Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

кадра. Через секунду изображение сменилось. Теперь камера показывала дорогу между соснами. Мокрый камень, темные стволы, крыша машины. Toyota появилась в верхней части экрана, прошла под камерой и двинулась к гаражу.

Вера поставила чашку на столешницу, стараясь сделать это тихо, хотя человек в машине все равно не мог ее услышать.

Еще одно переключение. Площадка возле гаража. Машина свернула на нее и остановилась. Затем открылась водительская дверь и из автомобиля выбрался мужчина.

Артем Лопатин. Фотографии из Интернета позволили Вере его узнать, но на них не было того, что появилось сейчас. Реальный рост. Тяжесть фигуры. Короткое движение плеч, когда он выпрямился. На снимках лицо занимало большую часть кадра, здесь человек существовал целиком и от этого выглядел иначе.

Артем закрыл дверь, но не пошел к дому. Секунду или две он стоял возле машины, глядя в сторону главного фасада.

Вера почувствовала, как пальцы сильнее сжали край столешницы. Окна кухни не выходили на гараж напрямую. Она понимала, что мужчина не может увидеть ее, тем более так хорошо, как камера показывала его самого. Но все равно замерла.

Наконец Лопатин сдвинулся с места. Следующее изображение на мониторе показало его фигуру на боковой дорожке. Между посетителем и домом оставалось меньше сотни метров.

Вера впервые с начала утра отчетливо почувствовала, насколько вокруг нее тихо. Работала только кофеварка, уже перешедшая в почти неслышный режим ожидания. За окнами не было ветра. В трубах ничего не шумело.

На экране реальный настоящий мужчина шел к ней. Не фотография. Не фамилия в поисковой строке. Не изображение человека, которое можно закрыть вместе со вкладкой.

Вера резко встала.

Нормальная одежда осталась в спальне на кресле. Подняться по лестнице, переодеться, быстро провести щеткой по волосам. Даже если Лопатин успеет к двери раньше, несколько минут ожидания ничего не изменят.

Она сделала быстрый шаг к выходу из кухни и вдруг поняла, что делает ровно то, от чего только что решила отказаться.

Лопатин еще не подошел к двери. Ничего не спросил. Даже не увидел ее. А Вера уже решила, какой он хочет ее увидеть, и собралась бежать наверх, чтобы этому воображаемому ожиданию соответствовать.

Смешно. Но на деле ничего смешного в этом не было. Если так будет происходить с каждым человеком, никакой придуманной модели образа Хелы не хватит.

Вера медленно вернулась к каменному острову.

Лопатин приехал без предварительного согласования времени. В дом, будущей хозяйкой которого считал внучку старой ведьмы. На встречу с Ольгой Веселеновной Буровой.

Это все, что действительно произошло.

Вера посмотрела на монитор. Артем снова исчез за краем кадра. Теперь следующей должна включиться камера у крыльца.

Подниматься наверх нельзя.

Решение не принесло спокойствия. Наоборот. Пока Вера собиралась переодеться, у неё был план: лестница, спальня, одежда, зеркало. За этими понятными действиями можно было спрятать ожидание. Теперь оставалось только идти к двери.

Девушка взяла свой смартфон с каменной столешницы и убрала в карман.

Монитор показал площадку перед крыльцом, и посетитель снова вернулся в кадр.

Теперь пора.

Вера вышла из кухни.

В холле было темнее, чем на кухне. Утренний свет лежал на полу бледными полосами, между ними оставались серые тени. Где-то за стеной продолжало работать оборудование дома. Ровный низкий гул, который ночью мешал понять, пусто ли внутри, теперь только подчеркивал пустоту дома.

До входной двери было недалеко, и Вера медленно пошла к ней. Через несколько шагов кухня осталась за спиной вместе с экраном.

Вера слышала собственные шаги. Тихие. Обычные. Ровные. Ей очень хотелось идти быстрее, но она не ускорилась. Через секунду захотелось, наоборот, замедлиться, чтобы успеть еще раз подумать, что сказать первым.

Этого она тоже не сделала. Первая фраза должна быть его.

До двери оставалась пара шагов, когда электронный звонок подал музыкальный сигнал. Вера вздрогнула и узнала: Камиль Сен-Санс, «Пляска смерти».

Глава 20

Вера открыла дверь. На крыльце стоял Артем Лопатин, и камера, действительно, показывала его неправильно. Рост, широкие плечи, тяжесть фигуры — все было видно и на экране. Не хватало общего впечатления. Вблизи наследственный раб ведьм Буровых выглядел крепче и старше, чем на найденных в Интернете фотографиях, и сейчас занимал почти весь дверной проем.

И еще он был заметно привлекательнее, чем на снимках. Короткие русые волосы намокли под мелким холодным дождем. На сильном, немного грубоватом лице чуть неровный нос и тяжелый подбородок не мешали друг другу, а упрямая линия рта казалась естественным продолжением всего остального.

Серо-зеленые глаза мужчины на секунду задержались на лице Веры, скользнули по спутанным волосам, домашней футболке, мягким брюкам, тапочкам и снова поднялись к глазам.

Под этим взглядом девушка не тронула волосы и не попыталась придать своему виду хоть какой-то порядок.

— Ольга Веселеновна.

Голос оказался низким, с легкой хрипотцой. Артем не поздоровался, не извинился за ранний визит и не спросил, разбудил ли ее. Просто назвал имя.

— Артем Павлович.

В тон ответила Вера, потом отступила, освобождая проход.

— Проходите.

Он вошел, не дожидаясь более прямой разрешительной формулировки. Право Лопатиных на доступ во владения ведьм Буровых для него не было темой, которую требовалось отдельно подтверждать.

Пока Вера закрывала дверь, Артем расстегнул куртку. На правой руке показалось широкое обручальное кольцо. На фотографиях рядом с Мариной оно терялось среди лиц, одежды и семейной обстановки. Здесь тусклая металлическая полоска золота бросилась ей в глаза и осталась единственной деталью, которую Вера предпочла бы не замечать.

Лопатин снял куртку и повесил на свободный крючок. Под ней оказался темно-серый свитер, плотно сидевший в плечах. В форме он выглядел жестче, на снимке после пожара — живее. Обычная одежда не смягчала ни лицо, ни фигуру. Она только убирала обстоятельства, на которые можно было бы списать первое впечатление.

Артем оказался по-мужски красив всем сразу: ростом, телом, спокойной и уверенной манерой двигаться.

Вера отметила это и отвернулась.

— Пройдемте на кухню.

Девушка пошла первой.

Утренний свет лежал на полу холла бледными полосами. Камень между ними оставался серым и холодным. Маятник на лестничной площадке отсчитывал секунды знакомым двойным щелчком, за стенами ровно и тихо гудело оборудование дома.

Шаги Артема звучали позади девушки. Тяжелее ее собственных, но без спешки. Он не приближался и не отставал, не оглядывал помещения с любопытством гостя и не пытался показать, что хорошо знает дорогу. Просто шел следом.

На кухне монитор уже погас и снова стал одной из темных дверец верхнего ряда. На каменном острове ожидаемо стояла чашка с недопитым кофе.

Вера остановилась у своего прежнего