Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

известность Векмана об изменившихся намерениях и поясняю, почему. Как это было после овладения Смоленском, и теперь силы группы армий распыляются. Отчего на направлении главного удара существенно ослабляется натиск…

Из южного котла под Брянском прорвались на юго-восток части противника, которые были остановлены частями 34-го корпуса (корпус особого назначения главного командования сухопутных войск, Мец) В центральном и Западном Брянских котлах — их там уже три! — продолжаются тяжёлые бои… На восточном фронте 4-й армии вследствие бездорожья и ожесточённого сопротивления противника успехи скромные.

— Плацдарм у Тихонова противник упорно расширяет, — докладывал мне генерал Маландин, — несмотря на все наши усилия, нам так и не удаётся его сузить.

— Что у Глушкова? — спросил его я.

— То же самое. Под прикрытием свой авиации немцы накапливают силы на плацдарме.

— Понятно. Копит, копит силы, затем рывок, атака и плацдарм расширен. Затем всё начинается сначала, — резюмировал я, — понятная тактика. Что у Ракутина?

— Форсирована Угра.

Я поморщился.

— Нет. Ракутин какой-то вялый. Съездить что ли к нему и потрясти его как следует, что ли? Жукова им надо. Честное слово! Жукова! У него бы они забегали и заработали как следует!

Судя по брошенному исподволь взгляду, Герман Капитонович не очень был согласен с этим моим высказыванием. Совершенно очевидно он не очень желал видеть генерала армии Жукова в качестве командующего нашим фронтом. Заметив этот взгляд, я мог только усмехнуться, вспомнив, какую роль сыграл Жуков в сломе карьеры генерала Маландина.

Тем временем обстановка продолжала ухудшаться. Позвонил генерал Вишневский и расстроенным голосом сообщил, что немцы навели танковую переправу у Тихонова. По его словам, плацдарм настолько плотно прикрыт ПВО, что все попытки наших бомбардировщиков и штурмовиков прорваться к переправе и нанести по ней удар неизменно оканчивались фиаско.

Завершив разговор, я позвонил в Генеральный штаб. Когда трубку взял Шапошников я ввёл его в курс дела, доложив ему о ситуации, сложившейся возле захваченных немцами плацдармов на левом берегу Днепра.

— Нужна срочная помощь авиацией Московского военного округа. Необходимо нанести массированный удар по переправам через Днепр, наведёнными немцами. Особенно у Тихонова.

— Хорошо, товарищ Конев, я сейчас же позвоню полковнику Сбытову и договорюсь с ним об оказании вам всемерной помощи, — ответил мне Борис Михайлович Шапошников.

Закончив разговор с Шапошниковым, через некоторое время решил лично позвонить командующему ВВС Московского военного округа Николаю Александровичу Сбытову.

Когда Сбытов подошёл к телефону, я поздоровавшись с ним сказал:

— Николай Александрович, в порядке шефской помощи. У нас тут образовалось нечто вроде гнойника. Немцы переправились через Днепр возле Тихоново. И уже, представь себе, эти мерзавцы сумели навести танковую переправу! Генерал Мичугин посылал своих соколов, но пока всё безрезультатно. Уж очень хорошо немцы прикрыли этот плацдарм своей ПВО. И ресурс у Фёдора Георгиевича ограничен, сам понимаешь. Не мог бы ты оказать так сказать шефскую помощь? Ударить своими бомбардировочными полками по этой проклятой переправе. Я уже звонил по этому вопросу в Генеральный штаб, лично Борису Михайловичу.

— Хорошо, Иван Степанович, — услышал я ответ Сбытова, — раз надо, то ударим. Как следует ударим не волнуйтесь! Тем более, что только, что пришло соответствующее указание от товарища маршала.

Положив трубку я вспомнил, что именно Сбытов уже летом 1941 года силами ВВС Московского военного округа организовал авиаразведку дальних подступов к Москве и именно его лётчики первые обнаружили утром пятого октября продвижение по Варшавскому шоссе механизированной колонны немцев на Юхнов. Кстати, за эту свою информацию он подвергся многочасовому допросу у Абакумова. Вот такие нравы царили в Ставке и Генеральном штабе! Трижды проверенная информация всё равно была встречена с большим недоверием. Но в этой реальности ничего подобного не произошло. Немцам не удалось осуществить быстрый прорыв фронта, и непосредственная угроза нависла над Юхновом только сейчас.

Конечно Западный фронт при всём моём желании не мог выдержать удара столь многочисленной группировки противника, в состав которой к тому же входили две танковые группы. Главной задачей было избежать окружения и в конечном итоге организованно отвести войска на Можайскую линию обороны. Теперь мой план вступил в свою решающую стадию. Фактически отходящим по обе стороны от автострады войскам предстояло, не задерживаясь, через Вязьму отходить на Можайскую линию. Остальные армии должны будут прикрыть этот их отход. Понимает ли это фон Бок? Конечно понимает! И, соответственно, будет делать всё возможное, чтобы сорвать этот мой замысел. Надо сказать, что ситуация для него складывается сейчас не очень весёлая. Фактически Гудериан застрял под Брянском, ликвидация Брянского котла затянулась сверх всякой меры. Ожидаемое наступление на Тулу пришлось пока отложить. А здесь, на самом главном направлении, у фон Бока тоже всё не заладилось, причём с самого начала. Понятно, что сейчас командование группы армий «Центр» будет прилагать максимум усилий, чтобы реализовать свой первоначальный план.

Николай Александрович Сбытов сдержал своё обещание. Бомбардировочная авиация ВВС Московского округа дважды нанесла свои удары по переправам противника у Тихоново и Глушково. Несмотря на чувствительные потери, наши бомбардировщики сумели пробиться к наведённой немцами танковой переправе через Днепр и повредить её. Об этом мне сообщил по телефону генерал Вишневский.

— Товарищ командующий, — сообщил он мне довольным голосом, — по полученным мною данным танковая переправа основательно повреждена. Переброску танков на плацдарм немцы прекратили.

— Хорошо, Сергей Владимирович, но ты не расслабляйся. Пользуйся моментом. Атакуй врага. Действуй активно! Постарайся если не выбить немцев с левого берега, то по крайней мере хотя бы основательно сузить их плацдарм. Понял задачу?

— Понял.

— Тогда выполняй.

Завершив разговор с Вишневским, я подумал, что, несмотря на все наши усилия, выбить немцев с захваченных плацдармов уже, конечно, не удастся. Рано или поздно они осуществят их вскрытие. Но главной задачей и моей, и генерала Вишневского, и всех войск, которые дрались сейчас на этом направлении, было, чтобы это произошло как можно позже.

Непохоже, чтобы немцы скоро начали выдыхаться, — сказал мне озабоченным тоном Соколовский, — согласно данным нашей авиаразведки, к Днепру идут многочисленные колонны немецких войск. Наша авиация наносит по ним, конечно, удары, задерживая тем самым их продвижение и нанося потери, но тем не менее… Да и на левом крыле фронта в общем и целом аналогичная картина. Подчас возникает такое впечатление, что у фон Бока просто какой — то неисчерпаемый источник сил.

Нет, Василий Данилович, — ответил я ему, — сил у фон Бока, конечно, много, что и говорить. Но назвать их неисчерпаемыми — это слишком. Сейчас, конечно до их исчерпания ещё далеко, это ясно. У нас впереди решение очень сложной задачи. Организация отхода армий бывшего Резервного