Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

на 15 октября положение на Западном направлении фронта ухудшилось. Немецко-фашистские войска бросили против наших частей большое количество танков, мотопехоты и на одном участке фронта прорвали нашу оборону.

Глава 23

Дневник генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 16 октября 1941 года.

…Гудериан и 2-я армия всё ещё ведут бои под Брянском.

…Впервые в военной сводке русских упомянуто о серьёзном положении на фронтах.

По дороге Вязьма — Можайск я возвращался обратно к себе в штаб фронта.

Продвижение было мучительно медленным, поскольку дорога была забита колоннами отступающих войск. Между тем светало и мой водитель время от времени начинал, что — то бормотать себе под нос. Я долго слушал это его бормотание, но под конец не выдержав спросил:

— Что ты всё бормочешь, Андрееич, чем недоволен?

— Да как же мне быть довольным, товарищ командующий, — ответил мне он, — вон глядите светает! Как бы эти гады фашистские не налетели! А мы ползём как черепахи!

В конце концов уже за Гжатском мы уткнулись в плотную автомобильную пробку. Старшина посигналил, посигналил, и плюнув заглушил двигатель. Судя по всему стоять в этой пробке нам предстояло немало времени.

— Ну, что, Игорь, — обратился я к своему адъютанту, — узнали наконец у тебя дома, что ты у нас теперь орденоносец?

— Узнали, товарищ командующий.

— А как твой отец отнёсся к факту твоего награждения?

— Очень гордится. Сейчас ходят слухи, что могут разрешить ношение старых царских наград, это правда, товарищ командующий?

— Да — правда. А у твоего отца они имеются?

— А как же! Орден святого Владимира и орден Святого Георгия, кажется четвёртой степени.

— Я смотрю твой отец был настоящим боевым офицером!

— А как же! Он ротой командовал. Два года на передовой провёл.

— Да, есть такая профессия Родину защищать, — задумчиво сказал я.

— Что?

— Говорю, что есть такая профессия Родину защищать. Чем мы с тобой и занимаемся.

Тем временем уже совсем рассвело. Я вслед за своим водителем тоже начал с опаской время от времени посматривать на небо. Пробку впереди всё никак не удавалось растащить.

— Слушай, Андрееич, — спросил я старшину, — а объехать эту пробку, по просёлкам никак нельзя?

— Да если бы было можно, я бы давно объехал, товарищ командующий, — ответил мне он, — но как объедешь? Всё просёлки, считай в болото превратились. Распутица, чтоб её. Съехать ты мы можем, а потом сядем по самое брюхо. По просёлкам сейчас и пешком быстро не пройдёшь, а уж на машине точно не проедешь!

— Да одно радует во всём этом, — задумчиво сказал я, — немцам сейчас тоже очень сложно приходится. Тем более они наступают, а значит отрываются от своих баз снабжения. Упустил фон Бок период сухой погоды. Вернее не упустил, а мы не дали воспользоваться им ему в полной мере.

В этот момент стоящие впереди машины задёргались и начали своё движение вперёд. Как видно пробку впереди, удалось — таки растащить.

— А сегодня ведь шестнадцатое октября, — подумалось мне, — мой день рождения в моей той, первой жизни. И ведь не кому об этом не скажешь. Официальный день рождения у меня теперь приходится на совсем другой день.

Тем временем находящиеся впереди машины мало по малому набирали скорость, набирала ход и моя машина.

А ведь похоже в этой реальности, курсанты Подольского военного училища не будут брошены на передовую, так и не закончив курс своего обучения. Тем самым мне по сути удалось спасти для Красной Армии будущие командные кадры, которых сейчас так не хватает. В той реальности в которой я прожил свою первую жизнь, другого выхода не оставалось. После молниеносного прорыва немцами нашего фронта, надо было самым срочным образом прикрыть Можайскую линию хоть кем — то. Поэтому в ход пошли и курсанты военных училищ и слушатели Военной Академии. А здесь такого развития событий похоже удалось избежать. Не самый конечно целесообразный способ использования будущих командных кадров, но бывают такие ситуации, которые заставляют забыть обо всякой целесообразности. Теперь же на Можайскую линию во — первых, отходят избежавшие окружения войска Западного фронта, а во — вторых, на неё перебрасываются части из внутренних округов.

Под Можайском на дороге стало чуть посвободнее. По обе стороны от дороги то тут и там виднелись гражданские, копавшие окопы под руководством сапёров. Тысячи москвичей мобилизованные в эту осень на трудовой фронт, копали окопы, противотанковые рвы, возводили огневые точки, в общем всё то, что должно было остановить немцев, если они сумеют прорваться сюда.

Наконец — то удалось добраться до штаба фронта. Выскочив из машины я сразу же направился к Соколовскому.

— Ну, что, Василий Данилович, чем порадуешь? — спросил я его.

— Порадовать тебя, Иван Степанович, нечем. Митьково и Каменец захвачены противником. От Угры немцы уже подошли почти к самой Вязьме. Группа Рокоссовского вступила в бой. Рано утром немецкая авиация бомбила Вязьму очень крупными силами. Город горит.

— Каменец говоришь захвачен? Чёрт похоже, что фрицы нацелились на Новодугинскую. Оттуда им до Сычёвки рукой подать. А от Сычёвки они могут запросто ударить вразрез между Ржевом и Калининым. Прямо на Зубцов. А, что под Юхновым?

— Пока более или менее стабильно. Дивизия Полосухина получила усиление двумя полками АРВГК.

— Полки прибыли?

— Да уже прибыли. Товарищ командующий, вам звонил маршал Шапошников. Просил срочно перезвонить.

— Хорошо. Сейчас же перезвоню.

Я подошёл в телефону ВЧ — связи и поднял трубку.

Шапошников был на своём рабочем месте. Поздоровавшись со мной он сказал:

— Товарищ Конев, Ставка приняла решение о создании самостоятельного Калининского фронта.

— Командующим, назначен Масленников?

— Совершенно верно. Командующим новым фронтом назначен генерал — лейтенант Масленников. В связи с этим он освобождается от должности вашего заместителя.

Эх Лукина нет! Вот кто бы подошёл на новую должность! Но, что же Масленников тоже вроде бы не плохо показал себя в годы войны. Так, что Масленников, так Масленников. В любом случае создание самостоятельно Калининского фронта лично для меня и моего штаба, в конечном итоге означало большое облегчение. Всё — таки это было довольно удалённое направление.

— Иван Степанович слышали вчерашнюю вечернюю сводку Совинформбюро? — поинтересовался у меня Соколовский.

— Да конечно, Василий Данилович.

— Получается, что в Москве оценивают обстановку, сложившуюся на нашем фронте, как крайне серьёзную, раз решились выпустить такую сводку.

— А она и есть серьёзная. Вы же сами видите это. Серьёзная, но не безнадёжная. Конечно большую часть резервов мы уже пустили в дело, но время выиграли. Окружить наши войска немцам не удалось. Теперь остался заключительный этап, завершить отход частей Западного