Вязьма - 1941. Удар Тайфуна - Влад Радин

фронта. Для этой цели Рокоссовский должен как можно дольше удерживать коридор у Вязьмы. Причём коридор достаточно широкий, чтобы по нему в направлении Можайской линии сумели отойти наши войска.

Тем временем пришли первые известия из штаба тридцать второй стрелковой дивизии. Чуть раньше моим решением тридцать вторая дивизия и семнадцатая танковая бригада были объединены в единую сводную группу во главе которой я поставил комдива-тридцать два полковника Полосухина. Полосухин, заняв новую должность, начал действовать весьма энергично. Первым делом он выслал сильную разведку в направлении Долгой. Выяснилось, что населённый пункт уже занят противником, а от него в сторону Юхнова по Варшавскому шоссе отходят остатки разбитых частей сорок третьей и тридцать третьей армий.

Полосухин выдвинул вперёд части подчинённой ему танковой бригады, организовал быструю атаку вдоль Варшавского шоссе и в скоротечном бою сумел здорово потрепать немецкий авангард. В итоге к концу дня немецкое продвижение по Варшавскому шоссе вновь застопорилось. Быстрый прорыв к Юхнову противнику явно не удался. Хотя бы на одном из важных направлений наступила временная разрядка обстановки. Немцам не удался быстрый захват Юхнова, а следовательно им пока пришлось отложить в сторону свои намерения осуществить от Юхнова свой заход в сторону Вязьмы.

За ночь обстановка осложнилась ещё больше. Немцы сумели-таки восстановить работу своей танковой переправы у Тихоново и возобновили переброску бронетехники и артиллерии на свой плацдарм. В довершении всего они сумели форсировать реку у Болышево, несмотря на то, что данное направление было прикрыто частями сорок девятой армии. Плацдарм был пока небольшой, но лиха беда начало! Самое неприятное заключалось в том, что в случае вскрытия плацдармов у Болышево и Глушкова, с нанесением с них встречных ударов противником, рушилась оборона по Днепру на всём этом участке. Из приятных новостей была та, что ударами ночных бомбардировщиков удалось сорвать наведение немцами танковой переправы у Глушково. Да и позвонивший мне рано утром генерал Вишневский сообщил, что ударом штурмовиков в сочетании с артиллерийским огнём вновь удалось основательно повредить танковую переправу у Тихоново. Однако, несмотря на то, что переброску бронетехники и тяжёлого вооружения на свой плацдарм немцы опять вынуждены были прекратить, на левом берегу Днепра они сумели закрепиться уже очень и очень основательно. И теперь они не только успешно отбивали атаки частей тридцать второй армии, но и продолжали с помощью сосредоточенных на плацдарме сил постепенно расширять его. В общем и целом, обстановка на Днепровском оборонительном рубеже продолжала медленно, но верно ухудшаться.

Утром мне позвонил маршал Шапошников и сообщил, что Ставка рассмотрев моё предложение о создании на Калининском направлении самостоятельного управления, пошла навстречу моему предложению.

— Принято решение о формировании вспомогательного управления на Калининском направлении. Во главе его будет поставлен генерал-лейтенант Масленников. Одновременно он назначается на должность заместителя командующего Западным фронтом.

Эх на эту должность бы Михаила Фёдоровича Лукина! Но увы, Лукин сейчас находится в госпитале в Москве. И когда он выйдет из него, никто не знает. По крайней мере, минимум на месяц я его точно потерял.

— Таким образом, из вашего доклада мне стало совершенно ясно, что вы упустили большевиков, Бок, — раздавался в телефонной трубке гневный голос Гитлера. Похоже, он сдерживал себя буквально из последних сил.

— Мой фюрер, я бы не стал говорить, столь категорично, — попробовал было возразить своему фюреру командующий группой армий «Центр».

— А как мне говорить ещё? Скажите мне на милость, Бок? Все данные, а я, поверьте мне, опираюсь отнюдь не только на ваши доклады, говорят об одном. Русские армии, развёрнутые севернее и южнее автострады, успешно осуществили отход в направлении Вязьмы. Вязьму, несмотря на все ваши усилия, вы так до сих пор и не захватили. Более того у меня постепенно складывается впечатление, что вы далеки от неё даже больше, чем в первые дни операции! Русские удерживают фронт как севернее Вязьмы, по Днепру, так и южнее её.

— Днепр уже форсирован нами в трёх местах, — возразил Гитлеру Бок.

— И, что это дало вам? Русские фактически заперли ваши войска на этих самых плацдармах. Вам до сих пор, несмотря на все ваши усилия, никак не удаётся вырваться с них на оперативный простор.

— Завтра нам удастся наконец разгромить противостоящие нам русские войска и вырваться с плацдармов!

— Завтра? — голос Гитлера был полон острого недоверия, — ну смотрите, Бок, я ведь не тянул вас за язык! Что же подождём до завтра. А, что у вас происходит под Юхновом?

— Дело в том, мой фюрер, что русские ввели в бой на этом направлении свежие пехотное и танковое соединение.

— Я не спрашиваю вас, Бок, что они там ввели. Мне, представьте себе, известно это и без вас. Я спрашиваю, что вы намерены делать?

— В самое ближайшее время оба этих соединения будут разгромлены. Мой фюрер, допросы захваченных в плен русских показывают, что их войска несут просто чудовищные потери. Как в живой силе, так в технике и вооружении. Конев практически израсходовал все свои резервы. В самое ближайшее время его фронт неминуемо рухнет! Да, часть его войск сумела отойти в район Вязьмы, но это только часть. Несколько армий бывшего Резервного фронта русских по прежнему ведут бои западнее Вязьмы. Они непременно будут окружены.

— А что происходит под Брянском? — продолжал с возмущением в голосе говорить Гитлер, — у Гудериана там полно сил! Плюс ему помогают двадцать из двадцати двух дивизий, входящих в армию Вейхса! И тем не менее! Мало того, что он до сих пор не смог ликвидировать окружённые русские войска, он позволяет им целыми соединениями прорываться из окружения! Драгоценные танковые соединения оказались фактически втянуты в бои по уничтожению окружённой русской группировки! И самое главное, от этого нет никакого толка! По факту Гудериан уже должен был быть под Тулой. А он до сих пор ковыряется под Брянском! Не забывайте, Бок, что сейчас на вас и на вашу группу армий обращёны, без преувеличения, взоры всего мира! И что они видят? Доблестные германские войска не могут справиться с этими русскими варварами! Вы представляете политические последствия всего этого?

— Мой фюрер, тяжёлые погодные условия не позволяют войскам группы армий, действовать, столь же оперативно, как и в предыдущие месяцы.

— Не говорите ерунды, Бок, эти же самые, как вы только, что изволили сказать «тяжёлые погодные условия» почему-то не мешают очень эффективно действовать и русскому командованию, и подчинённым ему войскам. Раз за разом они срывают все ваши планы. Они уже фактически навязали вам свою волю. Да, Бок, дела обстоят именно так! На каждый ваш ход