Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

И злятся из-за этого, конечно. Пытаются схватиться за живых, подняться по ним как по лестнице. Желание-то изначально правильное – вверх. Просто делают они это… не так.

Джувон медленно опустил свою миску с супом. Вспомнил Юнхи, тянущую руки к далекому кругу неба над колодцем. Вспомнил Сон Мичжин, выглядывающую из зеркала с таким отчаянием в глазах.

– Значит, мы помогаем им подняться? – тихо спросил он.

– Именно, – кивнул Геджин. – Они застряли где-то посередине. Между жизнью и смертью, землей и небом. Смотрят вверх, но не могут вырваться сами. Им нужна помощь. Кто-то, кто увидит их, протянет руку, покажет дорогу. Мы – вот эта рука.

– Красиво, – признал Енчжу. – Мертвые смотрят вверх. Звучит почти поэтично.

– Я в душе поэт, – важно заявил Геджин. – Просто не все это ценят.

Он еще долил себе ячменного чая, отпил, потом хитро прищурился:

– Кстати, о мертвых и живых. Вы знаете, в чем главная разница между ними?

– В том, что одни живые, а другие мертвые? – мрачно предположил Джувон.

– Нет, – покачал головой Геджин. – Главная разница в том, что мертвые застряли в миге, в котором умерли. Юнхи застряла в момент прыжка в колодец. Пак Сура – в момент самоубийства. А живые… живые двигаются. Вперед-вперед-вперед. Едят вкусную еду. Сажают деревья. Целуются. Смеются над дурацкими шутками.

Он выразительно посмотрел на них:

– Поэтому, кстати, после каждого дела с духами надо хорошо поесть. Обязательно. Это не просто еда, а напоминание, что мы живые. Что мы двигаемся дальше.

– А я думал, вы просто не дурак подкрепиться, – ухмыльнулся Енчжу.

– И это тоже, – согласился Геджин. – Но с философским подтекстом!

Джувон рассмеялся. Искренне и от души. И понял, что старый шаман прав. Эта еда, это тепло, эти разговоры – все это важно. Напоминает, что жизнь продолжается. Они не застряли на дне колодца вместе с Юнхи, а вышли оттуда. Посадили деревья. Сидят в теплой столовой, едят домашнюю еду и слушают дурацкие философские размышления человека, который изгоняет духов и сюсюкается с петухом.

Это и есть жизнь. Движение вперед.

– Учитель, – произнес он, – а вы действительно мудрый.

– Конечно, мудрый, – фыркнул Геджин. – Не зря же седой. С каждым седым волосом приходит капля мудрости. У меня тут целый океан!

– Или целый океан седых волос от стресса, – заметил Енчжу.

– Тоже вариант, – согласился он. – Особенно после того, как таскаю вас, молодежь, по колодцам с духами. Кстати, птенец, как там твоя голова? Не болит?

– Уже нормально. – Джувон потер затылок. – Первые два дня были тяжелыми. Все время казалось, что вода в ушах. Но прошло.

– Это остаточное влияние муль-квисина. Нормально. Еще недельку может побаливать. Пей много воды, как ни странно. Обычной чистой воды. Помогает.

Они доели кимчи-чигэ, разобрали пулькоги и самгепсаль, прикончили чапчхэ. Пибимпа и кимбап решили завернуть с собой.

Мисук принесла еще чаю, посмотрела на почти пустые тарелки и довольно кивнула:

– Вот так-то лучше! Видите, съели все! Значит, понравилось!

– Госпожа, это было божественно, – искренне сказал Джувон.

– Приходите еще, – улыбнулась она и похлопала его по плечу. – Буду кормить. Надо же следить, чтобы все были здоровенькие.

Когда они расплатились и вышли на улицу, было уже далеко за полдень. Солнце светило ярко, воздух был теплым. Весна окончательно вступила в свои права.

Геджин потянулся, хрустнув суставами:

– Ну что, мальчики, расходимся?

– Куда вы пойдете? – спросил Енчжу.

– Домой. Дорама новая вышла. Надо посмотреть, – довольно сообщил он. – С Пек-Пеком смотреть будем. Он это дело тоже уважает. Да, и готовиться к новой задаче.

– Новой? – насторожился Джувон. – Уже есть что-то?

– Всегда есть что-то, – философски изрек Геджин. – Мертвые не заканчиваются, птенец. Они всегда есть. Те, кто смотрит вверх и ждет помощи. Наша работа – им эту помощь давать.

Он помахал рукой и зашагал прочь, насвистывая какую-то мелодию.

Джувон и Енчжу остались стоять на тротуаре.

– Мертвые смотрят вверх, – задумчиво повторил Джувон. – Звучит завораживающе.

– Да, – согласился Енчжу. – И правильно, по-моему.

Они неспешно пошли к метро, наслаждаясь теплым весенним днем. Впереди была обычная суббота. Никаких духов, никаких колодцев, никаких опасных ритуалов. Просто жизнь. Обычная, спокойная и теплая жизнь.

Джувон подумал о посаженных магнолиях. Интересно, когда они зацветут? Геджин сказал, что через пять лет. Пять лет – это долго. Но в то же время и не так много. Деревья растут медленно, но верно. Каждый день становятся чуть-чуть выше. Каждую весну появляются новые листья и ветки.

…Где-то на заднем дворе дома Геджина три молодых магнолии стояли на солнце, впитывая его тепло и свет. Тянули свои тонкие ветки к небу и яркому весеннему солнцу.

Вверх.

Глава 7

Прошла неделя после празднования Дня посадки деревьев.

Надо сказать, неделя была спокойная, почти скучная. Джувон вернулся к своей обычной работе – онлайн-гаданиям на Таро. Раскладывал карты для клиентов, отвечал на вопросы о любви, карьере, здоровье и не только.

Он сидел за компьютером в своей небольшой квартире, допивая остывший кофе и глядя на очередной запрос. Девушка спрашивала, вернется ли к ней бывший парень. Джувон разложил карты, посмотрел на комбинацию и вздохнул. Башня, Десятка Мечей, Пятерка Кубков. Не вернется. И хорошо, что не вернется, судя по картам.

Он печатал ответ, стараясь сформулировать мягко, но честно, когда зазвонил телефон.

Незнакомый номер.

Джувон нахмурился, но взял трубку:

– Алло?

– Джувон-а, – раздался знакомый бархатный голос, обволакивающий, как мед, и у Джувона мгновенно похолодело внутри, будто кто-то опустил кусок льда прямо в желудок. – Как приятно слышать тебя после стольких недель молчания. Надеюсь, у тебя все хорошо? Жизнь налаживается?

Нам Кегван.

Его бывший учитель. Человек, который когда-то обучал его тонкостям работы с Таро, помог открыть и развить дар медиума, познакомил с запутанным и опасным миром духов и мертвых. И человек, которого Джувон теперь терпеть не мог всей душой и каждой клеточкой тела.

– Учитель Нам. – Джувон постарался изо всех сил, чтобы голос звучал ровно, вежливо, без намека на дрожь. – Здравствуйте. Да, все… все в порядке. Спасибо, что поинтересовались.

– Рад слышать. Очень рад. – В голосе Кегвана разве что не слышалось мурчания. А еще он точно улыбался. Улыбался той самой приторно-медово-сладкой улыбкой, которая всегда, всегда предшествовала чему-то крайне неприятному. – Я тут подумал о тебе последнее время. Часто вспоминал нашего молодого талантливого ученика. Скучал, если честно. И решил позвонить. Просто так. Узнать, как дела, как жизнь, как работа.

Джувон крепче сжал телефон, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти. Нам Кегван никогда, ни единого раза ничего не делал «просто так». Каждое его действие, каждое слово и каждый жест имели цель. Всегда.