Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

не отдали, не грех и о себе позаботиться. Убедившись, что Мацевич занят осмотром чердака, на который они перебежали, его парни заглянули в прихваченную из квартиры шкатулку. Серёжки и колечки не самой высокой пробы, однако всё равно золотые — везде бы так!

— Нехорошо как-то. Свои всё же… — нерешительно пробормотал Дане. — Мы же за их свободу воюем!

— Не бзди, тютя — квартира вендская! — презрительно оборвал старший пулемётчик и смачно сплюнул себе под ноги. — Там паспорт хозяйки лежал, она из Светлоградово!

— Бабёнка-то, судя по фотке, сочная! — заржал второй номер. — Жаль, удрала куда-то — я бы её оприходовал!

— Да хоть бы и наша, так что? — Старшего потянуло на философию. — Свобода, она для тех, кто за неё драться готов! Для волков, как мы! А здешние бараны только блеять могут. Сидели сперва под хинтерландцами, потом под вендами…

И, не договорив, улетел в угол. Несмотря на свою комплекцию, их командир мог двигаться совершенно бесшумно.

— Ты пока ещё не волк, а щенок паршивый! — Мацевич аккуратно сложил в шкатулку выпавшие украшения и убрал её в карман. — Пойдёт на лечение раненых. Ещё раз увижу, что грабите без разрешения, пристрелю на месте.

Призматический бинокль Нишичу подарил генерал из Хинтерланда, в память о первых совместных антитеррористических учениях спецназов Союза и Лиги. Бинокль оказался замечательный — в его окулярах двое из четвёрки бана Анраца и мелькнули.

— Снайпер и пулемётчик?! Они-то нам и нужны! — Сокол загорелся охотничьим азартом, но тут же потух. — Да ведь свалили уже…

— Недалеко. Думаю, перебежали вперёд, по проспекту, — прикинул Радо. — И будут стрелять опять из квартиры или с чердака.

— Что делаем?

Дожили! Майор госбезопасности, под командой дюжина спецназовцев, а совета приходится спрашивать у штафирки! Но как быть, если остальные бои в городе видели разве что на киноэкране…

Журналист задумчиво поскрёб затылок.

— По уму, надо бы послать прочёсывать дворы с каждой стороны проспекта, и не меньше, чем взводом, но придётся обойтись тем, что есть. Если бандитов в городе брали, то и тут справятся…

Майор кивнул.

— Шесть человек, с капитаном, налево, шесть со мной, направо! — подозвал Ивчева и шёпотом добавил: — Я не могу отдать ребят под командование гражданского, но ты его слушай, Радое пороху нюхал больше, чем мы все.

Обе группы двинулись к подворотне.

— Как думаешь, где засядут? — озабоченно спросил капитан.

Нишич задумался.

— Скорее всего, они рассчитывают, что их будут искать в соседнем здании. Значит, сидят в следующем после него. В Джамхире боевики работали именно так. Тем более в начале того дома следующая баррикада, а в конце ещё одна.

— Не засекли бы нас… — Может, террористов Ивчев и не брал, но бандитов — многократно. — Из окон дворы, как на ладони.

— Гляди, вон там помойка, с неё и тот двор просматривается, и ближайший, а она сама деревьями прикрыта, — предложил на ходу Радо. — Сейчас пройдём по двору, выскочим на улицу, которая поперёк проспекта идёт, пробежим по ней и обратно к помойке с дальней стороны. Так они нас не засекут, даже если кого-то наблюдать оставили. А если и заметят, то подумают, что мы ушли на поперечную улицу кого-то другого ловить. Да, и ещё, чем чёрт не шутит: может они и дальше засели. Отправь смотреть кого потолковее.

Капитан оглядел бойцов. Дозаряжающий диск пистолета-пулемёта сержант Претич точно толковый. Когда брали весёлый дом Ханракиса, и градоначальнику Винджуваца стало плохо, мигом просёк, что тот не притворяется, и таблетку впихнул. Блудливый старикашка с должности слетел, уступив место своему пронырливому заму Ливадичу, зато жив остался — до сих пор скрипит. Со стороны проспекта грохнули танковые орудия. Войска пошли на штурм баррикады. Восемь человек вихрем пронеслись по двору и улице, пробежали вдоль домов и пошли обратно, один отделился от группы и повернул направо. Хорошие тут платаны, высокие и раскидистые, даже сверху никого не разглядишь.

Минуты тянулись мучительно медленно. С проспекта ещё раз бухнула пушка, застрекотал пулемёт, хлопнуло вразнобой несколько винтовок. Лязганье гусениц, ещё несколько винтовочных хлопков, пулемётная очередь и грохот пальбы десятков стволов сразу. Всё повторилось: в ответ на огонь боевиков из здания пехотинцы и пулемётчики танков начали со всей дури садить по окнам, сметая и правого, и виноватого.

— Если выскочат, то сейчас! — прошипел журналист, взводя курок пистолета, с которым прошёл ещё Джамхиру. Ивчев достал свой. Бойцы взяли на прицел подъезды. Никого. Боевики ушли, или… Очередь справа хлестнула по ушам, за ней другая, тоном пониже, и ещё…

— Там! — заорал Радо и кинулся в дальний двор. Они домчались за несколько секунд и всё равно опоздали. Один из боевиков медленно отползал от подъезда, оставляя за собой кровавый след. Милиционер полулежал, прислонившись к дереву. Увидев своих, показал себе за спину. Нишич понял: — Туда побежали? Двое с ранеными, остальные за мной!

Нишич выхватил оружие у склонившегося над товарищем бойца и кинулся, куда указал подстреленный спецназовец. У пистолета-пулемёта ствол хоть и короткий, но бьёт дальше, чем его пукалка, да и 60 патронов в диске… Погоня длилась недолго, люди Мацевича здешние дворы изучили досконально и мгновенно растворились в их лабиринте. Ладно, хотя бы одного взяли живым.

Данетару Прежильну повезло. Пуля сержанта Претича пробила насквозь мягкие ткани бедра, не задев кость, а грамотно наложенная повязка — первой помощи спецназовцев обучают не хуже, чем стрельбе, — остановила кровь. Зато сам сержант так легко не отделался, — пулемётчик бана Анраца прошил его тело по диагонали от правого плеча к левому бедру. Претич поднял тускнеющие глаза на капитана, прошептал: «Лилянку… не бросай…» и замолчал.

Радо провел ладонью по лицу бойца, закрывая умершему глаза.

— Лилянка это кто? — спросил он. — Жена или дочь?

— Не поверишь — шлюшка Рухимчика, на которой голова Винджуваца погорел! — разъяснил Ивчев. — Та, что под малолетку работала. Мы её тогда вербанули, девка способная оказалась. Стучала, как молоток, и всё по делу. Ну, а сержант сперва ей просто пользовался, а потом влюбился по уши. Даже жениться хотел, но вот не судьба…

— Надо брак задним числом зарегистрировать, — редактор «Рассвета» не оставил привычки регулярно творить маленькое добро. — Чтобы ей, как вдове героя, пенсию положили. Думаю, Сокол поможет.

В морги четырёхмиллионного города свезли 607 трупов, включая 83 женщины и 17 детей. Хозяйку квартиры, из которой работала группа Мацевича, шальная пуля свалила, когда она бросилась искать шкодного сынишку, сбежавшего посмотреть «войнушку». Мальчик остался жив, в отличие от приятеля. Тот забрался на дерево, солдаты увидели подозрительно шевелившиеся ветки и дали залп.

Среди убитых обнаружились дезертиры из местной милиции и народного