Удар скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

Адмирал уже покоился на кладбище, поэтому друзья и родственники устроились у разожжённой по такому случаю старинной дровяной плиты. Выпили можжевеловки и остатки плеснули из рюмок в огонь. Тогтарейский алкоголь крепок — жёлто-голубые языки пламени с басовитым шипением выметнулись из открытой дверцы. Лада, перед тем как выплеснуть свою рюмку, омочила в ней палец, провела по губам сына и прошептала: «Если кто-то останется тебе — отомсти!» Златко скривился и недовольно пискнул — горько!

— Кому мстить? — удивился Велемир. — Обкому ревсомола, спецпрокуратуре или газетчикам?

— Им всем и тем, кто над ними! — глухо ответила Лада и смахнула с ресниц слезинку. Совсем крошечную, остальные давно выплакала. — Всей их поганой стае, которая затравила папу. И затравит вас, если не проснётесь!

— Солнышко, что ты имеешь в виду? — слегка сдавленным голосом спросил Зленовац.

— А то ты не знаешь! — отрезала молодая жена. — Разговоры о том, что страна идёт не туда, система прогнила и нам нужен новый лидер, ведутся в этой квартире уже три года, да и в нашей тоже! Я в политике не слишком разбираюсь: но раз уж решили — так делайте!

Мужчины и Радмила с Мирьяной ошарашенно переглянулись.

— Откуда ты… — начала мать.

— Неважно, откуда знаю я! Главное, что откуда-то знают они! — Лада свирепо ткнула тонким пальчиком в сторону центра Светлоградово. — Знают и делают выводы. Отца убили, дядю Вуко убрали от преданных ему солдат, Горана пока всего лишь не назначили на должность, которая ранее для него предназначалась — но это только начало!

Родственники угрюмо молчали. Старшее поколение пыталось представить грядущие неприятности, и картина не радовала. Тем временем Лада набросилась на Войко и Велько.

— Мальчики, у вашей шарашки всё в порядке? — издевательски-озабоченно почти пропела она приторным голоском. — Налоговики не заходили? Или из отдела по борьбе с контрабандой?

Велемир досадливо мотнул головой. Бизнес, идею которого подал Воислав, а кредит выделил фонд князя Караджеровича, сулил неплохие барыши. В стране пошли слухи о грядущем переходе на метрическую систему, а информированный Зленовац подтвердил: закон о замене вёрст и пудов на километры и тонны появится уже в следующем году. Значит, взлетит спрос на магазинные весы, автомобильные спидометры и много других штук со шкалами и стрелками. И пока неповоротливые государственные заводы раскочегарятся, можно сорвать куш!

Сейчас приятели приводили в порядок завод, который взяли в аренду в Невриде и переименовали в «Новое измерение». На хлеб насущный зарабатывали распродажей списанного имущества с военных складов — у Лабутица нашлось немало хороших знакомых среди тыловиков. Влёт шло всё, от грузовиков до ботинок и консервов.

— Пока не заходили… — пробормотал Велько и вдруг понял, сколь хрупки перспективы его дальнейшего процветания. Если за них действительно возьмутся — конец! Вся армия торгует? Это не оправдание! Торгуют, может, и все, но попались-то именно вы!

— Значит, скоро зайдут! — ехидно промурлыкала сестрица и обернулась к супругу. — Пластиночек Мирко это тоже касается!

— Скоро выборы… — попытался успокоить родственников Зленовац, хотя, казалось, сам не особо верил в то, что говорит. — Списки кандидатов от Народно-Революционной партии, впервые за десятки лет, будут формироваться снизу, и мы сможем провести в Народное Вече своих людей. Ты думаешь, почему я не вылезаю из разъездов по стране?

— «Мы» — это кто? — фыркнула Лада. — Людям нужен вождь! Много народу пошло бы за Кордичем, если бы он тогда не вышел в эфир, а бегал по лесам и шептался с каждым партизанским командиром отдельно?!

— Помнится, ты должен был выступить ещё тогда, на «Победе». — Радмила казалась отрешённым воплощением скорби, но внезапно словно проснулась. — И как-то очень кстати простудился и охрип…

Товарищ Горан смотрел на жену и тёщу уже не с изумлением, а с ужасом. Он всегда считал, что бабам не место в политике — так и есть! Совсем свихнулись!

— То есть мне надо прийти на эфирную станцию и призвать к выступлению против Грдамича? — издевательски спросил он у разбушевавшихся воительниц. — После такого меня даже в тюрьму не посадят, сразу в психлечебницу.

— И пусть! — Ладу уже несло. — Вон Белояна посадили, и люди за него вышли! Их уже сколько времени разогнать не могут! А у вас и военных много! Если боишься, пусть дядя Вуко главным будет!

Комнату накрыла душная тишина, только Златко безмятежно сопел в колыбельке. Младенец засыпал под любой шум, и покойный дед хвастался, что наследнику рода и стрельба главным калибром над ухом нипочём! Не проснулся он и от громового хохота генерала.

— Ну, ты даёшь, принцесса! — восхитился Лабутиц, утирая слёзы. — Нет, я страшный слишком. Вот драконом, на котором спаситель отечества прилетит крушить врагов, стать могу, но не больше.

Зленовац не слушал. Он смотрел на жену. До сих пор её глаза ни разу не светились столь бешеным блеском, а голос не звенел металлом. Как же прекрасна! Удивительно, что поклонники вокруг не вьются. Товарищ Горан искоса глянул на Воислава и Велемира. Брат усмехался: для него Лада и в старости останется девчонкой, которой он мазал йодом коленки и вытирал нос. Зато его друг таращился с жадным восхищением, а Лада ему вдруг еле заметно улыбнулась уголком рта. Главный идеолог Вендии вспомнил, что на самом деле тот ей вовсе не брат, но от неприятных мыслей отвлёк генеральский бас.

— Мы ещё не готовы, и кидаться с саблей на танк, конечно, глупо. Но обозначить свою позицию уже пора. Есть у меня одна идея, хотя без Радо может не получиться. Надеюсь, на Хоноре скоро всё закончится, и он вернётся.

Столица Народной республики Хонор город Велико-Варстово

Снаружи грохнуло и ударило в стену, сверху посыпалась побелка. Редактор «Рассвета» громко чихнул. Частички краски в нос попали, или где-то его добрым словом поминают?

— Будь здоров!

Также осыпанный побелкой капитан Ивчев в испачканных брюках и явно великоватой ему куртке смотрелся сущим пугалом, но что делать? Других размеров в разграбленных магазинах уже не нашлось, а прикрыть офицерский мундир с красными погонами чем-то надо было. Особо умный замминистра внутренних дел Вендии приказал идти на операцию непременно в форме со знаками различия. Не иначе чтобы боевики могли без проблем комсостав отстреливать.

— И тебе не хворать! — Радо критически осмотрел наряд капитана, но отметил, что у того прежний желтоватый цвет лица изменился на бодро-розовый. — Кстати, хорошо выглядишь!

— Так я кофе пить бросил после того рассказа про паучка, — уныло разъяснил капитан. — И курить. Только обрадовался, что лучше