Потерянное эхо - Фарха Таннба

— Моей дочери придётся со временем понять, что она не может отбирать у гостей то, что ей хочется. Чужую вещь обязательно надо попросить, поэтому я прошу у вас за неё. Если для вас это приемлемо и не вызовет затруднений, то одолжите ей, пожалуйста, вашу повязку.

Рубидия растерялась. Повязку?! С одной стороны, просто полоска ткани, которая нужна, но вовсе не необходима майстерин. С другой стороны, это знак отличия, знак её принадлежности к коллегии и общественного положения. Но точно не с точки зрения юлчы, которая без стеснения смотрит на неё раздвоенными глазами и просит майстерскую повязку как игрушку для ребёнка.

Но ведь она сама пришла к юлчыларской эни далеко не за полоской ткани. По сравнению с жизнью Эрсина или реальной возможностью быстро пересечь границу даже майстерская повязка — почти ничто, всего лишь цветная безделушка.

— Вас не смутит отсутствие на мне повязки? Это ведь не слишком прилично.

— У деймарцев странное понятие о приличиях, — вздохнула Яраткан Тидесбала, судя по всему, с тайным сочувствием. — Но если вы хотите пересекать границы столь же свободно, как и странствующий народ, вам придётся перестать скрывать глаза.

Рубидия уже коснулась пальцами узла на повязке, да так и замерла.

— Мне следует считать это согласием? — осторожно уточнила она, впившись взглядом в лицо юлчы. Та медленно подняла руку к лицу, сложила из пальцев сложный знак, подцепив потоки эфира, и ответила Рубидии:

— Две умные женщины всегда смогут договориться.

Почти что ритуальный договор. По крайней мере, жест, показанный юлчы, несомненно был кусочком древней магической клятвы, созданной задолго до ритуала расщепления взора. В те далёкие времена маги управляли эфиром исключительно с помощью предметов-проводников и имитационных жестов, предполагая, что сходство форм или функций при соприкосновении с объектом даёт над ним власть. Как оказалось, в жестовых техниках и законах подобия было слишком мало смысла, внешнее сходство далеко не всегда означало сходство в эфирных потоках. А ведь именно на эфире и его взаимодействии с прочей материей основана вся современная прикладная магия — артефакторика, целительство, менталистика… Эфирной физики в них куда больше, чем мистики и образности человеческого мышления, которое всегда одушевляло и усложняло действительность соразмерно возможностям людского разума.

Юлчы же истолковала раздумья алой майстерин по-своему.

— Майстерин, — вновь заговорила Яраткан Тидесбала, не обращая внимания на сбившееся очелье, которое задела её дочь то ли случайно из любопытства, то ли из вредности и обиды на запрет, — вы не видите и не знаете то, что видят юлчы. Вы не понимаете, как относятся к вам среди странствующего народа. Не так уж много среди деймарских магесс тех, у кого учиться почётно. Я посоветовала своей племяннице пойти в обучение к алым магессам и надеялась, что она окажется достойной и не упустит этот шанс. Её отчисление, к сожалению, было весьма печальным и вероятным событием, и я могу отблагодарить вас за помощь в восстановлении.

— Госпожа Тидесбала, — нахмурилась Рубидия, — Ут-Кызы была отчислена по моему решению, которое соответствовало формальностям, но не духу справедливости.

— И всё же моя племянница пока ещё всего лишь дочь семьи. Поэтому я вполне могу отблагодарить вас за помощь, которую считаю важной.

Всего лишь дочь? Как будто Ут-Кызы до сих пор казалась своей тёте ребёнком ненамного старше её грудной дочери, несмотря на возраст, образование и все магические таланты. Нет, майстерин Гаусс решительно не понимала ход мысли юлчылар и их странные оценки. Но ей, наверное, сейчас и не следовало в совершенстве понимать их. Прямо сейчас требовалось всего лишь принять чужие условия.

Рубидия развязала тугой узел, и лента повязки скользнула ей в руку. Без колебаний она попыталась повторить клятвенный жест и протянула узорчатую ткань юлчы, которая кивнула майстерин и тут же улыбнулась дочери. Девочка тут же оставила в покое очелье матери и схватила свой яркий трофей, а Яраткан что-то ей сказала и вновь обратила двойной взор в сторону майстерин.

— В таком случае, нам нужно обсудить несколько важных вещей, без которых ваша маскировка станет невозможной. Отныне и до возвращения в Деймар вы уже не майстерин Алой коллегии. Прежде всего, вы женщина-юлчы и должны вести себя соответствующе.

Глава 13

Хорошо, что юлчыларские одежды имели весьма свободный крой. Хорошо, что хотя бы части обережных украшений позволялось касаться не только хозяйке, но и мастерицам. Как объяснила Яраткан, будучи алой майстерин, Рубидия и по меркам странствующего народа считается мастерицей-артефакторшей, поэтому вполне может одолжить чужие украшения с разрешения владелицы. Но юлчы с заметным удовольствием наблюдала, как Рубидия пытается распрямить привычно уложенные кудри и заплести из слишком коротких волос что-то, хотя бы отдалённо похожее на традиционные косы странствующего народа. Не без помощи младшей Тидесбалы их потом удалось убрать от лица очельем со звенящими подвесками и сплести в причудливый узел на затылке, закрепив его позвякивающими при каждом движении заколками. В уши пришлось продеть непривычно тяжёлые и длинные серьги, сплетённые из множества колец неожиданно хаотичным образом. В одежде с чужого плеча и сложном уборе майстерин Гаусс чувствовала себя глупо, особенно без алой повязки, которую увлечённо жевала девчушка на руках старшей Тидесбалы. После того, как Рубидия привыкла к необычайно светлой для юлчылар коже и белым волосам голубоглазой эни, сходство между девочкой и её матерью стало для неё очевидным. А вот сама майстерин Гаусс совсем не напоминала юлчы внешне, даже столь необычную, как Яраткан Тидесбала. И всё-таки она планировала попытаться.

— Майстерин, постарайтесь привыкнуть к отсутствию повязки, — вздохнула в какой-то момент юлчы. — Моя племянница поможет вам с одеждой и косами, но ваш взгляд она не в силах изменить. Тут вам придётся действовать самостоятельно.

Рубидия обернулась к ней, пытаясь понять, что же не понравилось юлчыларской эни.

— Госпожа Тидесбала, что в моём поведении или жестах показалось вам слишком странным? — осторожно спросила она, надеясь, что её слова всё-таки не обидели юлчы.

— Ваш взгляд. Всё дело в ваших глазах, — охотно пояснила Тидесбала, — Вы смотрите так, будто совершили серьёзный проступок и теперь скрываетесь от правосудия. Лучше смотрите на всех вокруг будто на своих не самых прилежных учениц.

Откуда же госпоже Тидесбале знать, как Рубидия смотрит на своих студентов? Наверное, именно о студентах юлчы и говорила, но ведь далеко не все из них принадлежат к странствующему народу, да и юлчыларки… то есть, юлчылар всегда вели себя гораздо дисциплинированней прочих студентов. По мнению Рубидии, они-то точно не нуждались в строгих взглядах, а на прочих обучающихся подобные действия не особо