Турнир Родов - Дм Норт

банки перестали разговаривать с Ильёй как с человеком, которому осталось выбрать, какое имущество продавать первым. Даже смерть Игоря больше не уничтожала Род.

Фёдор отправил сына на Турнир потому, что другого способа спасти Остроумовых не осталось.

Теперь эта работа была сделана.

— Представь, что сейчас приходит Хранитель и говорит: «Князь Остроумов, можете ехать домой». Что делаешь?

Игорь хотел ответить сразу.

Не получилось.

Неделю назад он бы уже сидел в экипаже. Теперь почему-то пришлось думать.

Он вспомнил первый выход на песок, Сутормина и собственную руку с мечом. Потом Андрея, который перед смертью кивнул ему так, словно подтверждал, что всё сделано правильно. Вспомнил бумаги Воронцовых, молодого Долгорукого, Елизавету и Нуню с монетой Олега. За последние несколько дней Турнир успел стать значительно большим, чем способом получить несколько миллионов бесов.

— Не знаю.

Илья кивнул.

— Вот это уже ответ.

— Я не сказал, что остался бы.

— И не сказал, что ушёл бы.

Нуня заглянул в кувшин.

— Я бы ушёл.

Игорь повернулся к нему.

— Серьёзно?

— Конечно.

— Куда?

— Есть много мест, где люди не пытаются меня убить.

— Назови одно.

Нуня задумался.

— Псков.

— Болт пытался тебя бить на каждой тренировке.

— Тогда кухня.

Игорь усмехнулся, но Илья продолжал смотреть на него. Пришлось ответить нормально.

— Я хочу узнать, зачем убрали Олега. Хочу понять, что происходит с Нуней. И хочу дойти до конца.

— Зачем?

На первые два вопроса ответ существовал. На третий — нет.

— Потому что уже дошёл сюда.

— Плохая причина рисковать жизнью.

— Возможно.

— Но твоя.

Илья поднялся.

— Тогда хотя бы не пытайся сегодня доказать, что фехтуешь лучше Дубровского.

— Наконец-то совет по делу.

— Ты всё ещё фехтуешь хуже.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Он ушёл. Игорь остался сидеть на скамье и понял, что вопрос дяди оказался неприятнее, чем казался сначала. Турнир не давал ему выбора, и именно поэтому до сих пор можно было не думать, чего хочет он сам. Великий Договор всё решал заранее.

Теперь хотя бы мысленно выбор появился.

Игорь не был уверен, что выбрал бы дорогу домой.

* * *

Перед уходом с площадки он вспомнил вчерашний бой, который они с Нуней смотрели вместе. Один из бесов тогда сделал короткое движение, а Нуня ещё до удара сказал, куда тот пойдёт. На вопрос, откуда он это знает, последовал обычный ответ о богатом боевом опыте. Вчера Игорь не стал спорить. Сегодня на площадке никого постороннего не осталось.

— Покажи.

Нуня остановился возле тренировочного столба.

— Что?

— Движение, которое вчера узнал. Перед ударом снизу.

— Я много всего знаю.

— Именно поэтому сейчас будет сложно выбрать.

Игорь показал начало атаки. Нуня повторил и сразу сделал неправильно.

— Не так.

— Я ещё не закончил.

Вторая попытка оказалась хуже первой.

— Вот видишь, — сказал Нуня. — Вчера это был другой я. Более талантливый.

— Ещё раз.

— Я устал.

— Пять минут назад требовал дополнительную тренировку.

— Человек развивается. Иногда очень быстро.

Игорь снова встал в стойку, обозначил выпад и повёл меч сверху. Нуня раздражённо дёрнулся навстречу, потом неожиданно ушёл в сторону совсем другим движением, обогнул Игоря по короткой дуге и оказался почти точно там, где должен был стоять Болт после второй части старой связки.

Игорь остановился.

Это была не школа Великого Рода и не какой-то общий приём, который Нуня мог подсмотреть на десятках тренировок. Именно Болт. Олег атаковал сверху, противник закрывался, Болт делал ложный заход справа, резал угол и выходил к ноге. Когда-то наставник долго исправлял ему последний шаг, и с тех пор бес всегда слегка разворачивал стопу наружу.

Нуня только что сделал то же самое.

— Ещё раз.

— Уже было хорошо.

— Ещё раз.

Игорь повторил начало.

Нуня попытался сделать то же движение и ошибся почти сразу.

— Я же говорил.

Игорь опустил меч.

— Кто тебя этому научил?

— Природный талант.

— Нуня.

— Что?

— Кто?

Бес улыбнулся.

— Мне тяжело объяснить человеку без природного таланта.

Шутка прозвучала как обычно, но Нуня всё время смотрел на собственные ноги.

Игорь попробовал другую связку. Ту, которую Олег с Болтом отрабатывали сотни раз во дворе под Псковом. Первый удар, отход, ложный выпад. Он ещё не успел ничего сказать, а Нуня уже сместился на нужное место.

Игорь снова остановился.

— Ты знал, куда идти?

— Видимо.

— Я ничего не сказал.

— Ты обычно много говоришь. Решил сэкономить тебе время.

— Повтори.

На этот раз Нуня ошибся в первом же движении.

Игорь несколько секунд смотрел на него.

— Ты помнишь, как Болт это делал?

— Конечно. Я его видел.

— Как именно?

Нуня попытался показать и снова сделал неправильно.

— Только что получилось.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что ты не знал, что делаешь.

Нуня хотел ответить, но почему-то не ответил. Его рука машинально коснулась внутреннего кармана, где лежала монета Олега.

— Откуда это взялось?

Бес посмотрел на него дольше обычного.

— Не знаю.

Игорь впервые услышал от Нуни эти слова без последующей шутки.

* * *

Дубровский не атаковал первым.

После сигнала он сделал короткий шаг вперёд, проверил реакцию Игоря, обозначил выпад и сразу вернулся. Его бес держался в стороне от Нуни, не сокращая дистанцию. На трибунах загудели. После первых кругов Москва привыкла к тому, что поединок должен начинаться заметнее.

Игорь не спешил. Первый выпад ничего не значил. Второй тоже. На третьем он специально открыл левую сторону чуть больше обычного.

Дубровский посмотрел и не атаковал.

Через несколько секунд Игорь повторил.

На этот раз удар пришёл, но не туда. Игорь едва успел убрать ногу.

— Уже лучше, — сказал Дубровский.

— Что?

— Первый раз я почти попал.

— Очень поддерживаете.

— Мы все здесь добрые люди.

Игорь вспомнил Андрея. Видимо, Дубровский заметил выражение его лица, потому что больше ничего не добавил.

Следующие несколько минут он продолжал делать именно то, что хуже всего подходило Игорю. Не повторялся. Менял длину шага. Один раз встречал атаку жёстко, второй пропускал Игоря глубже, третий отдавал пространство. Каждое наблюдение устаревало почти сразу.

Дубровский видел предыдущие поединки и понимал, как Остроумов побеждает.

Игорь попробовал изменить собственный ритм. Два быстрых удара, короткий отход, новая атака. Дубровский отбил первый, от второго ушёл, а на третьем оказался там, где Игорь его не ожидал. Клинок прошёл по предплечью. Достаточно глубоко, и рукав быстро потемнел.

— Первый, — сказал Дубровский.

— Считаете?

— Лекарю будет проще.

Игорь снова поднял меч.

Там, где ему приходилось принимать решения, Дубровский словно просто знал правильный ответ. Никакой чудовищной скорости или силы. Именно это делало происходящее особенно неприятным. Перед Игорем стоял не человек, которого невозможно победить, а человек, который двадцать лет делал одно и то же правильно.

Второй