Турнир Родов - Дм Норт

порез пришёлся в бедро. Нога на мгновение подломилась, но Игорь удержался. Нуня рванулся к хозяину, и бес Дубровского сразу оказался между ними. Он даже не пытался убить Нуню. Просто всё время держал его достаточно далеко, чтобы маленький бес не мог вмешаться в человеческий бой.

Они тоже смотрели предыдущие поединки.

Никто больше не считал Нуню шуткой.

— Очень неприятно, — крикнул тот, отступая от противника.

— Что?

— Когда тебя уважают.

— Сосредоточься.

— Я сосредоточенно возмущён.

Игорь снова пошёл на Дубровского.

Через минуту получил третий порез.

Соперник даже не начал дышать тяжелее.

* * *

Игорь почти не следил за боем бесов. Перед глазами постоянно находился меч Дубровского, и любое движение головы могло закончиться так же, как у Муромского в первом круге. Поэтому странность он заметил не сразу.

Бес Дубровского сделал широкий заход.

Нуня отступил ещё до удара.

Не туда, куда уходил раньше. В другую сторону.

Когти прошли мимо.

Это был первый настоящий промах за весь бой.

Игорь увидел его краем глаза и почти автоматически изменил собственное движение. Дубровский ожидал, что его бес удержит Нуню слева, и сам сместился в ту же сторону, освобождая другую линию. Только Нуни там уже не было.

Игорь ударил.

Дубровский успел закрыться, но впервые за весь бой сделал шаг назад.

Трибуны сразу взорвались криком.

— Ты знал? — спросил Игорь.

— Что?

— Его движение.

Бес Дубровского уже разворачивался.

— Потом!

Нуня ушёл от следующего удара поздно и едва не получил по плечу. Через несколько секунд снова сделал что-то раньше противника. Не быстрее. Именно раньше. Как будто знал конец движения ещё до того, как оно началось.

Дубровский тоже это заметил. Его взгляд впервые задержался на Нуне дольше необходимого.

Игорю хватило.

Он атаковал.

Дубровский отбил удар, но теперь уже не полностью диктовал бой. Следующие несколько секунд Остроумовы действовали без единой команды. Нуня сместился к противнику, Игорь шагнул в другую сторону. Бес Дубровского попытался вернуться к хозяину, Нуня отрезал ему путь. Дубровскому пришлось изменить позицию, чтобы помочь своему бесу, и Игорь сразу оказался перед ним.

Для человека, привыкшего читать бой как схему, эта схема наконец сломалась.

— Интересно, — сказал Дубровский.

— Мне тоже.

— Вы ему не командуете.

Игорь отбил удар.

— Иногда бесполезно.

— Я всегда это говорил! — крикнул Нуня.

Бес Дубровского попытался схватить его. Нуня увернулся.

— Правда, никто не слушал.

Игорь едва не улыбнулся.

Потом понял, что Дубровский только что подсказал ему решение.

* * *

Он перестал отдавать команды.

Сначала Нуня этого даже не заметил. Потом оглянулся.

— Ну?

Игорь отбил выпад.

— Что?

— Что делать?

— Не дай его бесу вернуться к хозяину.

— Всё?

— Всё.

Нуня на секунду задумался.

— Наконец-то нормальное руководство.

Игорь больше не пытался следить, справа тот или слева, атакует или отступает. Это было неприятно. Связь человека с боевым бесом всю жизнь строилась наоборот. Хозяин видел поле целиком, отдавал приказ, бес выполнял. У Олега и Болта это работало почти идеально.

У Игоря с Нуней идеально никогда не работало ничего.

Возможно, именно поэтому не стоило пытаться.

Дубровский понял изменение быстрее зрителей. Раньше по движениям Игоря можно было хотя бы приблизительно понять, какую задачу получит его бес. Теперь человеческое решение больше не предсказывало решение Нуни.

Игорь пошёл влево.

Нуня рванул вправо.

Бес Дубровского попытался вернуться к хозяину, но Нуня ударил его в бок. Дубровский сместился на помощь, и Игорь сразу занял освободившееся пространство.

Впервые соперник не строил следующий ход.

Он реагировал.

Преимущество длилось мгновения, но Игорю хватило.

— Хорошо, — сказал Дубровский, отступая.

— Что?

— Теперь понятно, почему вы дошли сюда.

Он атаковал так быстро, что Игорь едва успел закрыться.

— А я надеялся, что вы растерялись.

— Немного.

Ещё удар.

— Не настолько.

Дубровский тоже перестроился. Перестал пытаться читать Нуню через хозяина и начал работать с каждым отдельно. Это почти сразу вернуло ему преимущество. Игорь получил удар в щит, второй в плечо, третий вскользь прошёл по старой ране на боку.

Но теперь Дубровскому приходилось думать.

Раньше он просто знал.

Этого хватило, чтобы бой наконец стал возможным.

* * *

К развязке оба подошли хуже, чем выглядели с трибун. Игорь почти не чувствовал правое бедро, рукав прилип к руке, старая повязка на боку снова пропиталась кровью. Дубровский тоже получил несколько порезов, один над ключицей оказался глубоким, но двигался всё ещё лучше.

Хуже всех выглядел Нуня. Бес Дубровского поймал его возле внутренней линии и почти прижал к песку. Игорь услышал короткий вскрик, но повернуться не мог. Дубровский уже входил в атаку.

Игорь отступил, закрыл первый удар и едва успел принять второй. За спиной что-то тяжело упало на песок.

— Нуня!

Ответа не было.

Дубровский снова атаковал. Игорь блокировал поздно, клинок разрезал плечо. Только теперь удалось на мгновение посмотреть в сторону.

Нуня лежал на спине. Бес Дубровского уже поднимал руку для следующего удара.

И вдруг Нуня перекатился.

До удара.

Когти прошли по пустому песку. Нуня оказался сбоку, вскочил и бросился прочь.

Бес Дубровского замер на мгновение.

Игорь тоже.

То же самое.

Нуня снова заранее знал, куда придёт удар.

Времени разбираться не было. Дубровский понял, что противник отвлёкся, и сразу пошёл вперёд.

Игорь сделал худшее, что можно было сделать против лучшего фехтовальщика Турнира.

Подошёл ближе.

Дубровский не ожидал. Клинки столкнулись почти у рукоятей. Игорь ударил плечом, оба пошатнулись. Дубровский попытался вернуть дистанцию, но Игорь не дал.

Техника существовала там, где можно правильно поставить ногу, развернуть плечо и провести клинок по нужной линии.

Игорь забрал это пространство.

Следующий удар уже мало походил на фехтование. Щит в грудь, локоть, клинок почти без замаха. Дубровский рассёк ему бок. Игорь не отступил.

Они снова столкнулись.

Дубровский попытался разорвать дистанцию. Нога Игоря скользнула по крови, он едва не упал и всё равно остался слишком близко.

Меч вошёл Дубровскому под рёбра.

Почти так же, как когда-то Сутормину.

Только теперь Игорь не замер.

Дубровский дёрнулся и попытался поднять оружие. Игорь уже видел рану и понимал, что будет дальше. Он вытащил клинок и отступил.

Дубровский опустился сначала на колено, потом на песок.

Игорь смотрел, пока Хранитель не поднял руку. Не ждал, что человек встанет. Не пытался проверить дыхание. Не смотрел с удивлением на собственный меч. Просто отошёл, освобождая дорогу служителям.

И только тогда понял, что изменилось.

Не убийство. К нему он уже был готов.

Хуже оказалась привычность.

В первом бою Игорь стоял над Суторминым и не мог поверить, что человек больше не поднимется. После Андрея сидел рядом, пока тот умирал.