Турнир Родов - Дм Норт

цену каждому пункту. Мельницу продали, когда ему было четырнадцать. Северные земли закладывали по частям. Металлургическое производство отец продолжал называть временно остановленным даже после того, как с площадки вывезли оборудование и сняли рабочих бесов.

— Остроумовы спасены, — сказал Фёдор.

— Даже если завтра ты погибнешь. Роду уже хватит бесов, чтобы сохранить место в Совете, закрыть обязательства и снова начать расти.

Нуня перестал жевать.

Двадцать лет вся семья жила ради одной победы. Отец считал корм, продавал землю, откладывал ремонт, вкладывал последнее в Олега и Болта. Потом Олег погиб ещё до открытия, и задача изменилась: теперь нужно было хотя бы не исчезнуть. Игорь каким-то образом дошёл до финала, и старый семейный страх уже остался позади. Даже его смерть завтра больше не уничтожала Род.

— Если бы существовал способ не выходить на арену, — сказал Фёдор, — я бы попросил тебя им воспользоваться.

Игорь не ответил сразу. Олегу отец никогда не сказал бы такого. Не потому, что любил его меньше. Просто до этого Турнира у Остроумовых не было возможности позволить себе подобную просьбу.

— Способа нет.

— Я знаю. Поэтому спрашиваю другое. Если бы был?

Во дворе конюх уже смыл часть грязи с кареты, и старый герб снова был виден почти полностью.

— Я бы всё равно вышел.

Фёдор поднял глаза.

— Почему?

Ещё недавно Игорь ответил бы сразу. Род. Олег. Отец. Остроумовы. Теперь ни одно объяснение не казалось точным.

— Хочу победить.

Фёдор продолжал смотреть на него.

— Не потому, что должен. Не вместо Олега. Я сам сюда дошёл.

Отец медленно кивнул.

— Хорошо.

— Опять?

— Теперь хотя бы понимаю, зачем мой сын завтра рискует жизнью.

Он потянулся к трости. Игорь поднялся раньше.

— Ты завтра никуда не едешь.

— Поеду.

— Врач запретил.

— Твой тоже много чего запрещает.

— Мне двадцать один.

— А мне пятьдесят шесть. Значит, у меня было больше времени научиться не слушать врачей.

Игорь посмотрел на дядю, который стоял в дверях.

— Даже не пытайся, — сказал Илья. — Я уже проиграл.

* * *

К середине дня кабинет Ильи снова превратился в тренировочную комнату. На столе лежали фотографии, схемы, газетные заметки и записи всех боёв Александра Долгорукого. Проблема была не в недостатке сведений, а наоборот. Игорь знал финалиста слишком хорошо. Видел, как Александр держит меч, как меняет стойку против более быстрого соперника, как работает в паре с Громом, когда отступает и в какой момент начинает давить. Александр, скорее всего, знал об Игоре примерно столько же.

Нуня сидел прямо на листах.

— Итак. Первый план.

— Нет.

— Ты ещё не слышал.

— Поэтому могу отказаться заранее.

— Мы делаем яму.

— Где?

— На арене.

— Ночью?

— Да.

— Под Грома?

— Именно.

— На каменном основании.

Нуня помолчал.

— План требует технического уточнения.

Игорь сдвинул его с фотографий.

— Александр видел все наши бои.

— Я тоже.

— Ты в них участвовал.

— Поэтому мои сведения надёжнее.

Игорь разложил несколько записей рядом. Сутормин проиграл, потому что слишком доверял силе и знакомой связке. Андрей Бестужев — потому что Игорь заставил его выбирать между двумя плохими решениями. Дубровский почти не давал привычек, которые можно было считать, и именно поэтому стал самым неудобным противником. Александр видел всё это. Любая уловка, однажды сработавшая на арене, завтра уже не будет неожиданностью.

— Он будет ждать подвоха, — сказал Игорь.

— Не делаем подвох.

— Тогда он просто сильнее.

— Делаем очень большой подвох.

— Его он тоже будет ждать.

Нуня нахмурился.

— Неприятный человек.

Игорь взял карандаш и вернулся к последнему бою Александра. Главным преимуществом Долгорукого была даже не техника. Дисциплина. В полуфинале в какой-то момент всё пошло не по его плану: Гром оказался отрезан, сам Александр получил рану и почти дошёл до края круга. Большинство участников попытались бы немедленно вернуть контроль. Долгорукий сделал другое. Отступил, потратил несколько секунд, посмотрел на противника и начал бой заново, словно предыдущей ошибки не существовало.

— Вот это плохо, — сказал Игорь.

Нуня наклонился над карточкой.

— Что именно?

— Он умеет остановиться.

— Я тоже.

— Ты никогда не начинаешь.

— Значит, у меня больше опыта.

Нуня улыбнулся. После странностей последних дней Игорь теперь замечал каждую паузу, каждое движение беса, которое хотя бы отдалённо напоминало Олега. Сегодня ничего подобного не было. Просто Нуня сидел на военных схемах, мешал работать и предлагал вырыть яму в каменной арене. Игорь неожиданно понял, что рад этому.

— Нам нужен бой, в котором одна ошибка Александра ничего не решит, — сказал он.

— Хорошо.

— И одна наша тоже.

— Уже сложнее.

* * *

Последнюю общую процедуру Хранители назначили ближе к вечеру. Финалистам ещё раз проверяли оружие, фиксировали состояние боевых бесов и выдавали предписания на утро. Игорь пришёл раньше и почти десять минут сидел один в маленькой комнате с двумя деревянными скамьями. Александр появился без Грома.

— Его забрали измерять, — сказал он, заметив взгляд. — Наверное, проверяют, не вырос ли за обедом.

— Нуню тоже забрали.

— Измерять?

— Думаю, проверяют, не съел ли он кого-нибудь из лекарей.

Александр сел напротив. Некоторое время они молчали. За дверью ходили служители, где-то далеко звякал металл, но в комнате всё равно было слишком тихо для места, где сидели два человека, которым завтра предстояло убивать друг друга.

— Я хотел спросить про Олега, — сказал Александр.

Игорь поднял глаза.

— Спрашивай.

— Ты понимаешь, что я к этому не имел отношения?

— Да.

Ответ получился слишком быстрым. Александр чуть нахмурился.

— Давно?

— Я видел, кто убил Олега.

— Это не совсем ответ.

Игорь откинулся к стене.

— После поезда мне хватало фамилии.

Александр кивнул.

— Понятно.

— Сейчас — да.

— Тот человек почти не выезжает из имения.

— Боятся?

— В основном стыдятся.

— Очень суровое наказание.

— Я не говорил, что считаю его достаточным.

Александр не пытался оправдать родственника, но и не изображал человека, который готов ради удобства от него отказаться.

— Он не должен был доводить дуэль до смерти, — продолжил Долгорукий. — Даже если его вынудили устроить бой.

— Его не заставляли убивать Олега.

— Знаю.

— Мы нашли человека, который передавал деньги.

Александр перестал двигать пальцами по перевязи.

— Нашли?

— Да.

— И что?

— Длинная история.

— У нас до завтра.

— Не настолько длинная.

Александр усмехнулся. За дверью по-прежнему никого не было.

— Значит, завтра ты не будешь убивать меня за брата.

— Нет.

— Хорошо.

— Буду убивать тебя потому, что иначе ты убьёшь меня.

— Уже хуже.

— Турнир.

Александр некоторое время смотрел на него.

— Раньше я думал, что в финале проще, если ненавидишь человека напротив.

— Проверить уже не успеем.

— Жаль.

Дверь открылась, Хранитель позвал Александра. Тот поднялся и уже у порога обернулся.

— Это ничего не меняет?

Уточнений не требовалось. Олег. Невиновность Александра. Завтрашний бой.

— Нет.