Турнир Родов - Дм Норт

— У меня тоже.

Когда он ушёл, Игорь остался на скамье. Наверное, действительно было бы легче, если бы завтра на арену выходил убийца Олега.

* * *

Елизавету он увидел уже после осмотра. Она стояла у окна в конце коридора и поправляла Александру воротник мундира. Правая рука Долгорукого всё ещё находилась на перевязи, но он постоянно забывал об этом и пытался ею помочь.

— Стой спокойно, — сказала Лиза.

— Я стою.

— Ты двигаешься.

— Я дышу.

— Завтра можешь дышать сколько угодно.

— Очень щедро.

Она застегнула верхнюю пуговицу.

— Лекарь сказал не поднимать руку.

— Я не поднимаю.

— Ты десять минут назад держал ею дверь.

— Дверь лёгкая.

— Александр.

— Всё.

Игорь остановился раньше, чем они заметили его. Ничего особенного не происходило. Девушка ругала родственника за то, что тот не слушает врача. Александр терпел. Потом сказал что-то тихо, она ударила его пальцами по здоровому плечу, и Долгорукий рассмеялся. На арене Игорь никогда не видел его таким. Там Александр всегда оставался участником Турнира, фаворитом, наследником одного из самых сильных Родов. Перед Лизой он на несколько минут становился просто человеком, которого она знала всю жизнь.

Елизавета заметила Игоря первой. Рука всё ещё лежала на плече Александра.

— Ты уже закончил?

— Да.

Александр обернулся.

— Тогда уйду, пока вы не решили совместно запретить мне дышать.

— Не давай повода.

Он кивнул Игорю и пошёл к лестнице. Игорь проводил его взглядом. Ещё недавно фамилия Долгоруких существовала для него почти как имя одного врага. Потом один из них убил Олега. Другая стала человеком, которого Игорь хотел видеть всё чаще. Третьего завтра нужно было попытаться убить самому. Одна фамилия больше ничего не объясняла.

— Ты разговаривал с ним? — спросила Лиза.

— Немного.

— Про Олега?

— Он рассказал?

— Александр обычно рассказывает меньше, чем нужно. Значит, да.

Она поправила перчатку.

— Хорошо.

— Что именно?

— Что ты хотя бы не собираешься выходить завтра с мыслью, что перед тобой убийца брата.

— Не собираюсь.

Елизавета кивнула, но по её лицу было видно: ответа недостаточно.

* * *

В Пятом отделении железнодорожную карту Османской империи почти полностью закрывали новые отметки. Столыпин стоял перед ней вместе с двумя офицерами. Красные значки шли вдоль путей на север, к русской границе, слишком ровно, чтобы быть случайными закупками.

— Ещё раз, — сказал он.

Офицер указал на несколько станций.

— Скот распределяют вдоль железных дорог. Если бы закупки предназначались армии, животных собирали бы возле гарнизонов. Для городов — возле рынков и крупных складов. Здесь коровы, овцы и птица появляются непосредственно у станций. Интервал от сорока до семидесяти вёрст.

Столыпин провёл пальцем по линии.

— Корм для железнодорожных бесов.

— Мы считаем так.

— Сколько?

Офицер назвал цифру.

Столыпин посмотрел на него.

— Проверили?

— Насколько возможно. Несколько тысяч голов крупного скота, ещё больше овец и птицы.

Обычный торговый чиновник увидел бы в этих бумагах закупку мяса. Столыпин видел эшелоны. Бесы, которые тянули тяжёлые составы, могли работать долго, но не бесконечно. Если требовалось резко перебросить войска, узким местом становились не вагоны и даже не рельсы. Нужно было заранее подготовить корм на всём пути.

— Сколько потребуется для переброски корпуса?

— Если линии действительно подготовлены — несколько дней.

— До ближайших наших позиций?

Офицер выдержал паузу.

— Меньше.

Столыпин повернулся к столу. Там всё ещё лежали бумаги исчезнувшего агента и восстановленные куски записки: Россия. Турнир. Договор. Пятнадцать. Рядом сегодня появился новый лист с тридцатью османскими фамилиями.

— Что с этим?

— Проверяем.

— Что объединяет людей?

— Пока не установили.

— Тогда установите.

— Уже работаем.

Столыпин поднял глаза.

— Не работайте. Установите.

Офицер кивнул и забрал копию списка. Столыпин снова посмотрел на карту. Османские войска официально не двигались. Но железная дорога к российской границе уже была готова принять их значительно быстрее, чем должна была.

* * *

Илья разложил на столе три папки. Игорь сразу узнал фамилию на верхней.

Вяземцев.

— Я думал, сегодня мы занимаемся Александром.

— Ты занимаешься Александром.

— А ты?

— Тем, что может убить нас после Александра.

— Удобное разделение.

Илья открыл первую папку.

— Мы проверили визиты Вяземцева во дворец.

— Ты уже говорил.

— Теперь знаем, к кому именно.

Игорь отложил схему боя.

— К Императору?

— Нет.

Ответ почему-то одновременно успокоил и разозлил.

— Тогда?

Илья подвинул лист. На нём стояла фамилия чиновника Императорской канцелярии и должность: связи с Советом Родов.

— Что это значит?

— Пока ровно то, что написано.

— Ты ужасный рассказчик.

— Поэтому реже приходится забирать слова обратно.

Илья достал расписание визитов. Вяземцев встречался с чиновником несколько раз. Один разговор состоялся за несколько дней до того, как посредники начали давить на молодого Долгорукого, который потом спровоцировал Олега на дуэль.

— Они могли обсуждать железные дороги, кредиты, заводы Воронцовых, государственные заказы, — сказал Илья. — Могли Остроумовых.

— Очень широкий выбор.

— Фактов пока меньше, чем версий. Значит, версий у нас пока нет.

Если Остроумовы проигрывали первый круг, их турнирный миллион переходил победителю, и в Реестре оставался всего один миллион бесов — меньше установленного для Великого Рода минимума в два миллиона. Их кресло в Совете становилось свободным. Но даже тогда Воронцовы не могли просто занять его. Нового Великого Рода предлагал Император, после чего кандидатуру утверждал Совет. Всё это время Игорю не давал покоя один вопрос: зачем Воронцовым так много рисковать, устраивая историю с Олегом, если никто не гарантировал им место после падения Остроумовых?

Получалось, такая гарантия у Воронцовых всё-таки могла быть.

— Император собирался предложить Воронцовых.

— Похоже на это.

— И они знали.

— Возможно.

Игорь раздражённо посмотрел на дядю.

— Ты только что сказал «похоже», а теперь снова «возможно».

— Потому что первое подтверждено лучше второго.

— Значит, политически всё ведёт к Александру.

— К его плану перестройки Совета — да.

— А Олег?

Илья закрыл папку.

— Пока к Воронцовым.

— Пока.

— Именно.

Игорь встал и прошёл к окну. Ещё недавно ему хотелось найти одного виновного. Тогда всё казалось проще. Олега убил Долгорукий — значит, нужен Долгорукий. Потом появился Вяземцев. Потом Воронцовы. Теперь Император. Но чем больше фактов собиралось, тем меньше история походила на один приказ, отданный из одного кабинета. Александр мог хотеть заменить слабый Род. Чиновник мог дать Воронцовым понять, что именно они станут кандидатами. Воронцовы могли решить не оставлять исход Турнира на случай. Вяземцев нашёл исполнителей. Молодой Долгорукий согласился спровоцировать Олега, рассчитывая только вывести его из строя. А в конце всей этой длинной цепочки один человек получил меч под рёбра.

— Что делаем? — спросил Игорь.

— Сегодня — ничего.

— Как неожиданно.

— У тебя завтра финал.

— А после?

Илья посмотрел на него.

— Сначала сделай так, чтобы у тебя