Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

– Значит, ты теперь можешь превращать людей в теневых магов?

– Если бы это было так просто. – Гидеон вздохнул. – Мама Лакуар помогает мне контролировать тени, но это ничего не меняет в их природе. Человеческие носители этой магии должны обладать определенной диспозицией, назовем это внутренней силой, чтобы пережить слияние с ними. Лишь горстка сильнейших магов «Горящей лилии» смогла соединиться с тенью. Кажется, требуется большой магический потенциал, чтобы овладеть такой магией.

В его голосе звучало огорчение. Видимо, он был не прочь стать теневым магом.

Гидеон повернулся к Наэлю. Он улыбался, однако взгляд его прежде ярко-карих глаз подернулся поволокой – печаль приглушила их блеск.

– Ты думаешь, что дело, о котором ты больше всего мечтаешь, – это увидеть падение «Горящей лилии». Но это не так. Есть нечто такое, чего ты хочешь еще больше. Или хотя бы однажды хотел. Магия. – Он вздохнул. – В этом отношении мы похожи. Однако, в отличие от меня, ты был достаточно сильным, чтобы принять этот бесценный дар.

Наэль не успел спросить, что Гидеон имеет в виду. Потому что глава «Горящей лилии» достал пистолет и направил его на Наэля. Послышался щелчок, когда он взвел курок. И прозвучал выстрел.

На какую-то долю секунды время остановилось. Наэль увидел все разом, как будто это мгновение было фильмом неизвестного режиссера: палец Гидеона на спусковом крючке, его меланхолический взгляд, пуля в воздухе, тьма в стеклянной тюрьме мамы Лакуар, с хищным фырканьем бросившаяся на стенку витрины, его собственное сердце, которое ушло в пятки.

Шум и звон в его теле, которое разом разрядилось. Тени метнулись из его пальцев и образовали непроницаемую стенку перед ним. Молниеносно они оградили Наэля от пули, которая сперва застряла во тьме, словно в липком слое масла, а потом плюхнулась на пол. Сквозь черноту Наэль разглядел довольную улыбку Гидеона.

– Вот видишь, – сказал он. – Ты хотел магии, теперь она у тебя есть. Подумай как следует, чего бы ты хотел еще. Ибо что бы то ни было, я есть ключ к воплощению твоей мечты.

22

Я сделала бы все, чтобы защитить друзей

Зора

– Чувствую твое недоверие, – сказала Кейвен.

Она сидела скрестив ноги на круглой подушке, тогда как Зора стояла у окна и разглядывала храм, в котором не так давно скрылся Люсьен. Как бы ей хотелось протянуть вслед за ним или за Кари магические руки, но блокирующее заклятие, которым клан Опала защищался от магических вторжений, не позволяло ей это сделать. Обычно вокруг Зоры постоянно кружила танцующая магия, но сегодня с ней была лишь пустота.

Обидно до слез!

– Что мне сделать, чтобы ты прекратила нервничать? – тихо произнесла Кейвен.

Зора пожала плечами, все еще не отводя взгляда от белого храма с примечательно длинным шпилем, в котором сейчас прародительницы допрашивали Люсьена.

– Не знаю, – пробормотала она. – Отвести меня к Люсьену, например.

Он отсутствовал всего полчаса, но ей казалось, что уже вечность. Кто бы убедил Зору, что плечи сводит не от беспомощности, а всего лишь от легкой тревоги. Положа руку на сердце, она просто хотела быть рядом с ним. Всегда.

– Или прекратить подавлять мою магию, – без особой надежды добавила она.

– А вот это как раз можно устроить. – Кейвен поднялась и кивнула Зоре следовать за ней наружу.

Пол и стены холла были из светлой древесины, верхняя половина стен оклеена обоями с черно-белым узором. Это были абстрактные изображения птиц и животных. Среди них висели картины.

– Это все члены клана? – рассеянно спросила Зора. Кейвен кивнула в подтверждение.

Когда они проходили мимо картины с двумя детьми с каштановыми волосами и темно-зелеными глазами, Зора задержалась. Дети были в традиционной палайской одежде. Девочка в красном шелковом платье с золотой и розовой вышивкой, в волосах золотая гребенка. Мальчик в синей шелковой рубашке держит в руке веер. Зора узнала тонкие черты лица и густые ресницы – девочка однозначно была Кейвен. Мальчик был очень на нее похож.

– Мы с братом, – ответила глава клана на вопрос, который Зора не задала. – Мы близнецы.

– И оба дети Опала, – добавила Зора.

Мальчика, кажется, она где-то уже видела. Она была уверена, что не впервые видит его темные глаза и острый подбородок, и это не из-за сходства с Кейвен. Та понимающе улыбнулась, как будто могла прочитать мысли Зоры.

Потом она отвернулась от картин и пошла дальше.

– Здесь на территории есть отдельные помещения, не затронутые нашим защитным колдовством, – сказала Кейвен. – Я вижу, как тебя беспокоит потеря ощущения магии. Давай я отведу тебя туда. Кроме того, ты наверняка хотела бы видеть своих друзей. Они недавно прибыли сюда. – Немая улыбка играла у нее на губах. – Все дети Опала находят путь к прародительницам, когда им грозит опасность.

– Кари здесь? – вырвалось у Зоры, на что Кейвен отрицательно помотала головой.

Она открыла широкую дверь, за которой находилось просторное помещение, обшитое бамбуковыми циновками, и вошла в него. Там спали, прильнув друг к другу, могучая тигрица и ягуар. Зора не успела спросить, что здесь происходит, потому что едва она переступила порог, как почувствовала щекотку магических частиц, словно прикосновение старого друга, по которому много лет тосковала – даже если в реальности разлука длилась всего пару дней, – и она лишилась дара речи.

Внезапно кто-то воскликнул:

– Зора! – и к ней в объятия бросилась Изуми.

Девочка прижалась к ней так крепко, что Зора не могла ни вздохнуть, ни охнуть, потом ее окатило волной тепла, которое Зора приняла за облегчение, но на самом деле это была магия. Это было как теплый поток, который окутал Зору и затмил все остальные магические частицы вокруг нее.

Она впервые по-настоящему ощутила магию Изуми. Та была ровной, светлой и сильной, как солнце. Неужели возможно, что такая сила так долго ускользала от Зоры? Да, раньше Зора чувствовала, что в Изуми таится некоторый магический потенциал, но чтобы такой сильный!

Может быть, ты не заметила, потому что слишком привыкла. Что это нашептывало у нее в голове – она говорит с собой или… Это магия? Все верно. Свечение Изуми было мягким, от него становилось тепло внутри. Как будто Зора уже однажды соприкасалась с этой магией, да что там, много раз.

Изуми была перерождением богини.

Или объяснение было проще? Может быть, магия Изуми показалась Зоре такой знакомой, потому что она уже не раз канализировала ее и даже управляла ею. Или хотя бы энергетическим источником, очень похожим на божественную силу Изуми.

Та скорость,