Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

с какой магия Зоры пребывала в последние недели, и все те заклинания, произнести которые она вдруг оказалась способна, ошеломляли не только ее, но даже и маму Лакуар. Это было нормально, что ведьмы развивают силу, но не в таком же темпе?! Теперь Зора задавалась вопросом: уж не канализировала ли она божественную магию?

Она отодвинула Изуми от себя и пристально посмотрела ей в глаза. Девочка выдержала ее взгляд, поморщив нос:

– Что такое?

Обе хищные кошки пришли в движение. Ягуар и тигрица поднялись, оскалились и медленно двинулись к замершей Зоре.

– Это подруга, – заверила Изуми и закатила глаза, когда тигрица издала сдавленный рык. – И ведьма! Только не пытайтесь напасть на нее, а то она превратит вас в мотыльков.

Это вызвало у Зоры улыбку.

– Ты, должно быть, Файола, – сказала она и перевела взгляд на ягуара, который в следующее мгновение перестал рычать, а оказался молодой женщиной с настороженной миной и длинными косами с вплетенными в них драгоценностями.

– Вы охраняете Изуми? – спросила Зора. – Вот за это спасибо.

– Тебе ли нас благодарить? – Тигрица-оборотень вызывающе вскинула подбородок.

– Как уже сказала Изуми, мы подруги, – ответила Зора. – А я сделала бы все, чтобы защитить моих друзей.

Ее ответ вызвал едва заметную улыбку на губах хищницы-оборотня, но улыбка погасла, когда Зора спросила:

– Что произошло? Где Кари и остальные?

– Этот вопрос требует долгого ответа, – сказала Файола с грустью в голосе.

Они сели в кружок на бамбуковой циновке, чтобы рассказать друг другу обо всем, что произошло со времени нападения на город Крепостная Стена, – и сердце Зоры сжалось. То, что она услышала, было более чем тревожным: темная теневая магия, которой, вообще-то, больше не должно было существовать, несколько дней тому назад разрушила квартал Заларо. Кари и Харуо попали в руки боевиков-скарабеев. Слухи о массовом жертвоприношении в храме Калисто, о превращении райской птички и о том, что тень растерзала дона на куски. Все это звучало как фильм ужасов.

В конце этого разговора Зора чувствовала себя изможденной. Облегчение оттого, что Изуми нашлась, целая и невредимая, но и глубокая озабоченность из-за Кари и невероятная усталость от всей тревожной информации, которую она получила. Ей надо было немного побыть одной, чтобы собраться с мыслями, и она извинилась и вышла на прилегающую террасу.

Лишь выйдя наружу, она поняла, как долго продлился ее разговор с кошками-оборотнями и Изуми. Потому что солнце уже клонилось к закату. Зора опустилась на холодные плитки пола в позе портного. Терраса, как и прилегающее помещение, была исключена из заградительного колдовства, которое не пропускало магию, и Зора наслаждалась, снова ощущая энергию ветра и солнца, цветов и деревьев. Отзвук тепла Изуми еще танцевал на ее коже.

Потом она услышала шаги, и кто-то откашлялся.

– Эм-м… Зора?.. – окликнул ее Люсьен приглушенным голосом.

Он почти шептал, видимо боясь вырвать ее из раздумий. А ведь она почувствовала его приближение задолго до того, как услышала голос. Покалывание его магии выдало ему, что огонь, который Зора много раз канализировала, который она использовала для колдовства и не раз присваивала себе – и про который она сегодня впервые поняла, насколько он старше и могущественнее, чем она до сих пор подозревала.

Она открыла глаза, повернулась и смотрела на Люсьена, сощурившись. Он был окутан лунным светом, от которого светились его волосы и блестели глаза. Или, может, это казалось Зоре, дух которой был напоен магией. На нем были льняные брюки, но выше пояса он был нагим. Зильфуровые вены исчезли, и, хотя у Зоры от облегчения, что он исцелился – действительно исцелился, что, собственно, было невозможно, – чуть не закружилась голова, какая-то часть ее испытывала нечто вроде меланхолии. Она же находила эти смертельные серебристые линии очень красивыми.

В последние недели серебро покрывало уже почти все его тело и даже лицо. Так странно было видеть Люсьена с нормальной кожей. Как будто Зора вернулась в прошлое, на набережную, в тот день, когда она впервые заговорила с ним.

Люсьен неправильно истолковал ее затянувшуюся паузу. Он еще раз откашлялся и сказал:

– Не беспокойся, все воспоминания на месте.

При этом он повернулся так, чтобы лунный свет падал на крохотные буквы, повествующие историю Наэля – или хотя бы те мгновения, которые Зора сочла достаточно важными, чтобы записать их на теле Люсьена.

– Ты важнее, чем эти записи, – сказала Зора. Это была правда и, может быть, немножко ложь. Она стыдилась того, что действительно на мгновение испугалась, что записи могли исчезнуть. Что они безвозвратно пропали, как и Наэль.

– Что-нибудь случилось? – спросил Люсьен. В голосе его звенела тревога.

– Как там было у прародительниц? – спросила она, уклоняясь от вопроса, меняя тему. Ей придется рассказать Люсьену об ужасах в квартале клана Когтей. Но не сейчас. Он заслуживал того, чтобы насладиться этим мгновением. Маленьким счастьем и облегчением посреди всех ужасов. Тем, что он исцелился. Тем, что будет жить.

Только после этих мыслей Зора осознала, что она видит перед собой. Люсьен был здоров! Серебро исчезло. Болезнь его покинула. Он не умрет. У него есть будущее! Ее сердце вдруг забилось так сильно, словно хотело выскочить из груди.

– Хорошо. – Рот Люсьена скривился в улыбке, по которой Зора прочитала, что это слово было миллионнократным преуменьшением того, что он пережил, но у него не было других слов объяснить свой опыт. – Они сказали, что я есть лунный свет и огонь и еще много чего. И что я теперь проснулся. Странно, правда?

И опять эта кривая улыбка, от которой у Зоры было такое чувство, будто она проглотила целый короб мотыльков.

– Проснулся, хмм? – пробормотала она. Подойдя к парню, она подавила желание его обнять, засмеяться вместе с ним и запрыгать. Потому что он был здоров, здоров, здоров! И она приложила ладонь к его груди, чтобы ощутить ритм его сердцебиения. С каждым толчком сердца его огонь пульсировал еще сильнее, чем раньше. Как будто только что закончилась его зимняя спячка.

– Да. – Зора кивнула. – Я это тоже чувствую.

Но она не сказала вот что: если та сила, которую она канализировала во время битвы в городе Крепостная Стена и при помощи которой расшвыривала боевиков-скарабеев по коридорам, как мух, была лишь дремлющей искрой магии Люсьена, то чего же ей ожидать теперь, когда эта магия проснулась?

23

Мотылек упал замертво

Кари

После встречи Кари с Наэлем и Чжэ прошло два дня. Вечерело. Кари сидела в домашней библиотеке виллы Немеа. Раньше здесь время от времени проходили ее