Черное Кольцо - Роман Г. Артемьев

охраны, закрытая от внешнего наблюдения. Сколько человек внутри, было неясно. Снаружи торчал один — пожилой, но крепкий мужчина в ливрее. Одаренный. Стоило карете остановиться, а Роду открыть дверь, он подошел поближе и что-то спросил. Парень в ответ передал ему пропуск, полученный от госпожи. Привратник забрал костяшку, проверил её, прикоснувшись одним из надетых на пальцы колец, удовлетворенно кивнул и отступил в сторону. Ворота в тот же миг принялись открываться.

— Удобно, — заметила леди. — Постороннего заметят загодя. К встрече успеют подготовиться, нежелательного гостя вовсе не пустят.

— В Уинби так же было устроено, — проворчал старший Хингем.

— Было, — согласилась Анна, — и здесь будет. Не сразу.

Интересно, долго ли её ближние продолжат сравнивать своё нынешнее положение с прошлой жизнью? Наверное, пока не умрут.

До замка ехали ещё минут пять, оглядываясь по сторонам. Дорога проходила между двух аллей невысоких деревьев, за которыми виднелся красивый благоустроенный парк. Хозяева не испытывали проблем с деньгами, поддержание такой красоты требовало немалых вложений. Или, что вероятнее, наличия опытных биомантов на службе, либо в составе рода. Однако истинное лицо фон Лестов раскрылось позже. Открывшееся взгляду после поворота родовое гнездо боевых магов представляло собой выстроенный на холме мощный замок, окруженный рвом, с башнями, укреплениями, окутанный незримыми щитами, под постоянным ненавязчивым вниманием хранителя. Взгляд полуразумного покровителя и защитника фон Лестов начал ощущаться сразу после пересечения линии ворот, но вблизи давление не скрывалось, оно словно мягко и вежливо предупреждало — не стоит делать глупостей.

Проехав по опущенному мосту, под высокой аркой надвратной башни, карета оказалась во внутреннем дворе. Гостей, разумеется, встречали. Перед парадной лестницей, в сопровождении двух свитских почетного караула, рядом с роскошно одетым чернобородым мужчиной стояла Гертруда фон Лест. Подбежавший слуга поставил перед отодвинувшейся в сторону дверью кареты лесенку (необычная конструкция двери, судя по лицам, вызвала легкое удивление), первым наружу выбрался Хингем, вежливо подал руку леди. Анна сделала несколько шагов по красной дорожке и присела в почтительном реверансе.

— Добро пожаловать, леди Стормсонг! — заговорила домина Гертруда. — Мы счастливы видеть дочь благородного рода на этом празднестве. Позвольте представить вам моего могущественного супруга, Вернера фон Лест. Дорогой, перед тобой Анна, волей Всевышнего глава рода Стормсонг, и её наставник, глава рода Хингем сэр Джон Хингем.

— Будьте гостями в нашем доме, леди, сэр Хингем, — кивнул мужчина.

— Благодарю за теплый приём, — снова присела, на сей раз в книксене, Анна. — Прошу принять небольшой подарок в честь знакомства — в знак дружбы, только на сей раз.

На специальную подставку рядом опустился обитый черным бархатом ящичек. Крышка откинулась, показывая комплект из перчатки, механизма с манипуляторами, отдаленно похожего на паука, и написанной от руки инструкцией.

— Игрушка для развлечения и развития одаренных детей, — пояснила девушка.

— Ваши таланты на поприще создания артефактов известны всему Кольцу, — поклонился Вернер, — мы с радостью принимаем подарок. Вы позволите позднее взглянуть на другое ваше изделие?

Он кивком указал на карету.

— Разумеется, доминус. С радостью отвечу на ваши вопросы, а юный Родерик Хингем, он сегодня за рулём, не откажется показать пример вождения.

— С удовольствием попробую, леди Стормсонг, и, думаю, не только я. Но то — позднее, а сейчас развлекайтесь! Моя внучка Ингрид проводит вас. Дитрих! Покажи господину Хингему, где встать.

Убедившись, что Рода не приняли за обычного кучера и назначили ему сопровождающего благородных кровей, Анна с сэром Джоном направились вслед за девушкой. При первом знакомстве следовало сразу убедиться, что хозяева осознают статус гостей и не пытаются его умалить. А то всякое бывало. Пользуясь тем, что Стормсонги пребывают не в лучшем положении, в Аутрагеле Анну пытались представить, как «фройлен», то есть юную девушку из знатной семьи, не отвечающую за себя. Или просто предлагали место за столом среди людей заведомо более низкого происхождения. Чем руководствовались пытавшиеся оскорбить её люди, леди не всегда знала, но запомнила всех. В феодальном обществе осознанная попытка опустить дворянина в социальной иерархии считалась серьёзным оскорблением, за ней обязательно следовали последствия.

К счастью, фон Лесты вели себя уважительно. Самоутверждаться за чужой счет им незачем, а иных причин не оказывать Анне положенных почестей у них, вроде бы, нет. Поэтому Ингрид, щебеча нечто приветливо-благожелательное, провела их в комнату на втором этаже, где гости получили возможность омыть с дороги руки, а сэр Джон оставил оружие. Затем их подхватила уже знакомая Эльфхильда, являвшаяся одной из младших распорядительниц, и проводила в большой зал. Хозяева решили обойтись без герольда, объявлявшего имена гостей, вместо него они использовали многочисленных младших родственников, скользивших сквозь толпу и выполнявших функции ходячих справочников. Зачем выбрали такой способ, непонятно, но следовало признать — прибывшие ни на мгновение не оставались без присмотра.

Домина Эльфхильда первым делом скинула сэра Джона на своего родственника мужского пола, и потащила Анну от одной компании к другой, знакомя с гостями. Реагировали те приблизительно одинаково — выражали почтение, восхищение, вспоминали о недавней драке в Ахене. Случай с бесноватым произошел недавно, его не забыли. Принадлежи леди Стормсонг к иному роду, на неё смотрели бы как на диковинку, приглашенную хозяевами для развлечения и хвастовства, но стоящий за девушкой бэкграунд мешал относиться к ней с пренебрежением. Сила всегда заставляет считаться с собой. Связи в Аутрагеле, ученичество у одного из руководителей Букеля, хороший магический потенциал превращали Анну в самостоятельную фигуру на шахматной доске Кольца. Всем хотелось знать, на чью сторону она встанет.

Сам Спаситель велел «прощупать» вероятную союзницу. Или противницу, тут уж как получится.

— Странно, что наместник не устроил публичную церемонию. В прошлом героев, подобных вам, прилюдно награждали в ратуше.

— Мы с ним беседовали на эту тему, монсеньор, — не позволяя прорваться истинным чувствам, спокойно ответила леди. — Он не желает напоминать горожанам о событиях десятилетней давности. Меня его подход скорее радует, чем расстраивает, ко мне и так приковано слишком много глаз. Внимание, конечно, льстит, но отвлекает от дел в поместье. А их немало — Воробьиный Луг приходится отстраивать заново, буквально с нуля.

— Мы с радостью поможем в сём благом начинании!

— Приятно слышать, господин де Сюлли. Свои проблемы я решаю сама.

Цену чужой помощи она узнавать не хотела, рассчитывала справляться своими силами столько, сколько получится. Вдобавок, легкий обстрел тщательно завуалированными уколами, призванными вывести её на реакцию, раздражал. Она ждала этих намеков, готовилась к ним, и всё равно поначалу растерялась. Отвыкла от светского общества, в компании лесовиков сидя.

К счастью, разговор перекинулся на предстоящие события в Австразии, позволив ей собраться. Тем более что тема затрагивала её напрямую.

— Как и