Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров

— Федя, ну что, пойдём купаться? — совершенно невинным голосом напомнил я куратору синих о нашей договорённости.

Глава 16

Федя поёжился.

Теперь всё получалось с точностью наоборот — куратор синих проиграл спор. За мной отныне было большинство пацанов.

Федя стоял напротив меня и изо всех сил пытался собраться в кучу. Это было занимательное зрелище. Вроде бы взрослый мужчина, специалист по устойчивости, эмоциональной регуляции и прочим красивым словам, но сейчас у него вся «регуляция» держалась на одной дёргавшейся жилке у виска.

На моё предложение Федя сделал вид, что я произнёс слова на древнем шумерском. Поправил край кофты, глянул на наручные часы с какой-то надеждой, будто бы они смогли принять удар на себя. На самом деле он думал над ответом.

— Роман Михайлович, на секундочку, прошу вас отойти чуть в сторонку, — заговорил он.

Куратору явно не хотелось разговаривать при пацанах, которые, естественно, все до одного смотрели на нас и ловили каждое слово.

— Да хоть на две, — согласился я.

Мы отошли чуть подальше, ближе к стенке, у которой стояла физручка. Федя зыркнул на Элеонору, явно намекая на то, чтобы физручка отошла. Но та уходить не собиралась. Нужно было понять, чем закончится наш разговор.

— Федь, я слушаю, — напомнил я, видя, что куратор синих снова тянет.

— Вы, кажется, не поняли, — наконец он заговорил с трудом удержанной вежливостью. — Нас вызвали писать объяснительные.

Вон оно как… теперь понятно, почему он решил отвести меня в сторону. Чтобы пацаны не услышали, как он отказывается держать данное слово.

— Это я понял, Федь, — кивнул я. — Поэтому и говорю: перед объяснительной полезно голову освежить.

Элеонора тихо втянула воздух у стены. Федя повернулся к ней, будто искал в физручке поддержку, но, не найдя, вернул взгляд на меня. При Эле он уже не мог просто сказать, что в родник не полезет. Сам же перед пацанами кичился, какой крутой, и мне слово давал. А слово, как известно, не воробей — вылетит, не поймаешь.

Я видел, как он лихорадочно соображает — что такого сказать, чтобы «съехать с темы», но при этом сохранить лицо.

— Вы сейчас собираетесь устроить очередной спектакль? — выдал Федя. — После разговора с директором и его жёсткого требования?

— Спектакль уже был — ты же и устроил, — напомнил я. — С директором, Еленой Сергеевной и их правильным временем выхода на сцену. Сейчас же будет обычная водная процедура. У нас в лагере забота о здоровье, если ты не в курсе.

Элеонора всё же вмешалась.

— Ром, может, правда потом? Сейчас и так всё на нервах, — осторожно сказала она.

Я повернулся к ней. Давить на Элю не хотелось. Она сегодня и так увидела достаточно, чтобы вечером вместо сна разбирать в голове, когда именно тихий Ромочка превратился в ходячую проблему для администрации.

— Видите ли, Элеонора Филипповна, у Феди график плотный. Потом у него будет совещание, практика, объяснительная, — пояснил я. — Сейчас куда как удобнее.

Элеонора прикрыла глаза ладонью и пробормотала:

— Господи, где я работаю…

— В развивающей среде, — подсказал я.

Я широко улыбнулся, жирно намекая физручке на то, что мы сами разберёмся.

— Спасибо, стало легче, — она чуть растерянно улыбнулась в ответ.

Федя коротко усмехнулся, пытаясь за ухмылкой скрыть свою неловкость. А потом резко сменил тактику.

— И что ты сделаешь, если я не пойду? — спросил он с вызовом.

Видно было, что куратор синих очень хочет загнать меня в простую ловушку: либо я полезу силой, либо отступлю. Первый вариант — и тотчас прилетит жалоба директору, а второй приведёт к потере лица. Хорошая вилочка, и, судя по роже Феди, она ему очень нравилась. Не буду расстраивать мужика, что его вилка была пластмассовая, из детской столовой.

— Ничего, — ответил я. — Просто запомню. Эля тоже запомнит. Пацаны потом сами узнают. У тебя работа с доверием, Федя. Доверие начинается с простых вещей.

Федя свёл брови домиком. Ему, специалисту по доверию, нельзя было показать, что его собственное слово стоит меньше стаканчика с йогуртом на завтрак.

Он посмотрел на дверь, за которой недавно скрылись директор. Ноздри расширились, взгляд тоже стал какой-то недобрый. Федя внутри быстро перебирал варианты и искал, как соскочить, но одновременно оставить хотя бы тень достоинства. Вещи эти были всё-таки взаимоисключающие. Потому варианта мягкого соскока Федя найти не мог.

Пошевелив ещё немного ноздрями, Федя наконец выдохнул, принимая решение.

— Мне надо переодеться, — бросил он. — И у меня условие — я не буду делать это перед пацанами, они не должны это видеть…

Я даже немного удивился такому ответу. Думал, что Федя продолжит вертеться, как уж по сковородке. Но нет — решил ответить за свои слова, что стало малость неожиданно.

— Разумно. Пацанам так-то завтракать надо, — я не стал спугивать Федю и на встречное предложение согласился.

— Ну, я тогда… пошёл? — уточнил Федя.

— Иди, — я не стал его задерживать.

Федя ещё постоял, помялся, затем развернулся к своим синим.

— Ребята, сегодня утренняя медитация отменяется, — объявил он.

Синие зашептались. То, что никто из них терпеть не мог медитацию, я прекрасно знал. И отмена сего действа хорошо зашла.

— А чё тогда делать? — спросил один из синих.

Федя отреагировал на этот вопрос раздражённо, что я понял по дёрнувшемуся веку. Судя по всему, ответа на этот вопрос у него не было.

— Найдёте, чем заниматься, — буркнул он, развернулся и пошёл к выходу из спортзала. — Все свободны.

Я боковым зрением увидел, как Элеонора отвернулась к окну. Плечи у неё подозрительно дрогнули. То ли кашель, то ли педагогический нервный смех. В любом случае физручка держалась молодцом.

Федя уже двинулся к выходу, когда у противоположной стены зашевелились его пацаны. Леон, который в своей голове, полной сюрпризов, прокручивал собственный сценарий происходящего, подмигивал Глебу, явно пытаясь вывести пацана из себя. Получилось, Глеб среагировал ещё до того, как Федя вышел.

— Ты теперь как, Леон? — раздражённо заговорил он. — В пейнтбол-то играть будешь? Между медитациями время найдёшь?

Леон сразу оперился, публичный укол он проглотить не мог. Особенно от Глеба. Хотя я прекрасно понимал, что нечто подобное пацан как раз и ждал, провоцируя своего извечного соперника.

— Я от