Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров

Марат остановился у стула, взял синюю майку, встряхнул её и, посмотрев на красных, фыркнул. Федя одобрительно хлопнул Марата по плечу.

— Спасибо, Марат. Важно, что ты сделал осознанный выбор.

Я посмотрел на Марата и сухо распорядился:

— Встал к Феде. Следующий.

Марат явно ждал хотя бы маленькой перепалки. Может, надеялся, что я начну его поддевать, а он красиво ответит при публике. Обломался. Потому нахмурился и молча ушёл.

Следующим почти сразу пошёл Витя Кривенко.

— Я к синим, — сказал Витя, беря майку.

Счёт начал выравниваться, и я почувствовал на себе самодовольный взгляд Феди.

Потом ещё двое взяли синюю майку, и Федя вышел в счёте вперёд. Куратор синих уже улыбался. Я видел, как он приосанился и возгордился собой.

И это было нормально. Если бы все сразу побежали ко мне, я бы сам насторожился. Толпа, которая внезапно прозрела в шесть утра, наверняка врёт.

— Ну что, Рома, — заговорил Федя, повернувшись ко мне боком. — Люди выбирают среду, где им безопасно.

В этот момент из ряда вышел Даня Корнеев. Он чувствовал, как на него смотрят, — стоял у стула и с осторожностью смотрел на майки, словно те кусались.

— Даня, ты чего завис? Давай к нормальным, — не удержался Марат.

Даня поднял на синих глаза. Федя уже готовился принять его в мягкие объятия своей методики.

— Данил, — запарковал он. — Выбирай спокойно. Сейчас никто не вправе требовать от тебя лояльности.

Я молчал.

Даня посмотрел на меня, выдохнул, взял красную майку и быстро натянул её на себя.

— В ряд, — сказал я.

Даня кивнул и встал к моим. Добрыня чуть отодвинулся, освобождая ему место.

Федя сразу поднял палец.

— Это красный уже был в твоём поле влияния. Не обольщайся, Роман Михайлович. Продолжаем, ребята!

Следующим важным был Ренат.

Он ещё стоял среди синих. Федя видел его напряжение и буквально держал взглядом. У Феди сейчас в голове наверняка крутилась целая таблица рисков. Ренат был из его группы, но уже ночевал у красных. Его переход бил по самому красивому месту синей методики — по картинке спокойного доверия.

Ренат вышел.

Федя сразу сделал полшага к нему навстречу.

— Ренат, я прошу тебя не торопиться. После ночного эпизода у тебя может быть эмоциональный отклик. Это нормально. Сейчас важно не спутать реакцию на стресс с устойчивым выбором.

Ренат остановился у стула.

— Я не путаю, — буркнул пацан.

— Ты можешь вернуться к нам, — мягко сказал Федя. — Мы потом отдельно обсудим, что с тобой происходило.

Ренат взял красную майку, надел и пошёл к нам. Добрыня посмотрел на Рената с какой-то благодарностью, которую тут же попытался спрятать.

Федя переступил с ноги на ногу, явно получив увесистую оплеуху. Следом за Ренатом вышли и ещё несколько синих, выбравших мою сторону ещё вчера.

— Это эмоциональная реакция, — объяснил Федя.

Я пожал плечами, отвечать не стал.

Дальше к стулу вышел Лёха Кондратенко.

Вот этого я ждал отдельно. И всё расценил правильно — наша красная футболка ему была не нужна. Он остановился у стула и, слегка улыбнувшись, взял синюю майку.

Федя потёр ладонями от удовольствия, не сдержавшись.

— Спасибо, Алексей. Взвешенный выбор.

Лёха надел синюю майку, хмыкнул и расслабленно пошёл к своей новой команде. Я проводил его взглядом — скатертью дорога.

Дальше пошли ещё несколько человек. Кто-то к Феде, кто-то ко мне.

Леон пока стоял на месте и наблюдал. Я не торопил — пацан любил центр сцены. Пусть сам выберет момент, когда выходить.

Зато двинулся Глеб. Он прошёл мимо Леона, даже плечом чуть задел. Глеб посмотрел на синюю стопку. Синяя майка в его руках смотрелась бы, честно говоря, смешно. Слишком гладкая, что ли, для этой туши с кулаками. И он взял красную майку.

Федя скривился, но ничего не сказал.

Я показал Глебу место в красном ряду. Он ещё секунду смотрел на Леона, потом пошёл к нам. Красные расступились, причём скорее из здравого смысла, чем от уважения. Глеб встал рядом с Елисеем.

После Глеба в зале на несколько секунд повисла странная пауза.

— Ну что, Рома, — последовал комментарий Феди, он поправлял стопку синих маек на стуле. — Пойдём дальше. Особенно интересно будет посмотреть на тех, с кем ты ночью так… творчески поработал.

Троица держалась рядом. Правда, уже не так нагло, как ночью до нашего визита, но и покаяния на лицах у них не наблюдалось.

Матвей вышел первым, остановился перед стулом. Его взгляд упал на стопку красных футболок, и Матвей внимательно посмотрел на меня. Я выдержал его взгляд, ничего не сказав. Он перевёл взгляд на Федю, и когда тот едва заметно кивнул, взял синюю майку.

У синих сразу пошёл довольный шум. Федя улыбнулся шире.

— Правильный выбор, Матвей, — сказал он.

Матвей надел майку и пошёл к синим. Радости на лице я у него, кстати, не увидел.

Следом вышел Савва. Взял синюю майку быстро, почти рывком и натянул её через голову. Но запутался в вороте, зло выругался себе под нос и встал рядом с Матвеем.

— Савва, спасибо, — подбодрил его Федя.

Артур вышел третьим и схватил синюю майку.

— Вот это правильно! — снова прокомментировал Фёдор.

Вся ночная троица стояла у Феди. Федя повернулся ко мне, довольный как кот, объевшийся сметаны.

— Видишь? Всё ещё веришь, что у тебя шансы есть? Продолжим? — спросил он.

— Конечно, — ответил я. — Утро только началось.

После Артура Федя засиял. Ночная троица встала к нему, и это, конечно, выглядело красиво. Как будто пастух вернул своих заблудших овец в родной загон, где им снова будут рассказывать про бережную среду и право не вставать по утрам.

Вот только общего счёта это ещё не решало.

Элеонора Филипповна стояла у стены со списком и карандашом.

— Сколько? — спросил я, не отрывая взгляда от зала.

Элеонора посмотрела в список, быстро провела карандашом по фамилиям:

— Красные впереди на пять человек, Роман Михайлович.

У Феди с рожи мигом сошло довольство. Синие за его спиной притихли. Красные, наоборот, ожили. Но радоваться было рано. Радость до финального свистка — штука опасная.

— Продолжим, — сказал Федя, стараясь сохранить спокойствие. — У нас ещё не все сделали выбор.

Федя не терял надежду. Хотя рассчитывать ему, честно говоря, было не на что. Вполне возможно, что