Вожатый из 90-х - 2 - Валерий Александрович Гуров

Синие вошли свободно-разваленно. Часть сразу пошла к стене, держа телефоны в руках. Матвей сел на лавку, закинув ногу на ногу. Федя не стал их строить, только мягко сказал:

— Ребята, занимайте удобные места. Сейчас важно сделать осознанный выбор.

Элеонора сходила в свою подсобку и вернулась оттуда, держа в руках бумагу.

— Роман, тут текущие составы групп, — пояснила она.

Я взял список и посмотрел на него. Молодец Элеонора, эта бумажка явно будет не лишней. Она глянула на Федю, который как раз что-то тихо говорил своим синим.

— Удачи. Я за тебя! — шепнула физручка.

— Спасибо, Элеонора Филипповна. Постараюсь доверие оправдать.

Она отошла к стене, но осталась ближе к моим красным. Интересно, как там её домашний тиран поживает, надо будет привет передать.

Федя заметил наш короткий разговор, подошёл ближе и спросил:

— Может, наконец начнём?

— Начнём, — сказал я.

Я взял стул у стены и поставил его в центр зала, между двумя группами. На стул положил две стопки маек. Красные справа, синие слева. Федя встал с левой стороны стула. Взял синюю майку и аккуратно расправил её. Я взял красную майку.

Ткань была обычная, спортивная, чуть грубоватая, с эмблемой лагеря на груди.

Пацаны внимательно смотрели за нашими манипуляциями.

Матвей, Савва и Артур стояли у синего ряда, ближе к Феде. Я нашёл их взглядом специально. Матвей смотрел исподлобья, Савва скалился, но глаза бегали. Артур демонстративно отвернулся, показывая всем своим видом, что ему на всё происходящее плевать. Всё как ожидалось. Эти трое — Федин оплот… но определённые мысли в моей голове уже закопошились. Не в ту сторону, которая бы понравилась куратору синих. Совсем не в ту.

Я перевёл взгляд на Леона, и тот, увидев мой взгляд, показал большой палец.

Федя слева гордо задрал подбородок.

— Роман, давай сразу обозначим: выбор будет добровольный. Каждый участник делает его сам, без давления, комментариев и твоих любимых взглядов исподлобья.

— Не вопрос, — согласился я.

Я поднял красную майку чуть выше и посмотрел на пацанов.

— Ну что, парни. Сейчас каждый покажет, где он на самом деле стоит.

В спортзале мигом установилась тишина.

Красные и синие сбились в кучу. Добрыня встал чуть сзади Мирона, потом, сообразив, что прячется, шагнул вперёд. Елисей потёр живот и насупился. Ярополк лениво прислонился плечом к стене, но, поймав мой взгляд, нехотя выпрямился. Глеб стоял отдельно с каменной рожей. Леон привычно занял место почти в центре красных.

Синие у Феди расположились иначе. Несколько человек сидели на лавке всё так же с телефонами в руках. Ренат держался в стороне, весь напряжённый. Матвей, Савва и Артур стояли ровно посередине этой разносолой компании.

— Правила простые, — начал я. — У вас было время посмотреть, кто как работает. Сейчас каждый выходит, берёт майку той команды, с которой хочет идти дальше, и встаёт к своему ряду. Красная майка — моя группа, мой режим. Синяя майка — Федина методика. Выбор добровольный.

— И без давления, — сразу вставил Федя, не удержав свои пять копеек при себе.

Он чуть подумал, а потом вышел чуть вперёд и продолжил:

— Ребята, я хочу, чтобы каждый услышал. Ваш выбор должен исходить из вашего состояния, вашего ощущения безопасности и вашей готовности находиться в той среде, где вам действительно комфортно.

— Перевожу, — сказал я. — Кто хочет к Федьке за пазуху — к синим. Кто готов пахать и отвечать за свои решения, становится настоящими мужиками — сюда. Первым кто?

Ответом вышло молчание — толком брать инициативу в свои руки не получалось пока ни у синих, ни у красных. Пацаны переглядывались, никто не хотел первым делать выбор.

Наконец из ряда моих пацанов вперёд вышел Добрыня. Он шёл, чуть втянув голову в плечи. Федя чуть подался вперёд, будто готов был ласково перехватить пацана.

— Добрыня, ты можешь спокойно подумать. Сейчас никто тебя не торопит. Это важное и ответственное решение…

Добрыня даже не посмотрел на синюю майку. Губы у него дрогнули. Но он сжал пальцы в кулак и взял красную майку.

— Я… я к Михалычу.

— Добро пожаловать, — я протянул пацану руку и крепко пожал.

Добрыня быстро надел майку поверх футболки и встал к красным. Руки у него ещё чуть тряслись, но взгляд сделался упрямым. Он только что при всех сказал, что не собирается прятаться в мягком углу.

Федя это тоже понял, и по его лицу прошла тень. Он явно ожидал, что Добрыня пойдёт в его команду. Но, как говорится, ваши ожидания — ваши проблемы.

Следующим вышел Мирон. Этот шёл быстро, почти деловито. У стула остановился, оглядел обе стопки.

— Мирон, ты… — было заблеял Федя.

Но договорить не успел — Мирон уверенно взял красную майку. Я показал ему на место рядом с Добрыней. Пацан встал и сразу начал поправлять футболку, чуть смущённо.

Елисей вышел третьим — с таким видом, будто его вызвали тащить пианино на девятый этаж. Подошёл к стулу, посмотрел на красную майку, зажевал губу.

— Родник точно сегодня будет, Михалыч? — спросил он.

— Точно, — подтвердил я.

Елисей просиял, схватил красную майку и натянул. Ткань на животе пошла внатяг.

— В ряд, богатырь, — улыбнулся я.

Он встал рядом с Добрыней и Мироном.

Ярополк вышел четвёртым. Вышел лениво, руки в карманах. Синие смотрели с интересом. Красные — с ожиданием. Особенно Добрыня, Мирон и Елисей. Их маленькая команда уже стояла в красном углу, и теперь Ярополк должен был либо подтвердить их связку, либо красиво испортить нам настроение.

Он подошёл к стулу, покосился на Федю.

Федя тут же поймал момент:

— Ярополк, твой выбор может быть любым. Ты не обязан делать тот выбор, который от тебя все ждут.

Не сработало — Ярик взял мою майку и встал к остальным. В моей команде уже было четыре человека. Мой клуб «неудачников» наконец-то воссоединился.

Федя пока не нервничал. Он даже слегка улыбался. Для него это были ожидаемые «потери». Он ждал, когда сумеет ухватить свой кусок утреннего счастья.

Федя подошёл к синей стопке, аккуратно поправил майку сверху и посмотрел на своих пацанов, расплывшись в своей фальшивой улыбке.

Из синего ряда вышел Марат Исаев. Шёл уверенно, гордо расправив плечи и задрав подбородок. На