Пятнистый - Валерий Камнев

— Молодой охотник не даст хороший выкуп.

— А зачем мне выкуп? Я сам добуду всё, что мне нужно. Но я не спешу отдавать Шумящую Воду. Она одна из лучших девушек.

Дядюшка переводит разговор на охоту, и я с удовольствием покидаю компанию. Перед моим шатром горит небольшой костёр, над которым в горшке варится похлёбка. Ещё одно новшество здешнего быта.

По обе стороны сидят мои женщины. Та-шиа шьёт какую-то сумку, а Искра зорко следит за готовкой. Я усаживаюсь рядом и говорю, обращаясь к жене:

— Ты ходила на охоту?

— Нет.

— Но ты варишь утку. Она упала прямиком в горшок?

Та-шиа смеётся.

— Нет! — отвечает сестра. — Солнечный Луч принёс её нам. Он убил двоих.

— Стоит только уйти, а уже другие охотники приносят добычу моей женщине… — наигранно вздыхаю, легко толкая Искру. — Что с тобой? Почему ты такая хмурая?

— Всё хорошо.

— Нет. Не хорошо. Рассказывай! Что случилось?

— Ничего не случилось, — Искра разводит руками. — У нас всё хорошо.

— Женщины приходили в лагерь, — не выдерживает Шумящая Вода. — И одна из них искала шатёр Пятнистого.

— Это были женщины из Большеухих? — говорю я, хоть и понимаю, о ком идёт речь.

— Нет, они пришли со стоянки Острее Ножа.

— Да, — кивает Искра. — Они пришли оттуда. Та, кто искала тебя — красивая.

— Она не искала меня.

— У меня нет ушей, но я слышу! — Искра злится. — Она спрашивала о тебе, а потом подошла к нам с Шумящей Водой.

— Звёздное Одеяло?

— Да, — едва произносит Искра. — Так её зовут.

— Она не искала меня, — усмехаюсь и обнимаю жену за плечи. — Она хотела увидеть тебя.

— Зачем? Ты хочешь взять её второй женщиной, а она сомневается?

— Нет! Я не захотел взять её второй женщиной, и она решила увидеть тебя.

— Она вдова, — зло щурится Искра. — Ты имел её вчера, но не захотел оставить себе?

— Я не брал её.

— Не брал?

— Ты же слышишь.

— Она, наверное, думала, что я красивая, — вздыхает Искра. — А теперь станет думать, что я колдунья.

— Да, — говорит Та-шиа. — Она сначала решила, что я твоя женщина.

— Я думаю, у неё будет ребёнок, — отвечаю. — И ей срочно надо найти мужчину. Я слышал, что женщины не любят её.

— Никто из женщин не любит красивых вдов, — произносит Искра. — А Звёздное Одеяло красивая. Я думала — ты решил взять её.

— Зачем? Я ведь говорил, что не стану искать вторую женщину. Перестань хмуриться, а то рассержусь.

— Ты хороший охотник. Ты можешь искать вторую. Но не бери Звёздное Одеяло. Она дурная женщина.

— А почему ты так думаешь?

— Она не захочет быть второй. Только первой. Она сделает так, что ты прогонишь меня.

— Никто не заставит меня сделать это. Перестань, Искра! Я никогда не возьму Звёздное Одеяло! Хватит уже! Я хочу есть и отдыхать.

— Не сердись на неё! — внезапно заступается Та-шиа. — Мне тоже не понравилась эта женщина. Она вела себя так, будто ты уже взял её!

— Если она ещё придёт — можете прогнать. Обе женщины, которые мне нужны — рядом. Всех остальных можно прогонять. Но вряд ли кто-то ещё придёт. Остальные интересуются Твёрдой Рукой.

— Это ненадолго! — Та-шиа усмехается. — Живущие на Равнине пришли.

А ведь и вправду… За этим походом к Большеухим, я прозевал главное событие — пятый род пришёл. Только с другой стороны — с северо-востока. И уже разместил лагерь в стороне рода с Красной реки. Удивительно, как я не заметил сразу его появление.

— Большие Глаза из этого рода? — спрашиваю у сестры.

— Да! Помнящий Всё — их Слышащий. Вот увидишь, как только они разобьют стоянку, Твёрдая Рука пойдёт говорить с ним. Он побоится, что кто-то придёт раньше него, и заберёт Большие Глаза.

— Она такая красивая?

— Не знаю, — удивляется сестра. — Я думаю, что нет.

Разговаривая с Та-шиа, не свожу глаз с Искры, которая длинной берестяной ложкой наливает мне еду в глиняную миску. Суп не весьма хорош — в нём зёрна дикого риса, кусочки лимонной травы и утиное мясо. Но мне его запах кажется верхом совершенства. Гляжу на остывающую миску, но тут раздаётся голос жены:

— Может принести настоящей еды?

Настоящая еда, в её понимании, это вяленое мясо бизонов, жёсткое до невозможности. Искра скептически относится к моим кулинарным требованиям. Она сварит мясо вместе с зерном, и даже станет есть, если я нахожусь рядом, но сразу ясно, что такая пища её не привлекает.

— Нет, — отвечаю. — Это тоже хорошая еда.

А вот Шумящей Воде нравится суп. А ещё ей нравится пить отвар травы, пахнущей бергамотом. Но в случае с ним, дело скорее не во вкусе, а во внимании окружающих. Та-шиа обожает выставить чайник на всеобщее обозрение. Такой посуды больше ни у кого нет.

Но только я тянусь за ложкой, как вижу Твёрдую Руку, торжественно напялившего на себя шкуру, а рядом с ним Волчьего Человека с каким-то свёртком, и понимаю, что они идут ко мне. Для полноты картины не хватает меня, облачённого в шкуру. Дядюшка, без сомнения, отправляется к Помнящему Всё.

Потому с сожалением оставляю еду, а Та-шиа, тоже догадавшаяся о предстоящем визите, уже несёт шкуру смилодона. Искра подаёт копьё, и скорчив суровое лицо, я присоединяюсь к дяде и двоюродному брату.

Твёрдая Рука неподдельно волнуется, а вот Волчий Человек спокоен, как никогда. Он не сомневается в результате, и с неодобрением косится на сына.

— Не спеши! — произносит дядюшка. — Охотнику не пристало торопиться к женщине!

По мере приближения к лагерю Живущих на Равнине, мы привлекаем всё большее внимание. Не удивительно, конечно. Такая официальная процессия может означать только одно, и каждому интересно, на кого из девушек пал выбор храбрых охотников.

У женщин сразу находится тысяча дел прямиком на нашем пути. Любопытные взгляды пронизывают со всех сторон. Некоторые девушки, понимая, что не имеют отношения к сватовству, недовольно хмурятся. Другие сверкают глазами, отпуская шуточки между собой, но так, чтобы нам их было хорошо слышно.

Кто-то успел предупредить Помнящего Всё. У большого