Галактические происшествия - Полина Липкина

Я продолжил слушать.

Ладислас, видимо, несколько пришел в себя и перестал трясти Децима.

– Так ты понял? – вновь повторил он. – Я намеревался умереть, и по всему это выходило правильным. Уж точно более правильным, чем это получается у тебя… ладно, ладно, я не спорю, предположим – точно так же правильно. И что вышло? Я остался жить – и это оказалось на пользу нам… в смысле, я хотел сказать – оказалось на пользу Истинной Вере. Конечно, на пользу, ведь теперь у истинно верующих на Тиурре не могло быть никаких недоразумений с налогами, – они могли отчитываться о них, призывая имя Единого Бога. Понимаешь?

Кажется, Ладислас собрался опять потрясти Децима, но передумал.

– Понимаешь? – очередной раз повторил Ладислас.

– Ты разговорился сегодня, – произнес Децим. – С чего бы это?

Ладислас хотел на это ответить, но у него не получилось, Децим не дал ему такой возможности.

Говоря точнее, Децим сделал властный жест, указывая им своему приятелю, что тому следует теперь немного помолчать; и Ладислас отчего-то послушался его. Наверное, понял, болтать сейчас уже не имеет особого смысла.

– Да почему ты решил, – веско проговорил Децим, – почему ты решил, что я собрался умирать? Это не первая моя боевая экспедиция, и я и раньше оставался живым, как ты сам видишь, и в этих боях я также намереваюсь продолжить в том же духе. И для того, чтобы не перейти в разряд покойников, мне совершенно не нужна помощь твоей вшивой реанимации мозга, или как там вы ее называете.

Ладислас на это уже и пытаться не стал что-то произносить, а только махнул рукой. Затем Ладислас, как мне показалось, немного подумал, и зачем-то помахал из стороны в сторону еще и головой, синей своей головой, с синими волосами, в смысле. Ну, про его волосы я уже тут говорил.

– Ну-ну, – сказал Децим. – Разговорился ты, однако. – Он подмигнул Ладисласу. – А как насчет вчерашнего разговора, не хочешь закончить рассказ?

– Это не тайна, – неохотно ответил Ладислас. – Только на какой фиг тебе это надо? Планета, где я вырос, была очень жаркая – по крайней мере, так утверждали те, кто прилетал с других планет. Планета эта называется… да какая разница, как называется, можно подумать, ты знаешь название хотя бы одного небесного тела вне центрального квадрата. В общем, я там жил, в северном ее районе – полукруге. Все ребята у нас, которые покрепче, планировали стать наемниками. Ну и я тоже. Но кроме этого я еще любил копаться во всяких механизмах… А потом я познакомился с одним человеком, и мы с ним вместе наладили производство кводиес и прочей дурости, от которой некоторые так любят улетать в видения, а потом умирать. Или умирать они все же не любят? Ну ладно. В общем, наладили мы дело, напарник меня химии заодно подучил, но потом мне тошно стало, я это занятие и бросил. Думал было пойти учиться в Высшую школу Нуманции на отделение полимеро-химического производства, но передумал, пошел в наемники, как и собирался. И потом об этом не пожалел. Вот и все, как видишь, ничего особенного.

Ладислас замолк.

– А кводиес и прочую дурость зачем бросил? – спросил Децим. – Жалко стало идиотов, которым ты их сбывал, или была причина посерьезней?

– А тебе какое дело? – раздраженно ответил Ладислас. Кажется, он начинал опять впадать в неразговорчивое настроение и трепаться о своих причинах не желал. – Тебе какое дело? Может, жалко, а может, нет, какая разница… я же не спрашиваю, как бывает у тебя, жалко ли тебе тех или иных идиотов…

– Иногда бывает, – охотно пояснил Децим. – Но редко. Обычно даже не то что не жалко, а наоборот. Но с тех пор, как я принял Истинного Бога, мне стало совершенно ясно, когда, где и как надо поступать, и теперь мне никого не жаль. Мне теперь все понятно, и со своими делами, и с чужими.

Ладислас ничего не ответил. Он молчал.

Децим тоже молчал; по крайней мере он молчал, пока я их еще слушал. А мне тут как раз надоело, я и ушел.

Нет, не понимаю я людей Книг. Совсем не понимаю. Ну ладно, я, положим, и Тех, Кто Разговаривает с мертвыми богами, не понимаю, это да. Но люди Книг – это нечто такое, что мои мозги совсем отказываются переваривать. А мои мозги отнюдь не самые глупые в Империи, это уж точно, но у них свои вкусы, что делать. Да и как такое переваришь, как поймешь? Ведь люди – не боги, умрешь, так ни с кем уже не поговоришь, не говоря о том, что ничего уже больше не поешь. Неважное дело.

Но Ладислас, оказывается, в случае чего сможет разобраться с какой-нибудь конструкцией, это я запомнил. Вот это важно. А остальное – ерунда. Я выбросил все это из головы и занялся своими заботами. Их у меня хватало.

Мы между тем приблизились к планетам-мусорохранилищам. Мы – это значит три крейсера класса «Прометей», соединенные друг с другом субэнергетическими канатами и субэнергетическими квадратами. Из всех каналов гиперпространства мы уже вышли, но гамма-проход еще не создали. Рано. К планетам надо подойти еще ближе. Тот клубок из трех крейсеров, который мы образовывали, не особенно удобен для создания гамма-прохода, но зато он самое то, что надо для двигательно-опасного пространства.

Теперь, после захвата мусорохранилищ и их энергетического облака перегринаторами, пространство, которое нам оставалось еще преодолеть, было именно таким.

Что ж, это было не самым трудным делом в нашем задании.

Судоводитель трех звездолетов прочертил курс, настроил двигатели и скорость.

Первый штурман стоял у руля, второй штурман стоял у второго двигателя-колеса, а у третьего двигателя-колеса находился я. Третье колесо-двигатель – не самое сложное в управлении, но, если можно так выразиться, самое в нем тяжелое. Короче, навигационные потоки через него при этом виде курса и этом настрое скорости никак не отрегулируешь, поэтому они бьют по башке только так. Для того, чтобы управлять при этом двигателем, надо обладать моей крепкой башкой. Ну и моими, пусть и не большими, навыками по звездной навигации. Помню их еще по первой своей профессии, вот сейчас они и пригодились.

Может, и невелика хитрость, но она сработала, курс и скоростной настрой трех крейсеров был близок к 4А, так что мы прошли.

Все, теперь можно создавать гамма-проход. И понятно, в какой точке.

Мы перешли на скорость 2А и приготовились к