Дорога на остров Рю - Кори Кагэяма

– Мама, мама… – повторял он, убирая черные пряди волос с искаженного болью лица.

Столь многое открылось Кейну, что у него не находилось слов, чтобы выразить обрушившиеся на него эмоции. Так вот какая судьба постигла его мать! Вот что столько лет недоговаривал отец в ответ на бесконечные расспросы!

Мурена уже пришел в себя и задыхался в кровавом смехе, разбрызгивая вокруг себя алые капли. Удивительно, но он умудрялся произносить внятные слова, едва ворочая обрезком языка:

– Ах-ха-ха! Семейная традиция! Ха-ха… Не ты первый пал жертвой Камисори, парень! Не знал? Разумеется… Отец не сказал…

Было сложно разобрать половину сказанного, но смысл его слов и так был болезненно очевиден.

– Ха-ха… Да, тот улов был хорош, но сущность оказалась слишком сильна для твоей мамаши! Госпожа Ватанабэ не удержала демона, и он вселился в нее… Беда, беда… Но папа так любит деньги, что не упустил возможности зарабатывать и на семейном горе, хе…

Слезы покатились по щекам Кейна.

– О, не переживай так! – картинно заломил руки Мурена – Твоя мать была всего лишь упаковкой. Демон полностью поглощает человека, она ничего не помнит с того дня! Полностью поглощает… Да! Но только не меня!

Он любовно погладил прозрачный живот, в котором бесновалась бледная ящерица.

Несчастная женщина, теперь оказавшаяся в одежде Камисори, испытывала невероятные мучения. Она пыталась дотянуться до своего живота, но рукам не хватало сил, и они плетьми лежали на полу.

Кейн осторожно завернул край толстовки: все раны, нанесенные шилом в деревне, теперь обильно кровоточили. Демон покинул тело, которое утратило не только маску соблазнительницы, но и демоническую неуязвимость. Под женщиной быстро образовалась кровавая лужа. Глаза подернулись пеленой, мать Кейна не могла сфокусировать взгляд и явно не воспринимала происходящее вокруг.

– О! А вот это очень кстати, – засуетился Мурена. – Мы не должны потерять ни капли…

Черные песчинки тумана, к которым все настолько привыкли, что перестали обращать внимание, заклубились около его живота, собираясь в плотные вихри. Тонкие струйки-нити протянулись от Мурены к матери Кейна и коснулись кровавых отверстий в ее коже. Мгновенно кровь перестала хлестать, да и лужа под женщиной начала стремительно уменьшаться.

В недоумении Кейн посмотрел на Мурену и увидел, что его пустой живот наполняется кровью, словно водяной бак. Демон внутри исступленно запрыгал, поднимая волны и брызги, оставляя на прозрачных стенах красные разводы.

– Вот теперь все становится совсем хорошо… – басом мурлыкал гигант.

– Прекрати! – закричал Кейн – Ты забираешь остатки ее жизни!

Мурена и бровью не повел.

– Она все равно скоро умрет, – холодно обронил он.

– Да как ты смеешь!

– Послушайте, вы, мешки с кровью! Самую главную задачу вы выполнили – привели мне демона. Но есть и вторая часть вашей работы. Не жадничайте и помогите наполнить новый дом Камисори. Одной глупой женщины мне точно не хватит!

Он протянул руку мальчику в красной курточке, который все это время с невозмутимым видом стоял рядом. Заметив жест, мальчик поднял свою маленькую ручку навстречу его движению.

Мурена аккуратно взялся за детский пальчик и коротко дернул его на себя. Палец остался в его кулаке, выскочив из детской ладошки вовсе не косточкой, а острием скальпеля. Теперь в руке Мурены был зловещий медицинский инструмент с детским пальцем вместо рукоятки.

– Приготовились к процедурам?

Не выдавая замысел долгим разбегом, Хитоми сделала шаг вперед и, прыжком сменив стойку, со всей силы всадила ногу в булькающий кровью живот Мурены.

Силы ее удара было достаточно, чтобы снести кирпичную стену.

Скальпель брякнулся на пол, но сам Мурена едва пошатнулся. Девушку отбросило на пол, и она покатилась кубарем, сдирая кожу о шершавый бетон.

– Бой? – оживился Мурена, не прекращая выкачивать кровь. – Великолепно!

Он подхватил мальчика под мышки и, легко подбросив, уложил на локоть правой руки, придерживая левой за горло. Мальчик как по команде сложил руки по бокам и вытянулся в струнку, крепко сжав колени и щиколотки.

– Что за… – успела пробормотать Хитоми, когда макушка мальчика отлетела и из его головы с оглушительным грохотом вылетела струя раскаленных пуль.

Пол вокруг Хитоми подскочил сотней маленьких взрывов, осколки бетона впились в ноги, ударили в грудь. Она метнулась в сторону, спасаясь от огневой мощи, и тут же прыгнула назад, прекрасно понимая, что убегать от пулеметного огня даже в таком просторном зале можно совсем недолго.

Мальчик-пулемет адски грохотал, горящие порох и металл быстро наполнили помещение дымом. Руки Мурены сотрясались, он с трудом удерживал чудовище и с наслаждением им управлял.

Осколки бетона отлетали от стен и присоединялись к безумному урагану свинца. Скрежет камня и гром пальбы оглушали, чуть ли не пробивали голову насквозь, и Хитоми казалось, что уже не звуки, а смертоносное железо проносится сквозь ее мозг. Выстрелы следовали с такой частотой, что голос оружия превратился в протяжный вой.

Мурена хохотал, водя стволом перед собой и пытаясь выхватить из ядовитых клубов стремительную фигурку девушки, когда неожиданно из-под руки на него выскочил юноша в черном костюме. Тяжелый кулак Кейна врезался в изуродованную физиономию Мурены, сбивая шляпу набок и размазывая по остаткам лица кровавую кашу.

Кейн не был столь же быстр, как Хитоми.

Когда разорванная голова мальчика устремилась к нему, сверкая изнутри оружейными стволами, он понял, что даже секунды на маневр нет.

Оружие гаркнуло огнем, ослепляя и оглушая одновременно, и Кейн ощутил невероятной силы удар в грудь. Бетонный пол внезапно выскользнул из-под ног, и все вокруг завращалось с бешеной скоростью.

Кейн упал на пол, словно тряпичная кукла, и тут же сжался в комок: поток боли скрутил искалеченное тело.

Хитоми видела, как грудь Кейна взорвалась кровавыми брызгами. Мир в одно мгновение провалился в бескрайнюю тишину. Она понимала, что кричит, – кричит изо всех сил! – но не слышала своего голоса.

Звуки исчезли.

Пулемет в руках Мурены продолжал беззвучно исторгать раскаленный металл. Он неумолимо приближался к Хитоми, но и она летела навстречу выстрелам.

Другого оружия у нее не было – только маленькое шило, которое она случайно подобрала в лесу. С ним было связано что-то тревожное, но Хитоми не помнила, при каких обстоятельствах оно попало к ней.

Сейчас шило просто появилось в ее руке.

Она ощутила шепот свинцового ливня на своих волосах. Горячая волна накрывала и грозилась вот-вот разорвать в клочья ее плоть.

Хитоми до боли сжала кулак и вонзила шило в прозрачное брюхо Мурены.

Потом еще и еще. Она кричала и чувствовала, как разрывается ее рот, а связки лопаются от