Луна на воде - Саманта Сотто Ямбао

груди слишком громко, и она не сомневалась, что Харуто тоже слышит, как оно колотится о ребра. Громкий стук в дверь заглушил ее сердцебиение. Хана отпрянула.

– Шиикуин, – сказала она, вскакивая на ноги.

– Хана? – позвал мужской голос. – Харуто?

– Кейшин? – Хана поспешила к двери.

Кейшин тяжело дышал, держась за бока.

– Фумико… – сказал он, пытаясь восстановить дыхание, – она… знает…

– Что она знает? – спросила Хана.

– Она знает, каково это – получить то, что отчаянно хочешь, – Кейшин стер пот, заливавший ему глаза, – при этом полностью сознавая, что на самом деле оно тебе не принадлежит.

– Что ты несешь? – удивился Харуто.

– Думаю, я знаю, какое наказание Шиикуин придумали для матери Ханы, ведь пытка бывает хуже смерти. Шиикуин не стремятся к справедливости. – Кейшин глянул на сломанные руки Харуто. – Они стремятся причинить как можно больше боли. Что может быть больнее, чем быть так мучительно близко к тому, чего ты жаждешь, – сказал он, обращая свой взгляд на Хану, – при этом зная, что оно не может быть твоим?

– Не понимаю. – Хана покачала головой.

– Шиикуин видели, как отчаянно твоей матери хотелось взять тебя. Они знали, как сильно она любит тебя, – пояснил Кейшин. – Смерть отняла бы тебя у нее, но такое наказание слишком легкое. Шиикуин хотели, чтобы она страдала.

– Как страдала?

– Они вынесли ей пожизненный приговор, – ответил Кейшин. – Позволили ей жить в таком месте, где она будет постоянно вспоминать об оставленной дочери.

– Даже если ты прав, где именно нам надо искать ее? – Харуто покачал головой. – Не хочешь же ты обыскать каждую тюрьму в нашем мире?

– Возможно, этого не понадобится, – сказала Масако, заходя в комнату.

– Что ты имеешь в виду? – Харуто повернулся к матери.

– Я полагаю, что чужак прав. Изгнание Чийо в другой мир могло бы уничтожить и ее, и ее боль. Но изгнание в такое место, где она будет окружена желаемым, но недосягаемым, могло стать более мучительным, чем смерть. Какое наказание может быть лучше для того, кто взял что-то, не принадлежащее ему? Как мать, я могу придумать только одну тюрьму, которая могла бы причинить такое мучительное страдание.

– Что это за тюрьма? – спросил Харуто. – Где она?

– Не знаю, где она находится, но я слышала слухи о ней на Ночном Рынке. Говорят, что в том месте живут дети, которые на самом деле – не дети. Они проводят бесконечные дни и ночи, плача о матерях.

– Что вы имеете в виду, говоря «дети, которые на самом деле не дети»? – Кейшин недоуменно нахмурился.

– Если вам нужно больше ответов, то придется раздобыть их самим, – отрезала Масако.

– Тогда нам необходимо как можно быстрее попасть на Ночной Рынок, – воодушевился Харуто.

– Нет, на Ночной Рынок отправимся мы с Кейшином, – возразила Хана, – тебе нужно остаться здесь.

– Хана права, – согласилась Масако, – ты недостаточно здоров для путешествия. Будешь только мешать им. Если тебя действительно беспокоит безопасность Ханы, то лучше всего тебе остаться.

Харуто, вздохнув, опустил голову.

– Нам нужно будет сделать одну остановку перед тем, как мы отправимся на Ночной Рынок, – сообщила Хана.

– Где? – спросил Харуто.

– Вам лучше этого не знать.

– Я согласна, – поддержала ее Масако.

– Я понимаю, Масако-сан, – повернувшись к ней, сказала Хана, – что и так уже слишком много просила у вас, но перед тем, как мы уйдем, мне необходимо попросить еще об одном.

– Если это заставит вас убраться отсюда побыстрее, то я с радостью предоставлю вам любую помощь.

Глава Тридцать восемь. Огни в озере

Кейшин и Хана плыли вниз по реке, видя, как все меньше становятся огни деревни. Светлячки кружили вокруг деревьев живыми звездочками, соперничая с теми, что сияли над ними в небесах. Даже вода казалась живой. Крошечные светящиеся существа, меньше песчинок, кружились вокруг весла Кейшина и тянулись за их лодочкой, наполняя реку звездами. Кейшин перегнулся через борт, пытаясь лучше их рассмотреть. Эти существа кружились и роились, перетекая из картины в картину, пока не создали зеркальное изображение его лица. Кейшин отпрянул обратно в лодку, увидев свое живое отражение.

– Мы называем их ханша[61], – улыбнулась Хана. – Им нравится копировать то, что они видят.

Кейшин вытянул руку над водой. Ханша, скручиваясь и свиваясь, скопировали его руку от пальцев до плеча. Затем они потускнели, сменив мерцающее отражение на твердую форму, и она уже выглядела так, будто была сделана из плоти. Кейшин пошевелил пальцами. Ханша тоже пошевелили.

– Невероятно! – воскликнул Кейшин, отводя руку назад.

– Они совершенно замечательные, – согласилась Хана. Ее голос звучал устало.

– Остаток пути я могу грести сам, – сказал сидевший позади нее Кейшин.

– Я не устала. – Хана не сводила глаз с носа лодки. – Мы доберемся до водопада быстрее, если будем грести вместе. Озеро находится прямо за ним.

– Почему ты не сказала Харуто, куда мы отправились? – спросил Кейшин.

– Потому что он только попытался бы остановить нас.

– Почему?

– Потому что он сказал Шиикуин, что мы могли отправиться к Лотосовому озеру.

– Что? Тогда зачем мы туда едем?

– Они сломали Харуто руки, чтобы заставить его сказать правду. Представляешь, что они сделают с ним, если узнают, что он им солгал? Нам нужно побывать на озере – тогда Шиикуин не подумают, что он обманул их.

– Может, я упустил ту часть плана, где ты объясняла, как именно мы сумеем избежать встречи с Шиикуин, добравшись туда? – Кейшин перестал грести.

– Почему ты остановился? – Хана обернулась, качнув лодку.

– Я понимаю, тебе хочется защитить Харуто, но если мы сломя голову побежим навстречу западне, мы никому не поможем.

– Мы не побежим навстречу западне.

– Почему ты так уверена?

– Потому что мы поплывем в нее.

Туман и темнота скрывали верхушку водопада, низвергающегося с отвесной скалы. Вода врезалась в реку с таким оглушительным ревом, что Кейшин подумал, будто она падает с небес. Он быстро орудовал веслами, пытаясь удержать лодку на плаву, пока они неслись к водопаду.

– Еще… совсем… чуть-чуть, – простонала Хана, усиленно работая веслами и отчаянно борясь за каждый дюйм, отделявший их от падающей воды.

Струи водопада, разделившись, как занавес, открыли вход в большую пещеру. Кейшин почувствовал, что лодка вновь обрела устойчивость и сама собой поплыла по течению, больше не нуждаясь в веслах. Водопад закрылся за ними, отрезав все звуки, кроме плеска их дрейфующей лодки. Ханша роились над озером, озаряя всю пещеру мягким теплым светом. От основного зала ответвлялись четыре прохода, и в их темных пастях свет ханша постепенно угасал. Лодка остановилась посреди озера, словно предоставляя Кейшину и Хане решить, в какую сторону им двигаться дальше.

– Тот