Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

— Смотреть будете из коридора, Володя, уйди в помещение, — ответила директор.

— Оттуда не видно.

— Значит, увидишь позже.

Володя подчинился, но не ушёл далеко.

Алексей помогал переносить ящики до тех пор, пока Александра Михайловна не остановила его.

— У нас есть рабочие руки, — сказала директор. — А дети ждут вас с тех пор, как вернулись со студии.

В общей комнате уже поставили ёлку. Она была выше той, что стояла в учебном центре, но украшений на ней почти не было: бумажные цепи, несколько выцветших облупленных шаров, фигурка парашютиста и красная звезда на верхушке.

Как только Алексей вошёл, дети окружили его.

Серафима протиснулась первой.

— Маму пока не нашли, — Громко сообщила девочка, по-хозяйски устраиваясь у него на коленях. — Но нашли тётю Зину. Она папина сестра. Она живёт в Горьком и написала, что приедет за мной после Нового года.

— Хорошая новость, — сказал Алексей. — Адрес совпал?

— Да. Она даже написала, что у папы был шрам на подбородке и что я в детстве разбила чашку с синими цветами.

— Значит, действительно тётя.

Серафима кивнула.

— А рисунок я ей пошлю. Потом другой нарисую.

К ним подошёл высокий подросток, с шрамом на щеке.

— И моего папу нашли, — сказал он. — Он был в госпитале под Свердловском. Раненый. Уже написал мне.

— Поздравляю, — ответил Алексей. — Письмо сохрани.

— Я его три раза прочитал и спрятал под матрас.

— Под матрасом могут мыши испортить. Отдай директору, пусть сделает копию или положит в личное дело, а оригинал храни в конверте.

Подросток серьёзно кивнул.

Другим повезло меньше.

Девочка с двумя косами получила официальный ответ о гибели старшего брата. У Володи выяснилось, что мать умерла во время эвакуации, а сведений об отце по-прежнему не было. Совсем маленький мальчик, помнивший только красный материнский платок, так и не смог назвать ни фамилии, ни прежнего адреса.

Нескольких детей уже забрали родственники. За одной девочкой приехала бабушка из Рязани, за двумя братьями — дядя, демобилизованный после ранения. Ещё трое готовились к отъезду после проверки документов.

Остальные продолжали ждать.

— Вы всех записали тогда? — спросил Володя.

— Всех, у кого были сведения, — ответил Алексей.

— А почему одних нашли, других нет?

— Потому что страна большая, люди переезжали, воевали, попадали в госпитали и теряли документы. Иногда ответ приходит через неделю, иногда через год. Иногда не приходит вовсе.

— А если совсем не найдут? — спросила девочка с косами.

Алексей посмотрел на окружавшие его детские лица.

Дети ждали не утешения. После полутора лет войны они уже слишком хорошо отличали правду от слов, которые взрослые произносили, чтобы самим не чувствовать неловкости.

— Родных никто не заменит, — сказал Штурмин. — Ни директор, ни воспитатели, ни Любовь Петровна, ни я. Говорить обратное было бы нечестно. Папа остаётся папой, мама — мамой, даже если человек погиб или пока не найден. — Дети молчали. — Но сирота — это не только тот, у кого нет рядом родителей, — продолжил Алексей. — Сирота — это ещё и человек, за которого некому отвечать. А за вас отвечают. Вас вывезли из-под немцев, кормят, учат, лечат, ищут родных. Для вас шьют одежду, выделяют продукты, строят школы и детские дома. Солдаты на фронте бьют немца не только за свои семьи. Они бьют его и за вас, хотя никогда вас не видели.

Володя посмотрел на ящики, которые продолжали проносить по коридору.

— А грузовик тоже страна прислала? — спросил мальчик.

— Деньги за песни получил я, — ответил Алексей. — Товары отобрали у людей, которые пытались нажиться на войне. Милиция помогла оформить их для детского дома. Получилось потому, что каждый сделал свою часть.

— Значит, вы всё равно нам купили, — решила Серафима.

— Купил. Но один человек не заменит страну.

Алексей обвёл взглядом комнату.

— Советский Союз — это не карта на стене и не слова в газете. Это миллионы людей, которые обязаны помогать друг другу. Пока мы все одна семья — наша страна живёт, а вы не ничьи и не брошенные. Вы её дети. Наши дети. У каждого из вас миллионы взрослых, которые могут стать рядом как отцы и матери, если понадобится. Они не заменят ваших родных, но не позволят вам остаться одним.

— А вы тоже? — спросил маленький мальчик.

— И я тоже, — ответил Алексей.

— Тогда вы приедете ещё?

— Когда смогу.

— Вы в прошлый раз тоже так сказали, — напомнила Серафима. — И приехали.

— Значит, пока я обещания выполняю.

Напряжение исчезло сразу. Дети снова заговорили, потянули Алексея к ёлке, начали рассказывать, кто готовил бумажные украшения и кому доверили звезду. Володя сообщил, что может сам подняться на стремянку и повесить игрушки, но директор почему-то считает его ненадёжным.

К этому времени разгрузку закончили.

Кравцов вошёл в общую комнату с двумя ящиками ёлочных украшений.

— Ну и кто здесь отвечает за художественное оформление? — спросил оперуполномоченный.

Десяток рук поднялся одновременно.

— Понятно, — сказал Кравцов. — Значит, никто. Распределять будет директор.

Следом Жаров внёс ящик с мандаринами.

Дети снова зашумели.

— Это на новогодний стол, — предупредил капитан. — Сейчас не разбирать.

— А понюхать можно? — спросила Серафима.

Жаров посмотрел на директора.

— Понюхать не запрещено, — решил он.

Александра Михайловна открыла ящик. По комнате разошёлся резкий, сладкий, чуть хвойный запах. Дети приблизились, но никто не полез внутрь без разрешения.

Тихонов стоял возле двери и наблюдал за происходящим. Когда Алексей подошёл к нему, подполковник протянул акт передачи.

— Твой экземпляр, — напомнил Степан Григорьевич.

— Оставьте себе.

— Нет. Положишь к сберегательной книжке.

— Зачем?

— Чтобы в следующий раз, когда обнаружишь на счёте деньги, мы знали, куда исчезли предыдущие.

Алексей убрал бумаги в планшет.

— Осталось ещё много.

— Не всё сразу, — предупредил Тихонов.

В общей комнате Кравцов уже руководил детьми, вешавшими на ёлку новые шары. Жаров помогал директору сверять опись, воспитатели уносили продукты в кладовую, а дети разбирали карандаши, цветную бумагу и игрушки, стараясь делать это по очереди и всё равно мешая друг другу.

Серафима сидела за столом и рисовала новый дом и на