Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

— Тогда зачем основа «ПТРС»?

— Затвор, способный выдержать такой боеприпас, ствольная коробка, амортизатор отдачи, сошки и знакомое производству устройство. После испытаний можно вернуть автоматику, если она понадобится.

— Вы уже решили, что оружие будет принято, — заметил Балашов.

— Я решил, что, если первый выстрел не попадёт, стрелку понадобится второй.

И инженер не нашёл, что на это ответить.

Осипов провёл ладонью по лицу, затем повернулся к специалистам.

— Гринёв, за три дня дать предварительный расчёт внутренней баллистики. Без окончательных размеров, только оценка давления, длины ствола и возможной скорости. Балашов, подготовьте три варианта снаряда: с обжимаемыми поясами, с хвостовым стабилизатором и комбинированный. Посмотрите, что можно сделать из имеющихся сплавов без вольфрама и победита.

— А оружие? — спросил Балашов.

— Пока сделаем ручное перезаряжание, — решил Осипов. — Ствольную коробку возьмём от «ПТРС», но автоматику не подключаем. Если ствол и патрон покажут требуемую кучность, будем думать дальше.

Он повернулся к Алексею.

— Название у этой затеи имеется?

— Нет.

— Хорошо. Значит, хотя бы на таблички пока не придётся тратить время.

— В документах можно написать «дальнобойное ружьё особого назначения».

— Нельзя, — возразил Осипов. — После такого названия каждый делопроизводитель захочет узнать, для какого именно назначения.

Инженер-полковник взял красный карандаш и написал на рисунке: «Опытная система ДР-1».

— «Дальнобойное ружьё»? — спросил Алексей.

— «Деформация регулируемая», — невозмутимо ответил Осипов. — Если кто-то спросит, скажем, что изучаем износ материалов.

Балашов собрал листы.

— Чудес не бывает, товарищ старший лейтенант, так что готовьтесь к разным сложностям.

— Сегодня мне это уже говорил специалист по радио.

— И что вы ему ответили?

— Что нужен не чудотворец, а инженер.

Осипов усмехнулся.

— Осторожнее с такими ответами. Инженеры злопамятны и всегда могут сделать изделие точно по вашему первоначальному рисунку.

Он забрал грозное предписание, приложил к нему схему Алексея и убрал оба листа в папку.

Штурмин задумался, и решительно подтянул к себе лист бумаги.

— А вот вам ещё задачка, но это уже вне сроков. Сделаете — молодцы, ну а нет, так нет.

Он быстро стал рисовать патрон с запиранием истекающих газов, подвижным поддоном и телескопическим выталкивателем, коротко поясняя суть.

— Это где же такое вы видели? — У Осипова даже чуть запотели очки.

— Самое главное, что я хочу это видеть в своих руках. Если будет у нас такой патрон да хоть для револьвера, десятки, а может сотни разведгрупп вам в ноги поклонятся.

Когда Штурмин вышел из административного здания, на полигоне уже стреляли. За лесом несколько раз тяжело ударило противотанковое ружьё, затем затрещал автомат. Возле мастерской рабочие катили тележку с длинными стальными заготовками.

Алексей сел в машину и положил планшет на колени.

В папке оставалось ещё одно предписание. Оно касалось не оружия и не радио, а авиационного боеприпаса, который должен был пробивать несколько метров железобетона прежде, чем взорваться, и боеприпаса для выковыривания евроинтеграторов из окопов и блиндажей, для чего он согласовал приезд в Главное Инженерное Управление Генштаба, к самому Карбышеву.

[1] Миниатюрные радиолампы выпускались в СССР с 20 годов.

Глава 11

С воодушевлением встретили весть об окружении германских войск под Сталинградом жители Америки. Вести о величайшем сражении в истории войн, стала главной строкой во всех газетах и на радио, и не было в нашей стране человека не желавшего победы русским войскам всей душой.

Архиепископ Бостонский в своём обращении к верующим попросил их молиться за здоровье русских солдат, вставших железной стеной на пути бесноватого маньяка Гитлера и его клики.

Бостон Глоб 29 декабря 1942 года.

В преддверии праздника.

Последние дни декабря в расположении группы отличались от обычных только запахом хвои в столовой и небольшой ёлкой, которую поставили возле сцены. На ветках висели вырезанные из бумаги снежинки, несколько стеклянных шаров, красные звёзды и полоски фольги, оставшиеся от упаковки медицинских препаратов. В остальном распорядок не изменился: подъём в шесть, зарядка, занятия, стрельбы, работа с новой аппаратурой и вечерний разбор.

Алексея вызвали в канцелярию после завтрака.

За столом сидела женщина в петлицах военного финансиста, приехавшая из Генерального штаба. Перед ней лежали несколько ведомостей, конверт и серая сберегательная книжка, обтянутая бумажным пояском с надписанной его фамилией.

— Товарищ старший лейтенант, распишитесь в получении, — попросила она, пододвигая ведомость.

Алексей прочитал строку.

— В получении чего?

— Сберегательной книжки и извещения о поступлениях на ваш счёт, конечно. — Слега возмутилась фининспктор.

— У меня есть счёт?

Женщина закатила глаза к небу.

— Уже почти полгода!

— Я об этом не знал.

— Это заметно, — сухо сказала финансист. — Другой человек хотя бы раз поинтересовался бы, куда перечисляют его авторские гонорары.

— Какие — какие гонорары?

Алексей открыл книжку.

В графах стояли даты, суммы и кто платил. Комитет по делам кинематографии, Всесоюзное управление по охране авторских прав, радиокомитет, концертные организации, издательство, ещё несколько учреждений, названия которых ничего ему не говорили. Одни поступления составляли несколько сотен рублей, другие — несколько тысяч. В конце была выведена общая сумма.

Штурмин перечитал её дважды.

— Пятьдесят восемь тысяч четыреста двадцать рублей?

— Уже больше, — уточнила финансист, тыкнув в его сторону ручкой. — Последнее перечисление ещё не внесено. После него будет шестьдесят одна тысяча триста двадцать рублей сорок три копейки.

— За песни?

— За использование произведений, печать нот, исполнение на радио, в концертах и за работу для Мосфильма. Часть договоров оформляли через товарища Александрова, часть — через Комитет по делам искусств. Налоги удержаны. Подписывайте, и не задерживайте меня, товарищ старший лейтенант.

Алексей перевернул страницу, словно с обратной стороны могло находиться объяснение.

— И всё это время деньги лежали здесь?

— Они не ходят сами по себе, товарищ старший лейтенант. Лежали на счёте.

— Почему мне раньше не сказали?

— Извещения приходили по месту службы, но вас то не было, то сведения о месте службы закрывали, то бумаги возвращали. В конце концов Генеральный штаб распорядился всё собрать и вручить лично.

Финансист протянула ему перо.

— Распишитесь.

Алексей аккуратно расписался и убрал книжку во внутренний карман.

— Деньги можно снять сразу?

— Можно. Но крупную сумму лучше заказывать заранее, или