Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

этот раз возле него стояли не четыре человека, а гораздо больше. Одни были в военной форме, другие — в рабочих фартуках, белых халатах и милицейских шинелях. Над крайними фигурками девочка ещё не успела сделать подписи.

Алексей не стал спрашивать, кого именно она рисует.

До Нового года оставалось два дня.

Глава 12

«ПРОПУСК. Предъявитель сего, не желая бессмысленного кровопролития за интересы жидов и комиссаров, оставляет побеждённую Красную армию и переходит на сторону Германских Вооружённых Сил. Немецкие офицеры и солдаты окажут перешедшему хороший приём, накормят его и устроят на работу. Пропуск действителен для неограниченного количества переходящих на сторону германских войск командиров и бойцов РККА».

Издательство Отдела пропаганды вермахта ОКВ Основной выпуск листовок OKW/WPr.

Полчаса

К концу декабря Канарис перестал открывать сводки разведывательного отдела сразу после пробуждения.

Он и без бумаг знал, что там написано.

Агенты, переброшенные через линию фронта, исчезали или через несколько недель начинали передавать сообщения, слишком точно соответствовавшие тому, что хотела услышать немецкая сторона. Самолёты сбрасывали радиостанции, деньги, документы и оружие, после чего Москва отвечала на этих же радиостанциях, сообщала о созданных подпольных организациях, просила новых людей и получала их.

Абвер знал о радиоиграх.

Не знал лишь, где заканчивалась настоящая агентура и начиналась игра советской контрразведки, что напрочь обнуляло действительно работающую агентуру.

Сведения о резервах Красной армии приходили с опозданием, а направления будущих ударов определялись тогда, когда танковые корпуса уже входили в прорыв. Местные источники сообщали о передвижении дивизий, но не замечали армий. Донесения о слабости русских поступали одновременно с известиями о появлении новых соединений, вооружённых людьми, техникой и боеприпасами, которых, согласно предыдущим расчётам, у Советского Союза не должно было остаться.

На юге произошло всё самое худшее.

Сначала исчез Гот. Затем русская группа уничтожила Вейхса вместе с передовым штабом. После этого советские танки прорвались к Калачу, взяли мост и замкнули кольцо вокруг 6-й армии.

В ставке фюрера удобное объяснение уже нашли.

Виновата русская специальная группа. Она похитила Гота, способного организовать танковые силы на южном участке. Она убила Вейхса в первые часы наступления. Она сорвала управление группой армий и позволила русским завершить окружение раньше, чем немецкое командование успело понять происходящее.

Версия была преувеличенной, но оттого не становилась менее удобной.

Генералы ссылались на гибель Вейхса, Люфтваффе — на противоречивые заявки с земли, армейские штабы — на отсутствие единого командования, а РСХА — на неспособность Абвера обнаружить восемь русских диверсантов.

Сам Канарис понимал, что Сталинград окружили не Тихонов и Штурмин. Это сделали три советских фронта, тысячи орудий, танковые корпуса и армии, подготовленные там, где немецкая разведка их не увидела.

Но объяснять это Гитлеру становилось опасно.

После очередного совещания Кейтель задержал Канариса в коридоре.

— Фюрер требует результата, — предупредил он.

— Результаты разведывательной работы не всегда можно предъявить в виде пленного русского офицера, — ответил Канарис.

— Тогда предъявите мёртвого, Вильгельм! — С раздражением сказал Кейтель. — Тихонова, Штурмина или любого человека, которого можно связать с их группой.

— Их местонахождение нам неизвестно.

— А это и есть ваша работа, адмирал, с издёвкой в голосе произнёс Кейтель, и развернувшись словно на плацу, ушёл, громко бухая подошвами сапог.

Канарис остался в коридоре, где часовые у дверей смотрели прямо перед собой, делая вид, что ничего не слышали.

В тот вечер он решил пойти дальше, чем позволяла разумная разведывательная операция.

Целью он назначил Сталина.

Сведения о ближней даче у Волынского собирались очень давно. Абвер располагал довоенными планами района, показаниями эмигрантов, старыми картами, данными воздушной разведки и сообщениями московской агентуры. Точное устройство внутреннего периметра оставалось неизвестным, но дороги, внешние посты, линии связи и расположение служебных зданий удалось установить. И на Новый год Сталин должен был находиться там.

Он редко участвовал в публичных празднованиях, не любил многолюдных приёмов и предпочитал работать на даче, вызывая к себе членов правительства и военных. Разведка не могла назвать точный состав гостей, зато была уверена в главном: в ночь на первое января Сталин не останется в Кремле.

План Канариса предусматривал одновременную работу трёх групп «Бранденбурга» и приданных специалистов.

Первая должна была атаковать внешний пост и открыть дорогу машинам. Вторая — перерезать связь, захватить служебный корпус и помешать переброске резервной охраны. Третья составляла ударное ядро и должна была прорваться к дому.

Людей отобрали из тех, кто говорил по-русски, носил советскую форму раньше и умел пользоваться советским оружием. Им выдали подлинные документы, добытые у пленных, пропуска московских частей НКВД, автоматы «ППШ», ручные пулемёты и несколько автомобилей советского производства. Абвер предоставил радистов, подрывников и проводников из числа бывших советских граждан.

Шелленберг потребовал включить в операцию своего человека, и рейдом назначили командовать оберштурмфюрера резерва СС Отто Скорцени не имевшего опыта командования столь крупныой операцией, но обладавшего качествами, которые понравились представителям РСХА: решительностью, физической силой, инженерной подготовкой и уверенностью, не всегда опиравшейся на расчёт.

Канарис тоже согласился назначить его командиром ударной группы.

Если операция удастся, Абвер получит результат, способный перекрыть Сталинград. Если провалится, рядом с военными разведчиками окажется офицер СС, и Шелленберг не сможет полностью переложить ответственность на Канариса.

На последнем совещании уже перед самой операцией, в разведцентре группы армий Центр, Скорцени стоял возле карты Волынского и внимательно изучал маршруты.

Шрам на его левой щеке становился заметнее, когда он сжимал челюсти.

— Мы должны захватить Сталина живым? — спросил офицер СС.

— Только если появится возможность, — ответил ркуоводитель Абвера 3 Франц Эккард фон Бентивиньи. — Однако главная задача — исключить его дальнейшее участие в войне.

— Значит, допускается уничтожение здания?

— После подтверждения, что он внутри.

Скорцени указал на внутренний периметр.

— Если русские успеют увести его в убежище, обычных зарядов не хватит.

— Для вскрытия входов вам передадут усиленные заряды, — сообщил начальник второго отдела Абвера. — Но времени на осаду не будет. Через двадцать минут после начала боя к Волынскому пойдут войска НКВД.

— Тогда дом нужно брать за десять, — решил Скорцени.

— Вы должны добраться до него за десять, — поправил Бенивиньи. — На всё остальное останется столько времени, сколько даст противник.

Офицер СС посмотрел на адмирала.

— Русская группа Тихонова находится в Москве?

— Возможно.

— Её привлекут к защите Сталина?

— Если русские узнают об операции заранее, до дачи вы не доедете.

— Значит, не узнают.

Генерал ничего не ответил.

Приказ на начало