Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

— Мне нужен образец снайперской винтовки нового типа, — ответил Алексей.

— Разумеется, — без удивления сказал инженер-полковник. — Люди с такими бумагами редко приезжают узнать о недостатках уже существующего.

Штурмин развернул принесённый лист.

На нём был изображён длинный ствол, крупная ствольная коробка, сошки и патрон, большую часть которого занимала вытянутая пуля, с длинным оперённым хвостовиком.

Осипов посмотрел сначала на рисунок, затем на Алексея.

— По размерам похоже на «ПТРС».

— Его и предлагаю взять за основу, — подтвердил Штурмин. — Ствольную коробку, затворную группу, общую компоновку, сошки и устройство приклада. Насколько получится без полной переделки.

— А ствол?

— Гладкий, без нарезов. Канал конический, с постепенным сужением к дульной части.

Осипов поднял взгляд на Алексея.

— Система Герлиха?

— Да.

— Интересно. Инженер вновь уткнулся в чертёж.

Инженер-полковник несколько секунд смотрел на него, затем нажал кнопку звонка.

В кабинет вошёл молодой капитан инженерно-артиллерийской службы.

— Николай Петрович, пригласите Гринёва и Балашова, — распорядился Осипов. — И принесите материалы по немецкому ружью с коническим каналом. Всё, что получили от сто пятого института.

Через несколько минут к ним присоединились два специалиста. Гринёв занимался внутренней баллистикой, а Балашов — боеприпасами. Оба сначала прочитали предписание, после чего перестали спрашивать, почему молодой офицер распоряжается временем полигона.

Осипов положил рисунок посередине стола.

— Товарищ Штурмин предлагает ружьё на базе «ПТРС», но с коническим гладким каналом.

Гринёв сразу подвинул к себе лист.

— Начальный калибр штатный?

— Гильзу хотелось бы оставить существующую, — ответил Алексей. — Производство уже налажено, затвор и магазин рассчитаны под неё.

— Гильзу оставить можно, — заметил Балашов. — Штатную пулю нельзя.

— Штатная мне не нужна. — Он показал на второй лист, где была нарисована пуля, похожая на оперённое веретено.

— Пуля вытянутая, почти на всю полезную длину патрона. Основное тело из бронзы или подходящего бронзового сплава. Вдоль оси головной части можно предусмотреть твёрдый сердечник, снаружи — обжимаемые ведущие пояски, например, из меди.

Балашов рассмотрел рисунок.

— Настоящее оперение в стволе вы сомнёте.

— Не сомнутся, — ответил Алексей. — Они уже гильзы и имеют диаметр чуть меньше канала ствола.

Осипов наконец сел.

— Для какой цели вам всё это требуется? — спросил инженер-полковник. — Против танков такое ружьё долго не проживёт, а твёрдый сердечник потребует как минимум победита, а он строго фондируемый материал.

— Не против танков, — ответил Алексей. — Для стрельбы на очень большую дальность по отдельным важным целям, типа мягкое человеческое тело. Хотелось бы видеть уверенное поражение человека или сквозное пробитие небронированной техники на двух километрах.

Гринёв снял очки и протёр стёкла.

— С открытого прицела?

— Ну нет конечно. Будет оптика не меньше десятикратного увеличения, а может и двадцатикратного. Прицел с раздельными поправками, надёжным креплением и возможностью заранее выставлять дальность.

— На двух километрах вы получите влияние ветра, температуры, плотности воздуха и различий между патронами, — сказал Гринёв. — Даже если разгоните пулю до требуемой скорости.

— Поэтому патроны должны изготавливаться отдельными партиями, — ответил Алексей. — С прецизионным контролем массы пули, гильзы и заряда. Это не массовое оружие для пехотной роты.

— Сколько образцов вам нужно?

— Сначала одно. Если испытания удачные — генштаб согласует размер партии, но полтысячи патронов к первому экземпляру понадобится, потому что уже есть задачи под такое оружие.

Осипов посмотрел на него с заметным облегчением.

— Уже лучше. Я ожидал, что Генеральный штаб потребует немедленно выпустить массовой партией.

— Для пехотного боя оно избыточно. Ружьё тяжёлое, громкое, дорогое и быстро выдаёт позицию. Но иногда цель появляется далеко, подойти к ней невозможно, а оставлять её в живых не следует, нужна вот такая пушка.

Балашов продолжал рассматривать патрон.

— Бронза для всего тела — не лучший выбор, — сказал инженер. — Она тяжёлая, но недостаточно твёрдая для броневой цели и слишком дорогая для простой пули.

— Бронза нужна не ради твёрдости, — пояснил Алексей. — Она хорошо обрабатывается, позволяет сделать тонкое длинное тело не деформирующееся внутри ствола.

— Тогда внутри придётся ставить стальной сердечник, — решил Балашов. — Иначе при встрече с преградой нос разрушится.

— Да и пусть разрушается. После разрушения такой пули, цели уже будет всё равно. Но нужен и вариант без сердечника, для испытания точности. Нам важнее сначала добиться устойчивого и предсказуемого полёта, для составления баллистической таблицы.

Гринёв положил перед собой чистый лист.

— Какая начальная скорость?

— Чем выше, тем лучше, пока не начинается разрушение пули и оружия.

— Это не техническое задание, — сухо заметил специалист.

— Тогда определите её сами расчётами. Базовое требование другое: на двух километрах траектория должна оставаться достаточно настильной, чтобы обученный стрелок мог внести поправку и попасть первым или вторым выстрелом.

— Попадание на двух километрах? — переспросил Осипов.

— Для этого и нужны одинаковые патроны, точный прицел, дальномер и таблицы стрельбы.

— Дальномер тоже изготовить нам?

— Нет. Оптический нам сделают в Красногорске, как и прицел.

Гринёв написал несколько строк и повернул лист к Балашову.

Инженеры некоторое время обсуждали давление, массу снаряда и длину разгона, пока Осипов не постучал карандашом по рисунку и не вернул разговор к ресурсу ствола.

— Сколько вы вообще хотите от него получить, прежде чем придётся менять?

— Пятьсот выстрелов будет отличным результатом, хотя для первого образца мне хватит и двухсот без заметного падения точности, — ответил Алексей. — Этого достаточно, чтобы понять, работает ли сама идея и имеет ли смысл заниматься ею дальше.

Гринёв провёл пальцем вдоль нарисованного профиля ствола и заметил, что конический канал потребует высокой точности изготовления, поскольку износ пойдёт неравномерно, а любая ошибка на переходном участке начнёт деформировать снаряд и быстро испортит кучность.

— Значит, будем считать ствол расходным и менять его в мастерской, потому что разведке Генерального штаба вряд ли понадобится вырабатывать такой ресурс за один выход, — ответил Алексей, не видя в этом особой проблемы.

Осипов придвинул к себе рисунок ПТРС и указал на газоотводную систему, рассчитанную на штатный патрон и совсем другую работу автоматики.

— Тогда первый образец я бы вообще не делал самозарядным, иначе мы начнём одновременно проверять слишком много вещей и потом не поймём, что именно подвело.

— Согласен, поэтому сначала сделаем ручное перезаряжание