Пятно на репутации его светлости - Алиса Князева

Экипаж замедляется. Мы подъезжаем.

Губернаторский дом сияет. Все окна освещены, у парадного входа горят фонари, и от этого снег на дорожках кажется золотым. Вдоль подъездной аллеи выстроились экипажи, ожидая своей очереди. Лакеи в ливреях помогают дамам выходить, кучера перекликаются, лошади фыркают и бьют копытами.

Наш экипаж останавливается. Дверцу открывают, и Константин первым выходит наружу, подавая руку матери. Затем моя очередь. Я опираюсь на его ладонь, делаю шаг из экипажа — и тут же понимаю, что подол у юбки шире, чем я привыкла. Мысок бальной туфельки цепляется за ступеньку, и меня бросает вперёд. Константин ловит меня за локоть, не давая упасть.

— Осторожнее, — говорит он тихо.

— Спасибо, — бормочу я, чувствуя, как горят щёки.

— Не слишком грациозно, — шипит из-за спины Елена Петровна. — Я же говорила — тренироваться!

Пусть скажет спасибо, что я вообще носом снежную кашицу не пробороздила. Хотя при такой поддержке родственников — неудивительно, что прежняя Настя была вечно на нервах.

Домище, конечно, у губернатора шикарный.

Я успеваю заметить колонны, лепнину, высокие окна и парадное крыльцо, прежде чем меня буквально затягивают внутрь. Константин, держа меня под локоть, направляется к дверям с решимостью полководца, ведущего войска на штурм, едва успеваю перебирать ногами.

Внутри тепло, свет, гул голосов. Мы сдаём шубы, поправляем наряды и встаём в очередь, тянущуюся к дверям большого зала. Там, на возвышении, стоят губернатор и его супруга, встречают гостей.

Очередь длинная. Я тихонько вишу на локте мужа, стараясь не привлекать внимания, и разглядываю всё вокруг. Огромная хрустальная люстра под потолком, заливающая холл золотистым светом. Лепнина, светлые и лёгкие ткани вместо тяжёлых портеров — отличное решение. На стенах картины.

Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть, в какой они манере написаны, но тут Константин делает шаг вперёд, возвращая меня в реальность.

Мы продвигаемся. Где-то впереди слышны приветствия, смех, музыка. Я пытаюсь унять дрожь в пальцах.

Всё будет хорошо.

Я выучила правила. Знаю, как обращаться к губернатору и к его супруге. Не перепутаю поклон и не наступлю на шлейф. Я выучила правила…

И мой взгляд зацепляется за неё.

В нескольких шагах впереди, в очереди на приветствие, стоит Катерина Вересаева. Та девушка, что спасла меня в переулке и с которой мы потом пили чай в фотоателье и говорили о Настином отце. Она тоже замечает меня.

В глазах Катерины мелькает узнавание. Она улыбается — широко, искренне, и делает движение, будто хочет подойти.

У меня внутри всё обрывается.

Нет. Нет-нет-нет. Сейчас она поздоровается, начнёт расспрашивать, как моё состояние, вспомнит про нападение в переулке, и Константин узнает, что его жена бродила одна по городу, и не видела никакой церкви.

Рухнет вся моя легенда и та хрупкая стабильность, которую я выстроила за эти дни.

Я вцепляюсь в локоть мужа и едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть к выходу. Катерина делает шаг в нашу сторону. Я изображаю самую неестественную, кривую улыбку на свете и качаю головой: нет, мол, не сейчас. Не подходи.

Пожалуйста, Катерина, не сейчас!

Глава 41

Катерина смотрит на меня удивлённо, больше не делая шагов ко мне. Девушка примерно нашего возраста берёт её под локоть и что-то шепчет. Катерина поднимает глаза к потолку и делает глубокий вдох и выдох. Мол, ох уж эти условности. Моя улыбка из приклеенной становится искренней: я с ней полностью согласна. Едва заметно киваю в сторону Елены Петровны, а потом картинно закатываю глаза. Катерина с трудом сдерживает улыбку.

Как раз подходит их очередь, и они здороваются с губернаторской четой.

— Что это было? — склонившись на миг к моему уху, шепчет Константин.

— Не понимаю, о чём вы, — изображаю я невинность.

Константин хмурится, но больше ничего не говорит. Очередь продвигается, и мы оказываемся перед губернатором.

Очередь не давала толком разглядеть его, но я и не старалась. Ожидала увидеть мужчину в возрасте и с солидным пузиком, но губернатор оказался довольно молод, на вид ему не больше сорока. А его жена и того моложе, но при этом взгляд её мне показался зрелым не по годам и цепким. Оба довольно красивы, и, несмотря на явную разницу в возрасте, кажутся гармоничной парой.

— Ваше превосходительство, — Елена Петровна делает реверанс, и я повторяю за ней.

Как учили: спина прямая, подбородок чуть приподнят, взгляд опущен.

Губернатор обменивается парой вежливых фраз с Константином, а Елена Петровна целенаправленно движется к губернаторше, которая стоит чуть поодаль.

— Анна Викторовна, вы чудо как прелестны сегодня! Рада видеть вас в добром здравии, — в голосе Елены Петровны сочится мёд, хоть ложками ешь.

Я тоже хочу поздороваться, но и слова вставить не могу. Свекровь благодарит за приглашение и многословно хвалит убранство гостиной. Улыбка на лице Анны Викторовны стекленеет, рука сжимает бальную книжку, висящую на красивой ленте на запястье.

— Благодарю вас, — умудряется вклиниться в поток слов она. — Рада видеть вас, Елена Петровна. Кажется, вас уже искала Елизавета Михайловна…

— Неужели? — на мгновение свекровь теряется, и этой паузы мне достаточно.

— Добрый вечер, Анна Викторовна, — меня опережает Константин.

Я делаю реверанс, а муж сразу же берёт меня под руку.

— Добро пожаловать, — улыбка губернаторши кажется немного вымученной.

Возможно, то, что я приняла за зрелость во взгляде, на деле просто следствие усталости. Попробуй прими такую толпу гостей! Смутно припоминаю, что на неделе за обедом Елена Петровна говорила что-то о болезни губернаторши.

Вот теперь я чувствую себя неготовой. Танцы и этикет — это одно, а светские сплетни — совсем другое. Я ни одной не знаю!

Плевать, буду танцевать и при возможности просто напьюсь.

Константин отводит меня от хозяйки бала, но нас почти сразу останавливает незнакомый мужчина, заведя разговор с мужем. Я остаюсь рядом, чувствуя себя лишней.

Положение спасает Катерина, подойдя ко мне. Я делаю шаг от мужа и с лёгким кивком приветствую её.

— Анастасия Фёдоровна! Я так рада вас видеть, — говорит она светским тоном, в меру доброжелательным, в меру спокойным. — Как вы себя чувствуете?

Мы обе понимаем, к чему этот вопрос. Я благодарна ей, что она не спросила прямо. Вряд ли нас кто-то услышит: в гостиной шумно и народу всё больше, но перестраховаться не помешает.

— Благодарю вас, Катерина Павловна. Всё хорошо, сейчас я чувствую себя превосходно.

Нападение хоть и было для меня шоком, отошла я быстро. Травм тоже никаких не осталось.

— А вы как? Никаких новостей? — спрашиваю я.

Всё же в тот раз они вызывали полицию. Имело ли дело смысл, поймали ли того душегуба?

Но Катерина качает головой.

— Ничего важного, — отвечает она.

Значит, не поймали. Продолжить разговор