Бывает и хуже? Том 12 - Игорь Алмазов

о том, безопасна ли «Энергия смены». В этом споре они проигрывают, потому что у меня есть зарегистрированные случаи в приёмном покое. Поэтому они больше не спорят о препарате. Они спорят обо мне. Теперь тема разговора не «вреден ли продукт», а «мешает ли врач Агапов инвестициям и рабочим местам». И заметьте, как выбраны слова. «Социально значимый проект». Против этого нельзя возразить по существу.

— Из области звонили до письма, — сказал Кречетов. — Полчаса назад.

— И?

— Просили не создавать поводов для скандала до пятницы.

Я усмехнулся. До пятницы я и так ничего сделать не могу, соглашение подписывает Тарасенков, срок в пятницу, и всё это время я обязан сидеть и ждать. А теперь мне ещё и официально связали руки именно на эти дни, и любое моё движение будет выглядеть как подтверждение их жалобы.

Красиво.

— Павел Викторович, — сказал я. — Я поводов создавать не буду.

Он посмотрел на меня с недоверием.

— Совсем?

— Совсем. Мне не нужно ничего создавать, у меня всё уже есть. Акт изъятия немедицинского товара из шкафа с медикаментами здравпункта, вчерашний, с подписью Мельникова. Журнал выдач препарата в здравпункте, начатый в понедельник по моему распоряжению. Собственноручный список Мельникова. Три случая обращения в приёмный покой с описанием клиники. Все документы датированы. И все они датированы раньше, чем эта жалоба. Я не мешал их проекту, просто вёл документы.

Кречетов вздохнул и убрал лист в папку.

— Копии всего перечисленного мне на стол до конца дня, — сказал он. — В двух экземплярах. И, Александр Александрович… до пятницы на завод не ездите.

— Не поеду, — согласился я.

Ездить и не требовалось. Что я мог там сделать, уже сделал во вторник.

— Любите же вы лезть на рожон, — добавил Павел Викторович. — Но за это я вас и уважаю. Идите.

Я вышел в коридор. Пока что надо было сфокусироваться на работе.

В десять утра было общее собрание. Началась осень, и у Жидкова была кое-какая информация по этому поводу.

— Коллеги! — начал Владимир Фёдорович. — Началась осень. А это особый геморрой, как вы, молодёжь, говорите.

Никто так не говорит.

— А можно покороче, — попросил Виталик.

— Короче не получится, — с наслаждением сказал Жидков. — Первая партия вакцины от гриппа пришла, вторая в конце месяца. Разнарядка сверху по охвату, цифра плановая, но спрашивать будут по факту.

— Да прививаться никто не хочет, — буркнула Елена Александровна. — Каждый второй говорит «я в прошлом году привился и всё равно заболел».

— А ещё, — ядовито заметила Остроухова, — в этом кабинете половина сама не привита. Начнём с этого?

Стало тихо. Хороший вопрос, честный.

— Начнём именно с этого, — сказал я. — Виталий Аркадьевич, слушай задачи по терапии, потом продублируешь письменно. Первое. Приоритетные группы называем конкретно, а не «всем желающим». Шестьдесят пять плюс. Все хроники: ХСН, ХОБЛ, астма, диабет, ХБП. Беременные. Медработники.

— Понял, — сказал Виталик.

— Второе. Сотрудники прививаются первыми, и публично. Списком, с датами, на видном месте.

— А если врач не хочет? — спросила Елена Александровна.

— Если есть медицинские противопоказания, то вообще без вопросов. Если просто «не хочу» — имеет право, но тогда и в кабинете он агитировать не сможет. Пациент чувствует это за три секунды. Мы для него не источник информации, мы для него пример поведения, хотим мы того или нет. Третье, и это важно практически. Я не хочу, чтобы каждый из вас в своём кабинете самостоятельно изобретал ответы на одни и те же три возражения. Владимир Фёдорович напишет памятку для этого, раздаст всем.

Жидков радостно закивал.

— Напишу, — сказал он.

— «Я привился и всё равно заболел». Ответ: вакцина не обещает, что вы не подхватите вирус. Она снижает вероятность тяжёлого течения, госпитализации и осложнений. Разница между неделей с температурой дома и двусторонней пневмонией в стационаре — это и есть результат. «Прививка от гриппа не помогла, я потом три раза простужался». Ответ: это разные вещи. От гриппа — значит от гриппа, а не от двухсот прочих респираторных вирусов, которые ходят по школам. Мы большего и не обещали. «Я никогда не болею». Ответ: замечательно, я за вас рад. Прививка нужна не только вам. Вы живёте с матерью восьмидесяти лет, и она болеет.

По залу прошёл смешок.

— А как всё организовать?

— Не гонять по этажам, — сказал я. — Пришёл на приём, показано, согласен — на прививку. Виталик, договорись, чтобы прививочный работал в те же часы, что и терапевтический приём, включая вечерний.

— Сделаю, — сказал Виталик.

— Пятое. Отказ фиксируем письменно в карте. И шестое. Цифры охвата не подгонять. Никаких приписок. Если кому-то нужен план, то идите ко мне, будем думать, как его выполнить по-настоящему.

— А если он невыполним? — негромко спросила Остроухова.

— Тогда я напишу наверх, что он невыполним, и объясню почему, — сказал я. — Это моя работа, а не ваша. Всё, свободны.

Люди начали расходиться. Жидков подошёл ко мне.

— Александр Александрович, а можно я в школе Здоровья лекцию про это прочитаю тоже?

— Читайте, — кивнул я. — Только с Викой это обсудите, она расписанием заведует.

Инфекционист радостно убежал. Ёлки-иголки. Сколько счастья-то.

В обед ко мне в кабинет пришла Алиса. Постучала, вошла и остановилась у двери, что было на неё не похоже.

Заметил у неё новый пирсинг, на этот раз в брови. И волосы перекрасила.

— Александр Александрович, там конференция будет, — сказала она. — В Саратове. По кардиологии, на два дня. И я очень хочу туда попасть!

— Скажи название конференции, даты, я оформлю, — кивнул я. — Всегда поддерживаю, когда кто-то хочет участвовать в чём-то подобном.

— Да, но… — Алиса помолчала. — Там будут нормальные врачи. Из областной, из Москвы кто-то. А я приеду вот такая. И они будут смотреть не на то, что я говорю.

Так, ясно. Алису это никогда не волновало. Но тут её явно кто-то накрутил. За время работы в Аткарске она уже доказала, что является прекрасным врачом, и её волосы тут ни при чём. Однако видно, что она всё равно переживала.

Я мог бы сейчас сказать речь про то, что внешность не имеет значения. Но решил сделать по-другому.

— Садись, — сказал я. — Больной шестьдесят