Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

Ночью Бастиан пришел в мою комнату без повязки.

Впервые он был здесь и не требовал лечения. Не принес схем, донесений или приказов. Закрыл дверь, положил чёрную ткань на комод и остановился возле окна.

Я сидела на кровати в халате, распустив волосы. Сэнди ушла несколько минут назад и была уверена, что генерал пришел проверить защиту. Объяснение звучало почти прилично.

— Ребёнок? — спросил Бастиан.

— Печать восстановлена. До утра выдержит без подпитки.

— А ты?

Вопрос был сложнее. Я глубоко вздохнула.

— Тоже.

Он не поверил. Забрал расчёску, вытащил из зубцов длинный тёмный волос и только потом сел напротив. Волос зацепился за рукав. Бастиан сердито стряхнул его на колено.

— Мне нужно рассказать о Вивиан.

Я вздрогнула. Мне вдруг стало не по себе, и я поплотнее закуталась в халат.

— Ты уверен, что действительно этого хочешь?

— Днём я снова найду полезное дело. А утром могу решить, что ты и так всё знаешь. Да, я уверен, — отрезал Бастиан.

— Я почти ничего не знаю… — тихо призналась я.

— Вот именно.

Он повертел расчёску и начал с нелепой истории. Вивиан было шестнадцать. На летнем приёме она спрятала больного стрижа в фарфоровую вазу, потому что возле окон крутились кошки. Птица перевернула вазу и вылетела прямо над головой старшей тётки.

— Я сказал, что разбил, — вспомнил Бастиан. — Вивиан потом три дня меня не замечала.

— За спасение от наказания?

— За то, что полез спасать без спроса!

Я всё-таки улыбнулась. Тело узнало это раздражение: упрямое, горячее, до слёз. От памяти в груди стало тесно.

Бастиан заметил мою реакцию.

— Она хотела помогать людям из речных кварталов. Там живут, чтобы ты понимала, только нищие. Её отец называл это позором для семьи. Я пообещал, что после свадьбы разрешу.

— Разрешишь?

— Да. Именно так и сказал. — Он поморщился. — Ей не понравилось это слово, и мы поссорились. Через неделю я уехал в поход и прислал ей кольцо вместо извинения.

— Вместо извинения? — переспросила я, вскинув бровь.

— Я был молодым идиотом, — мрачно сказал Бастиан, — тогда мне и в голову не пришло, что надо с ней поговорить, а не откупаться побрякушками. Я думал, что все ровно наоборот.

— А потом?

— Стал старше, — хмыкнул он.

— Улучшения не заметила, — не удержалась я и улыбнулась уголком рта.

Бастиан фыркнул.

— Вивиан оставила кольцо у Сэнди, — сказал он. — Я узнал об этом уже после второго похода. К тому времени мы помирились, но нашли другую причину поссориться.

В этом воспоминании она была живая: не святая и не жертва, а девушка, которая могла неделю злиться из-за одного слова. Я посмотрела на её лицо в зеркале и отвела взгляд.

— Я любил её, — продолжил Бастиан. — Всем сердцем. Поэтому я тогда, на лестнице, так яростно отреагировал на её слова… Мне было легче решить, что она выбрала сторону врага и предала меня. Я повторял её слова во время допросов.

Он замолчал и большим пальцем потер светлый край шрама. Я не стала останавливать.

— Когда пришёл Дэмиан, я уже почти не мог видеть. Он дотащил меня до лошадей. Потом три ночи сидел у двери, следил, чтобы лекари не выжгли глаза. После такого трудно допустить, что спаситель оказался гнусным предателем.

— Сегодня допустил, — негромко сказала я.

— Сегодня я увидел его лицо. Но внутри всё равно ищу оправдания… И ненавижу себя за это.

— Мы обязаны всё проверить, — сказала я. — Каждую мелочь. Даже теперь, когда вина Дэмиана очевидна!

— Обязаны. Но я уже не путаю проверку с оправданием!

Бастиан сжал кулаки и тихо выругался.

— Я позволил Дэмиану направлять мою ярость, — сказал Бастиан. — Он знал, что мне достаточно показать магию Вивиан на печати. Знал, что я сам откажусь слушать. Но окончательный выбор всё равно сделал я. Вернулся с мечом. Угрожал Инквизицией. Запер тебя. Даже когда лечение начало работать, продолжал требовать, чтобы ты доказывала право жить.

— Ты был уверен, что перед тобой Вивиан!

— Это объясняет ошибку, — покачал головой генерал, — но не исправляет её.

Я посмотрела на его руки. Эти руки держали меч у моего горла, закрывали меня от удара в лесу, дрожали в канале Гигейи. В одном человеке помещалось всё, и я больше не могла видеть в нём только своего пациента.

Бастиан поднялся. Остановился у кровати. Взгляд коснулся моего лица, распущенных волос, халата и вернулся к глазам. Смотрел открыто, и от этого сердце радостно ёкнуло.

— Теперь твоя очередь говорить, — вдруг сказал он.

— Я рассказала всё о своём мире! — удивилась я.

— Не всё, — покачал головой Бастиан, — ты всё равно чего-то боишься. Что-то гложет тебя. Я хочу понять, что именно.

Можно было отшутиться, сослаться на усталость, выставить его за дверь. После Гигейи ложь закончилась, зато молчать никто не запрещал.

Я поджала ноги и обняла колени.

— В этом мире у меня ничего нет.

Бастиан нахмурился.

— У тебя есть…

— Чужое тело, — перебила я. — Чужое имя для всех, кроме тебя. Дом, который принадлежал Вивиан. Её титул, её одежда, её история. Даже магия её.

— Знания твои.

— Они были нужны, пока ты болел. Что останется, когда ты полностью вернёшься к делам?

Он хотел ответить, но я впервые не позволила быстро успокоить меня.

— Ребёнок появился у вас с Вивиан. Ты любил Вивиан. Когда смотришь на меня, видишь её лицо. Я могу сколько угодно спорить с этим, но факт остаётся фактом. Меня здесь нет. Здесь есть только Вивиан.

Бастиан сел рядом. Матрас прогнулся, наши плечи почти коснулись.

— Я узнаю тебя.

— Сейчас. Потому что наблюдал за мной неделями и слышал признание. А если убрать это лицо? Если бы я пришла к тебе такой, какой была на Земле: с короткими волосами, шрамом на подбородке и носом, который мама называла слишком решительным?

Он молчал. Мне хотелось остановиться, однако вопрос уже прожил во мне слишком долго.

Я повернулась к нему.

— Если бы у меня было другое лицо, ты бы всё равно выбрал меня?

Глава 49 Только Виктория

— Да, — ответил Бастиан.

Слишком быстро. Даже чересчур.

Я покачала головой.

— Не говори то, что я хочу услышать.

— Тогда не перебивай.

Он взял мои ладони. Не потянул к себе, а удержал между нами, оставив расстояние.

— Я не знаю твоего прежнего лица, — проникновенно сказал Бастиан. — Если бы мы встретились в твоём мире, я прошел бы мимо. Наверняка ещё и приказал бы твоим врачам работать быстрее.

— Тебя бы вывели из отделения, —