Чайный бунт - Кейси Блэр

– Знаю, – говорит Ристери, правильно считав мою реакцию. – Я осознавала, что это серьезная просьба, но очень долго не понимала насколько.

– А попросила бы, если бы понимала?

Она отворачивается.

– Не в такой форме. Я не хотела, чтобы все случилось как случилось. – Она заглядывает мне в глаза и произносит: – Но да, попросила бы.

Зная, насколько болезненными стали их отношения, я не могу не спросить:

– Что это за вещь, о которой ты не рискуешь поведать отцу?

Ристери выпрямляет спину:

– Я не только экскурсии в Катастрофу вожу.

– Я так и думала, что ты проводишь там куда больше времени и заходишь гораздо дальше, раз можешь организовывать безопасные экскурсии, – говорю я.

– Я возвращаю людям потерянные ценности, когда у меня появляется возможность, – признается она. – В основном нахожу артефакты истальцев и гелланцев. Я хочу помочь людям освоиться там, где мы живем, и помочь им найти связь с корнями, хочу объединять их и исцелять старые раны. Мы все потеряли очень многое, но теперь мы здесь и мы часть Исталама.

Представляю, как Лорвин изображает рвотные позывы от такой сентиментальности, и не могу удержаться:

– Сложно исцелять раны, когда истальские институции систематически потворствуют разделению общества.

Ристери разочарованно выдыхает:

– Ты говоришь как Лорвин. Я знаю, что ущемление прав людей действует иначе.

Не верю. Я верю, что ей не все равно, что она желает помочь и не боится трудной работы. Но не верю, что Ристери понимает, как работает каток системы, хотя я сама еще недостаточно разбираюсь, чтобы поучать.

И отвечаю:

– Уверена, твоей семье это претит, но кажется, будто такую деятельность можно скрыть и без применения магии, если постараться.

Ристери пристально меня рассматривает:

– Обещаешь не смеяться?

О чем это она?

– Да.

– В детстве мы с Лорвин вместе исследовали Катастрофу. Да-да, знаю, весьма безответственно, но дело в том, что однажды мы обнаружили людей.

Не может быть! Я не ослышалась?

– Чего?!

Ристери кивает:

– Ага. И нет, я не ошиблась. А сегодняшние глаза в небе… Я видела их пятнадцать лет назад.

О духи!

– Ты утверждаешь, что в Катастрофе остались… люди?

– До этой экскурсии думала, что они все погибли. Лорвин в этом убеждена. Ее ужасно возмущало то, что я трачу свое время на поиски, но разве я могла поступить иначе? Зная, что в Катастрофе застряли люди, как я могла даже не попытаться их выручить?

Легко могу себе представить: Ристери с горящим взором, отважным сердцем и всеми привилегиями знати – и Лорвин, которой надо было зарабатывать, чтобы прокормить сестер, которая не могла позволить себе прохлаждаться в вероятно бесплодной и опасной для жизни авантюре, Лорвин, которая постоянно подвергалась опасности даже вне Катастрофы, у которой было так мало возможностей, но так много ответственности, которая не могла полагаться на авось.

Вот когда между ними пошла трещина, и, появившись, она лишь росла.

– А какое отношение к этому имеет твой отец? – интересуюсь я.

Ристери отворачивается:

– Справедливости ради, я была ребенком, но все равно корю себя за глупость. Я рассказала отцу о людях в надежде, что он поможет их спасти.

– И?..

– Я слышала, что он отправил своих наемников в Катастрофу, а потом сказал, что там никого не нашли. Он говорит, что нам все привиделось.

– Но ты ему не веришь.

Ристери смотрит мне в глаза:

– Нет, не верю. Не знаю, что он скрывает, не знаю, что тогда произошло, но вопреки всему я продолжу искать ответ.

Продолжит даже после того, как Лорвин сдалась… нет, когда Лорвин была вынуждена сдаться, потому что это был единственный правильный вариант. А вот Ристери может позволить себе лишиться всего – она не готова смириться с неудачей.

– Я тебе верю, – говорю я. – Я не ведьма и не воин, но, если тебе понадобится какая-нибудь помощь, я буду рядом.

Ристери поникает и издает судорожный выдох:

– Я годами не осмеливалась никому об этом рассказать. Если ты веришь мне, этого уже достаточно.

Глава 15

Начинается вторая неделя моей работы в чайной. Мы с Энтеро приезжаем в лавку пораньше, чтобы у нас с Талмери было достаточно времени обсудить мои успехи и зарплату.

Но Талмери нет на месте.

Я слегка удивлена и недовольна сразу и своей реакцией, и тем, что она забыла о нашей встрече. Если она не появится до прихода Меристо, я отправлю его в гильдию посланников, чтобы разведать, не приключилось ли что-то страшное.

Я объясняю Энтеро разницу между зеленым и белым чаями, когда Талмери наконец врывается в чайную, даже не извинившись за опоздание. Когда мы закрываемся в ее кабинете, она говорит:

– Как он проработал здесь несколько дней и до сих пор не выучил основ? Не уверена, что мы с ним сработаемся.

– Он работает бесплатно, – напоминаю я, удивляясь, что она готова добровольно отказаться от выгоды. – Как только пойдут слухи, что здесь работает молодой человек с такой внешностью, будьте уверены, это принесет вам куда больше гостей, чем мальчики с их уровнем обслуживания.

Талмери слабо улыбается:

– А он хорош собой, да? Думаю, ты права. В таком случае, как считаешь, он может взять на себя часть забот, чтобы у тебя освободилось время для чайной церемонии на этой неделе?

Выражение моего лица становится вежливо-нейтральным. Всю последнюю неделю у меня не получалось почувствовать себя так, будто я хоть чем-то в чайной управляю. Энтеро не обучен, об Искиело и говорить нечего. Я сама едва начала изучать чайное мастерство.

– Мне кажется, еще слишком рано, – отвечаю я. – Мне бы хотелось немного потренироваться.

Голос Талмери сочится сладостью и ядом, когда она спрашивает:

– Если ты не собираешься проводить для наших гостей чайную церемонию, за что я тогда тебе плачу?

– За то, что я принимаю взвешенные решения и дарю гостям осознанный опыт, – отвечаю я. – Но прежде мне нужно поднатореть в чайном мастерстве. Так что на этой неделе я бы хотела получить дополнительный бюджет на покупку чайного набора.

Она молчит и пристально рассматривает меня, выискивая подвох, потому что не верит, что я прошу о такой малости.

– У нас в чайной полно наборов.

– Мне нужен переносной набор, – проясняю я.

– А зачем тебе переносной?

– Я не хочу тратить рабочие часы чайной на свое обучение, а приглашать людей домой нет возможности. Таким образом, я смогу заниматься мастерством в любом месте.

Мне нужно еще кое-что, но лучше не говорить об этом Талмери так рано, пока она не уверена во мне. Преимущество этой моей просьбы в том, что