Чайный бунт - Кейси Блэр

– Значит, будете разведывать обстановку?

– Поздно уже, – ворчу я, а он хихикает. – Да и в любом случае я же не могу все знать заранее, верно? Это уже перебор, и сейчас важно другое, – вздыхаю я. – Мое горе – от ума.

Выражение лица Тиано меняется с веселого на пытливое, он склоняет голову набок:

– А с этим вы что будете делать?

– Для начала – молиться, – мрачно говорю я.

Святилище Сайерсена – водное. Когда-нибудь я выучу его историю, но кажется логичным, что в местах, которые подверглись таким колоссальным изменениям, ценят гибкость воды.

Народу здесь немало, несмотря на рассказы Лорвин и Ристери, но зато тихо. Я встаю в воду в центре вместе с другими посетителями, Энтеро ждет позади.

Разумеется, он прекрасно знал, где расположено местное святилище. Надо было давно его расспросить, но я не додумалась, еще раз доказывая, что не контролирую собственную жизнь, что меня толкают прочь от моих ценностей, а значит, я снова позволяю другим управлять своей судьбой.

Такое нужно прекращать. Но я уже не во дворце, и сама по себе эта проблема не исчезнет. Ее должна решить я. Я сама должна выбирать свой путь. Возможно, когда-нибудь мне станет легче и привычнее, но надо чаще практиковаться.

Сейчас, в воде, я могу признать, что научиться занимать пространство для меня сложнее всего потому, что я не знаю, хочу ли этого.

Я не хочу навязывать себя другим и миру, именно поэтому я отказалась от курсов магии, которые так легко дались Саяне. Я хочу, чтобы мне были рады, и хочу быть уверена в том, что заслуживаю такого отношения. Но кто будет мне радоваться, если я не могу принимать решения сама?

Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на течении воды вокруг моих ног. Каким бы ни было пространство, вода всегда его заполняет – и не только заполняет: со временем она вытачивает огромные куски земли, вода побеждает огонь и, неукротимая, никогда не прекращает течь. Но, ослабевая, истончаясь, она испаряется. Как испаряется мой дух, когда я пускаю дело на самотек.

Утром я поняла, что Талмери кривит душой. Я убедила себя смириться с этим и не идти против нее, не вступать в конфликт, когда мне дают то, что я хочу; не давить, когда мне кажется, что я должна быть благодарна.

Нет: я позволила ей загнать меня в угол.

Удивительно, но я зла на Талмери. Возможно, это хороший знак – я верю, что имею право на эту злость. Более того – я еще на себя зла. А вот это уже плохой знак: я требую от себя того, что, вероятно, превышает мои возможности.

Однако Талмери уже получила что хотела, и я сама вручила ей это. Не стоит и дальше ломать себя в угоду ей и терять себя ради других людей.

По крайней мере, я уверена, что в таких переговорах меня могут загнать в угол, только если я сама это допущу. А если допущу, то закончу не лучше, чем в ловушке дворца, где все решения принимали за меня, раз за разом иссушая мой дух, пока тот не испарился окончательно.

Не ради этого я решила пойти путем одиночества. Я хочу быть непобедимой водой, водой, обтекающей всех и вся, но хранящей единое тело, чтобы любой мог показать на меня и произнести: «Она – Мияра».

Гибкой, но самостоятельной. Быть кем-то, а не абы кем.

Так что придется сказать нет той версии событий, которую мне хочет навязать Талмери, и сделать это нужно так, чтобы вернуть контроль над собой и над собственной судьбой.

На выходе из святилища Энтеро говорит:

– Вам надо что-то поесть до работы.

Мне нужны силы. Ах, если бы он только знал.

– Да, но сперва навестим гильдию посланников.

– Ужин готов, – объявляет Дэниел.

Я резко просыпаюсь, рука дергается, и Тэлсу приоткрывает глаз и смотрит на меня. Я продолжаю бездумно его поглаживать.

– Долго я спала? – спрашиваю, потирая лицо свободной рукой.

– Примерно час. Простите, я знаю, вы хотели помочь с ужином, но я не решился разрушать вашу парную идиллию. – Он косо улыбается, глядя на нас с Тэлсу, с которым мы заснули в обнимку в кресле. Если мы выглядели так же мило, как Дэниел с котом, я бы тоже не стала нас беспокоить. Вставать не хочется – хочется, чтобы Дэниел лег вместе с нами, обнял меня, устроился тепло и удобно. Был рядом.

Я мотаю головой. Учебник, который я читала, теперь лежит на столике вне зоны досягаемости, то есть в какой-то момент Дэниел забрал его у меня. Я не заметила и не слышала, как он возится на кухне.

– Наверное, этот сон нужен был мне больше, чем я думала, – говорю я. – Спасибо вам.

Он улыбается, и я почему-то краснею.

– Всегда пожалуйста. Однако, думаю, вам стоит сесть за стол и поужинать, а то еда остывает. Я бы принес тарелку вам в кресло, но тогда придется отвоевывать ее у Тэлсона.

– Я ведь предам его крошечное доверие, если подвинусь, да? – спрашиваю я, когда кот скручивается в комочек. – Вдруг он больше не захочет со мной лежать?

– Он кот, ничего обещать не могу, – развеселившись, отвечает Дэниел. – Но кажется, он к вам уже подпривык, так что точно от вас не отстанет.

Я вздыхаю и нехотя убираю руку, в последний раз погладив кота. Дэниел протягивает мне ладонь, чтобы помочь мне встать; я принимаю ее и позволяю ему притянуть меня.

А вот сейчас мы близко. Наши лица в сантиметрах друг от друга, я смотрю во все глаза, чувствую, как заходится пульс, а его руку я так и не отпустила…

Сглатываю и делаю шаг назад, он повторяет за мной, у нас кое-как выходит отдалиться и сделать вид, что ничего такого не произошло. По пути к столу я разминаю спину.

К моему облегчению, Дэниел не стал сильно перенапрягаться. Я слишком сонная – хотя уже нет! – чтобы по достоинству оценить кулинарное мастерство, но еда теплая и сытная. У нас есть планы на вечер, и приходится напоминать себе не есть слишком много, чтобы не провалиться снова в сон.

– Почему вы сегодня так устали? – спрашивает Дэниел, внимательно меня разглядывая. – Не помню, чтобы вы клевали носом в ту ночь, когда я чинил чайного питомца, хотя тогда вы были вымотаны эмоционально.

– Я взвалила на себя слишком много работы, и она начала меня утомлять, – признаю