Старый, но крепкий 10 - Макс Крынов

зелье на солдат. Что до остального… — через силу ухмыляюсь, вспоминая всю грязь, что на меня вылили. — Я не виновен в том, в чем меня пытались обвинить. Заговоров не строил, и недзуми на стене — не моя работа. На меня клевещут из-за ненависти и страха, плетут интриги и пытаются очернить.

— Действительно думаешь, будто меня беспокоят ваши мелкие дрязги? — Голос бога был тихим, задумчивым, будто он говорил сам с собой. — Я оставил тебя лишь потому, что давно не встречал таких, как ты: людей, поглотивших чужую жизнь. Не просто Ци, как медитирующий практик во время медитации берет силу взаймы у мира. Не силу, как животное во время поедания другого животного, а жизнь! Представляешь? Целую судьбу. Мне всегда было любопытно, что чувствуют люди, которых магия Императора выдернула из-за грани, оживила. Не расскажешь, что вынес ты, Китт Крайслер, просматривая память человека из иного мира? Что понял? Чему научился?

Холод пробежал по спине. Гуань-ди будто на самом деле видит людей насквозь. Получается, и про зелье мог узнать…

А с чего я думал, что в этом мире нет техник чтения мыслей или какого-нибудь «всезнания»? Мужчина, который некогда вышел к моему костру, тоже знал обо мне куда больше, чем следовало. Только вот сидящее передо мной существо ошибается. Я — не Китт Крайслер! Я…

…

…

Собственное имя вспомнилось спустя пару мучительно-долгих секунд, а прозвучало вовсе чуждо. Сергеев Георгий Владимирович. Кажется.

— Я никого не поглощал, — нервно возражаю.

— Полагаешь, я ошибся? О нет, я вижу тебя насквозь. Ты — подросток, волею высших сил проживший жизнь старика за те минуты, пока твое тело умирало и воскресало под воздействием силы императора, да не посетит больше великий наш мир. Или, быть может, чужая жизнь и память оказались сильны настолько, что теперь тебе кажется, будто ты — старик, вселившийся в тело подростка? Тогда ответь мне: почему, обладая памятью, опытом, знанием иных путей, ты, в этом юном и полном сил теле, все еще жалкий практик третьего ранга? Почему не перевернул этот мир? Почему не вознесся куда выше?

— Потому что я здесь всего год.

Не знаю, откуда черпает свои знания Гуань-ди, но этот источник явно выдаёт ошибки. Я никогда не считал себя Киттом так, чтобы взаправду.

Действительно ли? — спросил вдруг внутренний голос. — Вспомни, каким ты был сразу, как появился в этом мире. Бескомпромиссный, импульсивный, чуть что срывающийся на крик и угрозы. Скажешь «гормоны»? Тогда почему сейчас эти гормоны на тебя не действуют? Может, потому, что это не гормоны вовсе, а нарастающее влияние чужой памяти?

А может, нарастающее влияние моей? — мысленно возразил себе же.

— За год можно было добиться куда большего, — не успокаивается Гуань-ди. — Кстати, об этом. Если желаешь, я могу уделить время именно тебе, когда разберусь с накопившимися делами. Раскрыть для тебя все тайны алхимии я не смогу, но с десяток забытых рецептов высших рангов точно расскажу.

— Вы весьма щедры.

— Мне просто пригодится умелый алхимик. А ты, Китт, умелый, как мне говорили, к тому же успел прославиться как герой битвы в Крепости. Только докажи, что способен справиться с заявленным, свари для меня обещанное зелье.

Я киваю.

— Может, у тебя есть вопросы? — скучающе спросил бог. — Ты потрясающе немногословен.

— Битва за стеной не закончена. Можете ли вы помочь своей пастве справиться с духовными зверьми? Мир увидит силу пробудившегося бога, и…

Гуань-ди медленно склонил голову набок. На его лице появилась тень усталого разочарования.

— Не стоит пытаться ловить меня в столь безыскусную ловушку, мальчик. Как уже сказал, я не буду отнимать у людей шанс стать сильнее. Каждое испытание — это дар, который делает слабых чуть более подготовленными к жизни. Если я всё сделаю за вас, вы навсегда останетесь жалкими щенками, при любой угрозе прячущимися за мамкину спину.

Гуань-ди откинулся на спинку каменного трона:

— Все, абсолютно все, что ты можешь мне предложить и о чем можешь меня попросить, я уже делал. Перед тем, как погрузиться в медитацию, я даровал людям силу. Давал техники, указывал места, где Ци больше, где она чище. Создавал даже специальные зоны для медитаций, переносил из Диких земель духовных зверей, чтобы люди могли быстрее получить силу. Города при мне процветали! Практики становились крепче, мудрее, они помогали друг другу. Но люди — скот, готовый проявить свою истинную природу, если им дать волю. Люди распущены, властолюбивы и ленивы. Вернувшись после жалких веков отсутствия, я вижу, что мои дары извратили. Вижу, что мои техники присвоили, создали вокруг них школы и секты, ограничили знания от всех желающих и теперь сами определяют, кто этих знаний достоин. Я вижу распад. Разруху. Я вижу, что граница Диких земель сдвинулась на сотни километров, а долина потеряна. Немыслимо! А люди, несмотря на всю мою помощь, не только не стали сильнее, наоборот — они ослабли духом, обленились умом, они проводят время в склоках и интригах вместо того, чтобы развиваться и идти к пятому, шестому рангам. Они разучились стоять на собственных ногах, сидят в собственных нечистотах, куда себя загнали и вопят: «Гуань-ди, выручай!». И ты предлагаешь мне сделать за них еще больше? Да я устал вытирать сопли, я это веками делал!

Я молчал, не зная, что именно ему сказать. Можно было спорить, но в его словах тоже имелась логика. Пусть безразличная к людям и лишенная сострадания. Но и бога я понять мог — он достаточно подробно обосновал свои мотивы.

— Больше вопросов нет, — отозвался я. Нужно было обдумать сказанное.

— Хорошо, что у тебя нет вопросов, — качнул головой Гуань-ди. — А вот у меня есть. Я понимаю, что ты взял то, что предназначалось мне, руководствуясь благими намерениями. Ты хотел усилить армию, желал, чтобы крепость выстояла. Думал защитить мирные земли. Именно поэтому ты все еще жив, поэтому я с тобой вообще разговариваю. Но не думай, будто это отменяет твой проступок: как-никак, ты украл ресурсы своего бога.

Гуань-ди помолчал, давая мне ответить. Может, возразить или оправдаться. Только вот зачем, если он прав?

— Я выслушал несколько докладов еще до собрания. Я знаю, что у тебя есть дракон. И я хочу, чтобы в качестве платы за свой проступок ты передал его мне.

Оказывается, этот день может стать хуже…

— Но зачем⁈

— У меня много достоинств, но мгновенно перемещаться на большие расстояния я не умею, — сказало существо на троне. — Дракон же подходит мне по статусу и, как я полагаю, достаточно силен, чтобы переносить людей на значительные расстояния. К