Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин

Киса» поплыли на корабле из Сан-Себастьяна в заморские владения Арагона, чтобы наладить контрабандную торговлю попугаями. Тут всё понятно: там Ипполит Матвеевич — и у нас тоже, чтоб ему на том свете беспрерывно икалось.

— Это понял, — важно кивнул Рукоприкладский. — Ну, а редиска?

— Редиска, дорогой мой Евгений Фёдорович, есть краеугольный камень в своде ругательств русских разбойников. Страшнее этого слова для них и не придумать ничего. Что именно они подразумевают под этим невинным корнеплодом — то мне неизвестно, я с ними как-то не общался. Вот так-то.

— Век живи — век учись, — глубокомысленно покивал бывший монгольский военачальник.

Осенний Сарай-Бату отличался от летней версии в лучшую сторону: нет жары-духоты, дышится легко и при этом не холодно, вполне комфортно. В остальном перемен я не заметил. Не теряя времени понапрасну, поехал сразу в «Приют Чингизида», где, как и в прошлый раз, общение с портье началось с забора крови из пальца на экспресс-анализ. Я расслабленно ожидал окончания ритуала, когда анализатор издал резкий басовитый звук. Загорелся зелёный индикатор.

— Мне очень жаль, уважаемый, — покачал головой портье. — вы никак не можете у нас остановиться. В вас нет ни капли крови благородного рода Чингизидов!

— Как интересно! — протянул я. — А в июле, однако, этой крови во мне вполне хватило, чтобы стать вашим гостем.

— Да? — натурально удивился он. — Ой. А можно ваш браслет, уважаемый?

Я протянул ему браслет. В компе что-то пискнуло, портье ошалело уставился в монитор.

— Действительно… — удивленно протянул он и разразился ругательствами. Поминался чаще всего шайтан, но сказывался и сервитутный интернационал: по крайней мере, «пуушб багронк», «пся крёв» и «экзофтал инферналис» я расслышал отчётливо. Закончив сбрасывать пары в ничем не повинную пока ноосферу, портье вышел из-за стойки и поклонился. — Простите великодушно, почтенный чингизид. Это, несомненно. ошибка техники. В знак наших извинений первые сутки вы у нас гостите совершенно бесплатно. Вот ваш ключ.

Я, откровенно говоря, потешался, потому что точно знал, что портье — мой коллега по Учёной Страже, в ранге студиозиса. Ибо Замок Чингизида помещался в том же здании, что и гостиница, и служили в обоих заведениях одни и те же люди. Но я здесь инкогнито в известном смысле, поэтому до последней крайности атомную булаву не предъявлю и пароль не назову — нет уж, я просто молодой некромант, путешествующий исключительно для собственного удовольствия. А что до того, что машруты мои, как назло, ведут во всякую хтонь — так мало ли, какие у нас, некромантов, удовольствия…

В номер мы заселились тот же самый, где мы с Нафаней летом глумились над котами. Кстати, одного из тех котов встретили в коридоре — вздыбился и с мявом шарахнулся. Помнит, зараза.

— Отдохнем с дороги, пообедаем, — начал я вслух строить планы, и тут завыли сирены. — Ну, вот, начинается…

Через пять минут в комнату постучался портье-студиозис.

— Простите, Фёдор Юрьевич, — серьёзным голосом, без всякой антуражной шелухи, обратился он. — У нас очень мощный инцидент. Никакая помощь лишней не будет. Вы сможете нам помочь?

— Смогу, — вздохнул я, потому как с дороги всё-таки устал. — Как пройти на кладбище?

На кладбище я первым делом подзарядился сам, а потом уже приступил к мобилизации. Спасибо папе и наработанному опыту — этот трюк давался уже относительно легко и утомлял не слишком. Но ребята, что сопроводили меня сюда, стояли белее белого и тряслись, как пресловутые листья осины, которая в этих краях встречается весьма нечасто. Построив всех поднятых — увы, немного, всего-то семьсот с чем-то тел, я сообщил им нехитрую программу ближайших действий, после чего погнал колонну в арсенал. Когда они проходили мимо, обратил внимание, что один зомбарь всё за голову держится — она так и норовила свалиться с шеи. Машинально придал капризной башке прочность и закрепил на теле, и только потом узнал бедолагу: это был Телятевский, ради общения с которым я сюда, собственно говоря, и приехал.

Грех винить местных парней в бардаке во время инцидента, да ещё сильного, но, чёрт побери, в городском арсенале нас никто не ждал и оттого едва не расстреляли. Долго ли, коротко ли, но объясниться удалось, крупнокалиберные станковые пулемёты Шакловитого укатили обратно (нам не дали), после чего мертвецов худо-бедно вооружили холодняком — преимущественно, антикварным.

Вооруженные, мы, как могли быстро прибыли на берег Ашулука, где из воды на берег массово пёрло всякое. Рыб, жуков и крокодильствующих тритонов я уже летом видал, бил и продавал. Но на сей раз к этой компании добавились ракообразные, включая, внезапно, легких на помине креветок — правда, с хорошую свинью размером, а также рыбы из разряда крупных, которые в хтоническом исполнении, признаюсь, впечатляли покруче тучи железных птиц в Борисоглебске. К примеру. белуга длиной метров пятьдесят, и прочие габариты пропорционально. Мало того, что зубы у этой твари были больше двух метров, так она ещё и плевалась какой-то жёлтой дрянью, от которой, насколько я мог видеть, с людьми не происходило ничего хорошего.

— Дорогу мёртвой дружине! — взревел я. — Живые, отдохните пока! Оттащите раненых к докторам!

Народ не сразу, но заинтересовался, и моя дохлая армия — без особого, впрочем, энтузиазма — повалила на берег, где начала вяло рубиться с клацающими зубищами когтистыми тварями, которые почти сразу начали вести в счёте, поедая моих зомбарей. Послышались смешки со стороны живых: «Ты рыбов покормить решил, что ли?»

«А ведь это в твой огород камнепад, Фёдор Юрьич, — самокритично подумал я. Чего ж я не учёл-то?» И понял, где ошибся. Как мог быстро, исправил это дело, и битва пошла с огоньком, заготовка рыбопродуктов приняла черты промышленной, а смешки умолкли.

Дело в том, что «оформлял» я своих бойцов по образу и подобию инцидента в Борисоглебске. Но там был огнестрел, для которого не требовались особенные прыть и ловкость, а тут — холодняк. Ладно, пять минут позора — и мы снова побеждаем. Правда, энергию растратил прилично, усталость хорошо ощущается.

— Так-то кофе есть, по-ордынски, — пробасил над ухом незаметно подкравшийся тролль. — Шаурму после кушать будем. Да что шаурму — плов делать надо. Здравствуй, Фёдор. Ты вовремя.

— Привет, Дабунжин. Ты по делу, или так, поздороваться?

— По-всякому, так-то, — вздохнул тролль, которому, похоже, не хотелось вести со мной деловые разговоры. Но положение обязывало.

— Дай угадаю? — хмыкнул я. — Ты