Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин

— Добрейшее утречко, Фёдор Юрьевич, — приподнял он шляпу. — Не подбросите ли до Сарай-Бату? А у меня кристалл для вашего мобиля есть, и совершенно случайно я знаю, как его менять.

Глава 18

Хук

Корнет Мария Дубровская навытяжку стояла перед шефом полка. Дмитрий Иоаннович, главный Человек Войны в Государстве Российском, задумчиво мерил кабинет шагами.

— Не стоит думать, что я на рапорт каждого младшего офицера отвечаю немедленной аудиенцией, — наконец начал он. — Но вы, Мария Алексеевна, сумели дважды меня крепко удивить. Поэтому я здесь, а вы — передо мной.

Маша продолжала стоять смирно и не проронила ни звука.

— Во-первых, ваше замужество. Разумеется, в среде дворянства нашей державы каждый волен распоряжаться руками, сердцами и прочим по собственному усмотрению. Но мы в опричнине. И, не скрою, мне было бы приятно рассмотреть ваше прошение о разрешении на брак. Но да Бог с ним, в самом-то деле. Почему Дубровский? Я не в силах понять. Вы, Лопухина, из могучего древнего славного рода, сколько добрых воевод из него вышло, в конце-то концов! Я бы понял ещё, если б Шереметев, но к вам же сам князь Хованский свататься собирался! И вдруг — Дубровский… Это же мезальянс получается, Мария Алексеевна! Как так? Можете отвечать. И вообще, вольно!

— Сердцу не прикажешь, ваше высочество, — негромко, но четко ответила Маша.

— Сердцу… Ладно! — царевич хлопнул рукой по столу. Дубровская вздрогнула. — Ладно. Но почему в Страшники? Почему не, скажем, в другой полк, поближе?

«Вы хотели спросить, отчего я меняю вас на Фёдора Иоанновича, ваше высочество», — грустно подумала Маша и ответила четко и честно:

— Служба в боевом полку минимально позволяет мне раскрыться как магу, кроме того, специальность моя, хоть и редкая, в условиях боевых действий может иметь тактическое, но едва ли стратегическое значение — особенно, учитывая факт, что даже инициировавшись вторым порядком, особых сил я не приобрела, и работать по площадям всё равно не смогу. Кроме того, Учёная Стража является таким же подразделением Государева опричного войска, и, перейдя туда, я ни на секунду не перестану служить Государю и Отечеству, ваше высочество.

— Детей, небось, хочется? — тихо спросил царевич.

— Я женщина, ваше высочество.

— Женщина… Что ж, будь по-твоему, женщина.

И поставил резолюцию на рапорте корнета.

* * *

С широчайшей улыбкой на весьма не узком лице я вышел из машины.

— Ба! Ипполит Матвеевич! Какими судьбами?

— Да вот, знаете ли, так уж вышло, что понадобилось мне в наш южный сервитут попасть. Иду, смотрю — вы тут, машину-то вашу, простите, знаю. А глаз намётанный, сразу понял — кристалл накрылся. А у меня — вот штука! — как раз такой с собой, — откровенно валял дурака Курбский.

Мне от его выходок было здорово не по себе. Но отчаянно не хватало данных для хоть мало-мальски приличной версии, что этот козёл задумал. Похоже, ему страшно чешется срочно закрыть долг передо мной — даже если это будет выглядеть насквозь формально и, чего уж там, липово. А это в любом случае означает, что либо он сам, либо вся его банда готовят мне бяку. Следовательно — шиш ему с маслом, а не помощь на дороге.

— Благодарю сердечно, дорогой Ипполит Матвеевич, и в сервитут непременно вас доставлю, благо, и ехать-то уже недалече. Но от помощи, простите великодушно, всё же откажусь.

— Что так? — ухмыльнулся он вовсе уж нагло.

— А я её уже и так с минуты на минуту ожидаю, — гладко соврал я. — Было бы неправильно расстраивать добрых людей ложным вызовом.

Курбский обалдел. Я, надеюсь, держал покер-фейс, потому что, понятное дело, вызвать никого не успел да и не смог бы: беглого взгляда на планшет хватило для констатации отсутствия связи.

Но, со всё той же легкомысленной улыбкой, я закурил и пошел медленно прочь от машины. На самом деле меня внутри неслабо колотило.. И не от того, что помощи ждать неоткуда, а от Ипполита её принимать неправильно. Всё гораздо хуже. Он накрыл меня на дороге в Сарай-Бату. Причём, в том месте, в котором ещё пока совершенно неясно, еду я в сервитут, в Астрахань или ещё дальше — мало ли, где какие у меня дела. Но он уверенно назвал именно Сарай-Бату, и это означает, что княгиня Серебряная ошиблась, и крыса завелась отнюдь не в Калуге, а вовсе даже в Воронеже. Или, как минимум, не только в Калуге, потому что у нас в Песчаном замке тоже течёт, да ещё как.

И что из этого следует? А то, что Ипполит определенно подлежит ликвидации. И похрен, что он глава клана и вообще, несмотря на показную трусоватость и пижонские замашки, противником может оказаться очень даже неслабым. Он опасен даже не мне, а всей Учёной Страже, с неким малоизвестным гросс-профессором во главе. Но сперва нужно узнать, что за комбинацию сейчас Ипполит Курбский проворачивает, и, главное, для кого.

Из-за поворота выехал грузовичок со страшной рогатой рожей, намалёванной на весьма ржавой дверце, под рожей помещалась надпись DOROZHNYI DEMON. Вот это да. В самом гиблом уголке степи из-под куста выпорхнул концертный рояль. Да, автоклуб «Дорожный демон» действовал на всей территории Государства Российского, и я, по совету моего управляющего Говорухина, приобрёл клубную карточку — о которой, к слову, вспомнил вот только сейчас, — но я и помыслить не мог о такой удаче.

Грузовичок остановился напротив меня.

— Хуеморген, — поприветствовал меня весьма похмельный кхазад. Я узнал его: это он, науськанный менталистом Телятевским, сперва пытался убить меня при помощи гибрида лома и циркулярки, а потом одолжил мне это вундерваффе, которым я упомянутого менталиста на дуэли и победил. — Помощь нужна?

— Доброе утро. Да, нужна помощь с кристаллом.

— А что с ним?

— Аллес капут, — вздохнул я.

— Да ну? На «Урсе»⁈ — не поверил гном. Впрочем, он припарковал свой аппарат рядом с моим, украдкой — думал, не вижу, — хлебнул пива и решительно направился к моей машине.

— Надо же, — раздался вскоре его удивлённый голос. — Действительно, капут. Но мы его сейчас, доннерветтер, таки да заменим!

Не прошло и пяти минут, как моя «медведица» была готова продолжить путь. Гном легкомысленно задал вопрос про клубную карту — и резко поскучнел,