Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин

В ужасе и отчаянии Света Серебряная побежала искать Ольгиных братьев и прочий молодняк Гринёвых — и, конечно. нашла.

— Господа, вы звери! Вы звери, господа! Вы будете прокляты…

И ровно в этот миг злодейка-судьба нажала на невидимую кнопку, и у Светы началась инициация. Да, именно со слов «вы будете прокляты». Рождение разъярённой фурии не пережил никто из Гринёвых — разделавшись с молодняком, Серебряная не поленилась подняться в дом, где обеспечила инфернальные приключения с летальным исходом каждому встречному… А потом отхлынуло, она в ужасе поняла, что натворила, но отовсюду уже сбегались опричники, которые и в глухой провинции стараются отлавливать инициации, а уж в белокаменной-то Москве…

Характер у тепличной девушки Светы оказался не стальной — мифрильный. Она не сошла с ума от горя и ужаса. Она последовала вслед за опричниками в закрытое магическое училище, и там методично впитала в себя всю магию, до которой только могла дотянуться. В тёмных искусствах она достигла таких высот, что сам Лев наш Давыдыч Еромолов остерегается с ней связываться. Чем именно и где она занималась до тридцати лет — неизвестно, но в свет вернулась могучая тёмная колдунья второго порядка с очень светлой душой и болезненной реакцией на подлость и несправедливость. Когда в череде войн, конфликтов и межклановых разборок сгинуло без остатка всё старшее поколение Серебряных, она возглавила клан, и ни один язык не зачесался позлословить, что тёмная командует светлыми.

— Федя, в начальники тебе досталась очень умная, добрая, великолепно образованная бесконечно несчастная женщина с чудовищным характером. Она намеренно выглядит жуткой старухой в свои всего-то шестьдесят. Разумеется, с того памятного дня она ненавидит алкоголь и любые дурманящие снадобья. Курить при ней не советую категорически, а если захочешь получить по морде — предложи ей махнуть по рюмашке.

— Именно по морде? — уточнил я, осознавая, насколько идиотски звучит этот вопрос в контексте всего рассказа. — Не в жабу, там, какую превратиться?

— Да. Потому что, когда Светлана Сильвестровна впадает в ярость, а вокруг неё нет однозначных врагов, она включает мощный негатор, с которым не расстаётся. Носит она его, прежде всего, для себя — чтоб в запале не натворить дел. А силушкой её Господь Бог не обидел.

— Какая мощная женщина! — вздохнула Мария. — Послужить бы с таким командиром… — Она осеклась, несколько секунд смотрела в одну точку, а потом просветлела лицом: — А знаете, мальчики, теперь у меня есть законный повод подать прошение о переводе! Займусь немедленно!

— Это какой повод? — не понял я. — И откуда он успел взяться?

— Повод называется «семейные обстоятельства», — любезно пояснила она. — Имею право служить и жить рядом с законным мужем!

— О вы собрались пожениться? Молодцы! — восхитился я.

— Мы не только собрались, — несколько смущённо проговорил Володя. — Мы, честно говоря, уже.

— Вчера утром, — уточнила Мария Алексеевна Дубровская.

Да, их вчерашнее «дело» оказалось ещё важнее, чем я представлял. Улыбнувшись, встал и обнял разом обоих.

— Поздравляю, ребята. Бесконечно рад за вас!

— И не будешь бузить, что злодей Дубровский зажал свадьбу? — спросил Володя.

— Не буду, — серьёзно ответил я. — Главное, чтобы вам было хорошо. А мордой в салат — это всегда успеется, жизнь длинная. Ладно, господа молодожёны. Слова сказаны, слова услышаны. Разрешаю накормить меня по такому случаю чем-нибудь вкусненьким и отпинать куда-нибудь на ночлег.

— Отпинать? — хулигански усмехнулась Маша. — Это мы запросто!

Глава 17

Первое страшное задание

Выспался отлично, позавтракал плотно: у Дубровских принято кормить гостя так, словно прямо с их порога он отбывает в голодный край. «Путеводный клубочек» с дополнением от небезызвестного гросс-профессора не подвел, и вот, за полчаса до назначенной аудиенции, я стою перед скромной дверью ничем не примечательного строения без вывески, скрытого в зарослях то ли ивняка, то ли ещё какого кустарника — не силён в ботанике. И самое время сбросить показную браваду и признаться, что страшновато мне. С другой стороны, отползать некуда: безбашенный наивный друг — в заложниках у одного из самых могущественных на Тверди людей. Умница Володя дал весь расклад по человеку, под чьё начало привела меня судьба, так что теперь хотя бы могу верить, что, как бы сильно она меня ни плющила, где-то в глубине души злобная старушка не такая уж старая и не такая уж злобная… К черту мандраж, вперёд. И я нажал на кнопку звонка.

— Вы к кому? — спросил голос из динамика.

— Фёдор Ромодановский, явился на службу, — коротко ответил я.

— Проходите, — откликнулся голос, и щёлкнул замок.

Открыв дверь, вошёл. Классика жанра: стол, за ним вахтер в безликой черной форме с надписью «охрана» — и никакой больше символики.

— Здравствуйте, Фёдор Юрьевич, — доброжелательно поздоровался он. — ваш браслет, пожалуйста.

Просканировав браслет, он убедился, что я — это я, и стал ещё доброжелательнее.

— С вечера извещены о вашем прибытии. Соблаговолите пройти в первый отдел. Это налево и прямо по коридору до конца.

— Благодарю вас, — кивнул я и отправился указанным маршрутом.

Что ж, всё логично, ничего нового: любая Контора начинается с Первого отдела, в котором сидит уставший от жизни товарищ майор.

Коридор оказался довольно длинный, и единственная дверь была в самом его конце. Чтобы не ошибиться, на ней красовалась огромная цифра «1». Постучался, дождался приглашения, вошел.

Тесная каморка, почти сразу за дверью — архаичный письменный стол с суконной обивкой, на нем — тусклая лампа с абажуром матового стекла, за столом — изможденный дядька под пятьдесят в черной гимнастёрке, один рукав пустой.

— Здравствуйте, Фёдор Юрьевич. Приват-доцент Терешков. Присаживайтесь, — он указал на не менее архаичный, чем вся комната, стул, не вызвавший у меня никакого доверия. Но я сел. — Обстановка здесь вполне земская. привыкайте, — правильно истолковав мои сомнения, хмыкнул однорукий Терешков. — С точки зрения обывателя, здесь, возможно, находится филиал комплексного городского предприятия по вопросам озеленения, обрыбления и мелиорации, изредка к нам забредают какие-то странные чиновники, желающие в этом удостовериться, так что приходится соответствовать. Первое правило Учёной Стражи: «нас тут нет», вот к этому начинайте привыкать немедленно: легко догадаться, наше богохранимое заведение предпочитает тишину, а