Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин

— Я начал читать ей стихи, но она заверила, что поэзии достаточно, и самое время переходить к делу. Я не нашёл возражений: она действительно была прекрасна… — он замялся.

— Дальше, дальше, друг мой!

— Дальше… Мы почти достигли сияющих небес наслаждения, она уже выгибалась и кричала, когда случилось странное. Она стала ежесекундно изменяться: то я сжимал в объятиях прелестную блондинку, то жгучую брюнетку, то вдруг овладевал знойной толстушкой с рыжими волосами. Я едва с ума не сошёл! А она всё кричала…

— И чем дело кончилось? — хмыкнул я, хотя во всей этой истории не было вот ну совсем ничего смешного и тем более хорошего.

— Я убежал, — смущенно признался Есугэй. — Мой хан, простите меня. Но это было невыносимо.

— А где Курбская?

— Не знаю, — Есугэй совсем понурился и только что не всхлипнул.

— Нет на тебе вины, друг мой, — вздохнул я и сочувственно похлопал его по плечу. Нам срочно нужно ехать обратно.

— Это не сразу, — решительно возразил Шереметев. — нужно зафиксировать показания, снять параметры, и прочая бумажная работа.

— Господин ротмистр, — я изо всех сил старался не представлять, какие именно параметры он собрался снимать у Есугэя. — Я всё понимаю: служба. Но и у меня тоже, — продемонстрировал ему значок страшника. — И моя служба требует, чтобы я немедленно возвращался к командиру. Потому что это боевая тревога.

— Но можно же по телефо…

— Нельзя, — ответил я одними губами.

Он понял, молча кивнул и крепко пожал мне руку, хотя на лице его оставлись немалые сомнения.

Мы мчались по трассе, как будто за нами гнались все рыбы дельты Волги вместе со всеми тритонами и креветками. Как никогда остро жалел я об отсутствии Нафани с его волшебным телепортом. Не останавливался в Борисоглебске, мимо дома пролетел, как комета. И вот уже наша служебная стоянка.

Выключил мотор.

— Евгений Фёдорович, оставайся в машине. Потом приду за тобой.

— Понял, мой хан.

Вышел, потянулся. Как же хорошо-то! Всё тело затекло. Наслаждаясь каждым шагом, пошёл по тропинке к дверям.

— Не так быстро, Федя, — прошелестел женский голос, а к шее прижалось что-то холодное, железное и невидимое. Скосил глаза: никого. — Сохраняй спокойствие, и просто иди на доклад к Серебряной. И не коси глазами, я всё равно невидима.

— А потом? — сглотнул я.

— А потом я убью эту тварь, и телепортируюсь, — ответила Олеся. — Так что ты начинай придумывать, как будешь доказывать, что не убивал свою начальницу, да ещё таким экзотическим заклинанием.

— Но…

— Заткнись. И пошёл. И лицо держи.

Я шёл, стараясь держать покер-фейс. Пока дошёл до двери, нашёл решение и даже улыбаться начал. Решение спорное, информация непроверенная, но с буквы «Д» начинаются два важных для меня слова: «доверие» и «Дубровский». Я доверял Володе.

— О, школяр вернулся, — расплылся в улыбке вахтёр, считав мой браслет. — Нагулялся?

— Есть такое дело. Светлана Сильвестровна здесь?

— Да, у себя. Проходи.

Перед дверью начальственного кабинета я собрал все силы, чтобы придать себе вид лихой и бесшабашный. Давление ножа на шею исчезло, но что-то кольнуло в спину. Вероятно, курва Курбская готовилась к атаке. Я распахнул дверь пинком, на меня уставилась сама Тьма.

— Шеф! — заорал я дурным голосом. — Привет, шеф! Задание выполнено! Так вот, не хлопнуть ли нам по рюмашке по столь славному поводу⁈

Глава 20

Точка сборки

Мир не рухнул. Но тьма рассеялась, расточилась в единый миг. И страшное создание, которое в прошлый раз было моим шефом, профессором из тёмных искусств княгиней Серебряной, превратилось в крупную некрасивую пожилую женщину, летящую с перекошенным от ярости лицом прямо на меня.

— Метаморфо Аурум! — выкрикнула позади меня ставшая видимой Олеся за миг до того, как пудовый кулачище княгини впечатался ей в челюсть.

От удара соплячку унесло через пол-кабинета. С утробным рыком глава Песчаного замка и целого клана светлых магов ринулась за ней.

— Ах, «метаморфо»⁈ Ах, «аурум»⁈ Ну, тварь, молись, сейчас я позолочу тебе ручку, ножку, жопку и всё остальное! — её сиятельство вконец осатанела, и теперь пинала ногами визжащую от ужаса Курбскую.

— Светлана Сильвестровна! Остановитесь!

— Отставить, школяр! — рыкнула Серебряная уже на меня. — То моё дело.

— Осмелюсь доложить, тут всё же слово и дело Государево, — прозвучал от двери знакомый голос.

Я поднял глаза… и не стал удивляться. Передо мной стояла Маша Дубровская, сменившая опричную броню на белый халат поверх элегантного короткого тёмно-серого платья.

«Уже перевелась? Так быстро?» — чуть было не спросил я её, но вовремя прикусил язык: вести непринуждённую светскую беседу в кабинете, где озверевшее начальство избивает свою несостоявшуюся убийцу — вряд ли хорошая идея. Маша это всё прочла на моём открытом честном лице, кивнула и улыбнулась уголками букв.

Однако слова её несколько отрезвили нашу начальницу.

— Вы правы, аспирант, — нехотя прекратила экзекуцию Светлана Сильвестровна. — Школяр Ромодановский. Сходите в первый отдел, принесите из стола Терешкова, Царствие ему Небесное, негаторные наручники. Ключ на вахте, пароль «феникс».

— Слушаюсь, — серьёзно кивнул я и пошел к выходу, мельком глянув на Курбскую. В позе эмбриона она скрючилась на полу и тихонько скулила, закрыв голову руками.

— Младший аспирант Дубровская, вызывайте наряд из Главного штаба, по протоколу «аз». Гросс-профессора уведомлю лично. Вот только в себя приду, — услышал я, уже подходя к лестнице.

Не знаю, что случилось с Терешковым, отчего он погиб. Но жаль дядьку. Что же у них тут такое стряслось за считаные пару дней, что меня не было⁈

Доступ в кабинет получил, наручники нашёл сразу. Обратил внимание на ряд небольших мониторов сбоку от стола — в прошлый раз сидел спиной к ним, да и Терешков находился в полумраке. На каждом мониторе приклеена бумажка с подписью: «Аспирантская», «Лаборатория», «Кабинет СС»… Повинуясь неуёмному любопытству, включил последний.

— Не волнуйтесь, Светлана Сильвестровна, я её удержу, — голос Маши звучал спокойно и ровно, хотя ей очевидно приходилось прилагать усилия, чтобы сдерживать бьющуюся на полу Курбскую. — А вы, голубушка, не рыпайтесь, всё равно бесполезно.

Наручники! Они нужны там срочно, тогда шеф сможет выключить негатор! Погасил монитор, запер кабинет и помчался наверх.

Курбскую увели. Серебряная отпустила Машу, назначив перед этим