Южный континент - Денис Игоревич Камков

догоняющие двигались нам навстречу, а мы наоборот отдалялись, во время полета стрел. В итоге их стрелы до нас просто не долетали, лишь парочка из них, уже совсем на излете, бессильно отскочила от мохнатого крупа нашего гарна. Остальные преследователи так и оставались еще достаточно далеко. Все-таки гарн вождя, на котором мы убегали, наверняка был одним из самых сильных, что собственно являлось достаточно логичным допущением, и без сомнения играло нам сейчас на руку.

Достаточно удалившись от реки, уже за полночь, мы заночевали в зарослях густой травы саванны, уже не делая ошибок, и не приближаясь к редким тут деревьям, чтобы не очутиться в зоне охоты рыжих кошек. Нам повезло, что мы убегали верхом, а не стали пытаться скрыться пешим ходом. Этим мы обезопасили себя от погони Говорящих и их кошек, которые смогли бы нас выследить, и устроить на нас настоящую кровавую охоту. Говорящие с духами не признавали в качестве средства передвижения гарнов и никогда не садились на них верхом, даже во время своих бесконечных зимних войн, хотя зато не брезговали передвигаться на элефантах. Но это средство, несомненно, более комфортное для передвижения, требовало долгой подготовки для снаряжения в путь и не годилось для спешной погони, которая в данный момент висела у нас на хвосте.

Племя, вождя которого Сэм убил, было одним из самых сильных, если не самое сильное и имело достаточно обширную территорию на Южном континенте. К сожалению, я не имел понятия, насколько далеко на север она распространяется и через сколько времени мы покинем их владения. Поэтому ночлег наш был максимально коротким, и еще до восхода солнца мы продолжили наш путь.

Я рассчитывал не приближаться к самому очевидному, а потому опасному для нас пути, вдоль реки. Вчера мы по моим расчетам отъехали от русла на несколько лиг, и теперь вновь взяли курс на север, двигаясь параллельно течению Нхоран. Сколько я не оглядывался и не вертел головой, преследователей, в виде вздымавшейся вверх пыли, я не видел. Конечно, из этого совсем не следовало, что погоня за нами прекратилась, возможно они даже уже обогнали нас слева, двигаясь по более удобной дороге, которую представлял собой берег, а возможно, мы все же пересекли границу владений их племени.

В мирное время, как я убедился на собственной шкуре, еще в первую неделю нашего с Сэмом похода, племена не заходили на чужую территорию, по крайней мере воины. Из этого следовало два вывода: во-первых, погоня прекратится, как только мы пересечем границу племени. Во-вторых, помощник вождя, ставший теперь новым вождем племени автоматически, со смертью старика Троглда, мог либо договориться с вождями соседей и продолжить погоню, либо, если этого ему не удастся, опять-таки мог договориться, к примеру, назначив награду за наши головы, чтобы погоню продолжили уже воины соседнего племени по своим землям.

Как было на самом деле, я не знал, а мои рассуждения могли совсем не совпадать с мыслями и действиями южан. В любом случае, пересечение границы если не отменит, то уж точно замедлит преследование, а это нам было только на руку. У нас с Сэмом были тоже несколько путей для ухода от погони: либо затеряться в саванне и уже больше не возвращаться к реке, на самый очевидный путь нашего следования для южан, либо, сделать крюк и все же затем вернуться на берег реки, чтобы значительно ускорить наше передвижение на север.

Южный материк был гораздо более протяженный с севера на юг, чем с запада на восток, поэтому наш путь на север, в сторону побережья, будет как минимум в полтора раза длиннее, чем тот, что мы совершили, когда от места высадки с корабля, шли к шатру Совета. Хотя мы сейчас ехали, а не шли пешком, в любом случае, до джунглей нам придется добираться не менее недели. А через их дебри, вообще неизвестно, сколько мы будем прорубаться, чтобы достичь берега моря. Давно пора было дать знать капитану нашей бригантины о том, где нас нужно будет забирать и через сколько, но для сеанса связи у меня сейчас не было ни сил, ни маны.

Манна все еще не восстанавливалась и едва теплилась, колеблясь в своем количестве очень близко к нулю. Сэм за время нашей скачки порылся в своей торбе и выудил последние два артефакта, уже не полные, но все-таки позволившие ему поддерживать заклинания личин, а так же наши щиты блокирующие чужую злую ауру. По его словам, на пару-тройку дней нам этого запаса хватит, зато ни о каком боевом применении манны речь сейчас не шла вовсе. Сжечь ее остатки на огненные шары, или тем более на массовые заклятия, бьющие по площади, было бы верхом безумия, даже чтобы замедлить погоню.

Маги без манны! Что может быть глупее и беззащитнее? Я бы горько рассмеялся, и наверное опустил бы руки в отчаянии, если бы это произошло еще несколько лет назад. Но сейчас, воля и ментальная дисциплинированность рассудка, закаленная в прошедших походах и приключениях, порой смертельно опасных, но тем больше давших нам в воспитании твердости характера и непоколебимости, превратили нас с другом, в остро отточенные орудия справедливости, несущие смерть своим врагам. Если вспомнить, что буквально недавно, каких-то пару лет назад, я – выпускник Школы Волшебства Штормхольд, еще не оперившийся птенец, вышел из ее защищенных стен в большой мир. Я даже не помышлял о том, что меня ждет впереди, то сейчас, я вспоминаю выпускные экзамены и проведенные в учебе года, как что-то настолько далекое, что это кажется мне видениями из какой-то чужой жизни, или же из моей, но в предыдущей инкарнации.

Прошедшие в схватках, походах и приключениях, наши совсем непростые годы, дали нам чувство уверенности в своих силах. Они научили нас упрямо искать выходы, даже, на первый взгляд, в безвыходных ситуациях, находить если не прямые, в силу их абсолютной непроходимости, то окольные пути, но не терять при этом направление вперед. Идти вперед, даже если для того, чтобы достичь цели, вначале потребуется сделать шаг назад, или же совершить крюк, удлиняющий этот путь, но неизменно приводящий нас к достижению цели.

Вот и сейчас, я принял решение еще дальше уходить правее, держа генеральное направление на север, но с поправкой к востоку. Пусть путь окажется длиннее, пусть дорога труднее, но зато потерявшая наш след погоня, уже гарантированно не сможет найти нас, в этой, не просматриваемой из-за высокой травы, саванне. Мы то скакали, то двигались шагом, давая отдых гарну, но