СМЕРШ - 1943. Книга 5 - Павел Барчук

Котов подошел к табурету, поднял его и снова сел. Судя по напряженному выражению лица, он всеми силами пытался взять себя в руки и не прибить без пяти минут героя. То есть меня.

— Держался в тени… — произнес Андрей Петрович медленно. Я сначала даже не понял, что разговор резко вернулся к предыдущей теме. — Выходит, опасался. Понимал — Савельев его узнает. — Котов удрученно покачал головой, — Опять кто-то свой. Точно из штабных. И не обычный рядовой. Даже не младший офицер. Скорее всего из руководящего звена. Потому как майор Генштаба всех подряд знать не может, только тех, с кем пересекался по службе. Да твою ж мать! Откуда их столько набралось, предателей? Устроили сходку в Свободе, суки.

Мы с Мишкой переглянулись. Карась еле заметно кивнул. Мол, все, можно немного расслабиться. Гроза миновала.

— Что вы тут в «гляделки» играете? — Капитан заметил нашу реакцию. — Думаете, я не вижу? Все, разбор полетов окончен. Не до этого сейчас, — Он посмотрел на меня, покачал головой, — Ты, Соколов, конечно, рисковый парень. Ходишь по краю. Тебе это когда-нибудь выйдет боком. К разговору о субординации и нарушении Устава мы с тобой еще вернемся. Чуть позже. Повторюсь, но здесь, в Управлении, ты — мой опер. В данный момент — важно разобраться с предателем. Ну? Что еще рассказал Савельев?

— Имеется пара зацепок, товарищ капитан, — с облегчением продолжил я свой рассказ. Пронесло, кажется. Пока что, — Савельев запомнил две детали. Наблюдатель постоянно щелкал зажигалкой. Ритмично. Судя по звуку, не самодельная, а трофейная, немецкая. И еще был момент… на запястье его руки Савельев разглядел браслет.

— Часы? — нахмурился Карась.

— Нет. Просто кожаный ремешок.

— То есть, по сути, ничего не рассказал, — констатировал Котов.

Он уставился в одну точку на стене, напряженно переваривая мои слова. Старлей и я тоже молчали. Мишка вытащил свою обожаемую монету и принялся гонять ее между пальцами.

Не знаю, о чем думал Карасев, а мне вдруг снова вспомнилась одна несостыковка. На кой черт шизику были нужны коды и шифры, если через час после пропажи Савельева, они утратили свою актуальность? Дурацкая суета ради нулевого выхлопа.

Крестовский не стал бы напрягаться просто так. Значит во всем этом по-любому был толк. Но какой?

Внезапно, в голове начала формироваться достаточно странная на первый взгляд мысль.

— Погодите-ка, Андрей Петрович, — нарушил я тишину, — А чего мы так зациклились на этих шифрах?

Котов перестал гипнотизировать стену, вопросительно посмотрел на меня

— Шифры? Поясни, — коротко велел он.

Карась тоже завис, ожидая моего ответа.

— Смотрите… Коды аннулировали почти сразу, как только стало известно об исчезновении майора Генштаба, — начал я медленно, попутно пытаясь выстроить свои догадки в нормальную версию. — Командование сработало оперативно, все как положено. То есть захваченные таблицы мгновенно превратились в бесполезную макулатуру. Какой от них толк Воронову? Он же не идиот. Наоборот, расчетливый и прагматичный ублюдок. Прекрасно понимал, кража такого уровня вызовет немедленную смену кодов по всему фронту. Рисковать головой, подставлять всю свою с трудом выстроенную и почти рухнувшую сеть ради бесполезной информации? Бред полный.

Я завозился на кровати, пытаясь сесть поудобнее. Шея затекла так, что начало постукивать молоточками в затылке. Мишка тут же метнулся ко мне, помог подтянуться повыше, поправил подушку.

— Возможно, мы просто чего-то не видим, — продолжил я выстраивать версию, — Что, если шифры вообще не являлись главной целью? Что, если у Савельева имелось при себе нечто более важное?

Я произнес это вслух и чуть не подпрыгнул на месте от логичности своего же предположения. Ведь реально сходится! Весь штаб, как угорелый носился с пропавшими кодами. Всех волновало только это. Но у Крестовского основная стратегия — напустить дыму в глаза, навести суеты, чтобы начался хаос, а потом под шумок сделать то, о чем никто не догадывается.

— Погоди-ка… — Котов посмотрел на меня, его лицо посветлело и оживилось, — Ты имеешь в виду, что Савельев стал чем-то вроде отвлекающего маневра. Как в ситуации с командующим артиллерией?

— Почти. Сам майор Генштаба Пророку был нужен, но совсем по другой причине. И нам надо эту причину узнать, прямо сейчас, — Я с трудом подтянулся, принял сидячее положение, попытался скинуть одеяло, — Товарищ капитан, нужно идти к Савельеву! Нужно тряхнуть его хорошенько…

Договорить не успел. Широкая ладонь Котова легла на мою грудь, с силой надавила, укладывая обратно.

— Лежать! — рявкнул Андрей Петрович. — Лежать и не дергаться, лейтенант. Забыл, как чуть на тот свет не отправился? Еле вытащили, а ты собрался снова куда-то бежать? Отставить! Это приказ. Тебе пока рекомендован покой. Вот и успокойся. Мы что, без тебя не допросим? Тем более, к Савельеву сейчас на кривой козе не подъедешь. Его забрал следственный отдел. Мысль твоя верная, есть в ней здравое зерно… — Котов задумчиво почесал правую бровь. — Так… придется идти к Назарову. Пусть через генерала Белова давит на Шульгина…

Капитан рассуждал здраво. В структуре СМЕРШ существует жесткое разделение обязанностей. Оперативники ищут и задерживают. Самая грязная, опасная работа. Но стоит передать фигуранта следователям — для оперов доступ закрыт.

Вот так запросто поговорить с майором Генштаба хрен получится. Тем более, Савельев без пяти минут виновный. Сейчас он числится за вотчиной Шульгина. А эта очкастая гнида спит и видит, как подвести нашу группу под трибунал.

Если Котов вломится без соответствующего разрешения к офицеру Восьмого управления, который, к тому же, на данном этапе рассматривается как возможный предатель, сразу полетит донос в Москву. Да и не пустит капитана караульный. У него однозначно имеется строгий приказ и список тех, кто может посещать подозреваемого.

Мишка резко подкинул монету вверх, поймал ее на лету в ладонь, шлепнул на вторую руку.

— Решка, товарищ капитан, — радостно сообщил Карась, — Я тут загадал кое-что… И выпала решка. Надо действовать. Смотрите, пока Назаров товарища Белова найдет, пока они Шульгина раскачают — день закончится. А у нас времени совсем нет. Предатель все еще в штабе. Завтра в Понырях может рвануть так, что кровавыми слезами умоемся. Надо брать быка за рога.

Котов скептически оглядел Карасева с головы до ног.

— Издеваешься? — спросил Андрей Петрович таким тоном, что сразу стало понятно, вопрос не риторический, — Мы теперь будем на удачу полагаться? Если решка — кладем хрен на приказы и правила. Если орел — сидим тише воды ниже травы. Так?

— Товарищ капитан, — вмешался я, — Разрешите сказать? Насчет монеты Карасев, конечно, загнул. А в остальном — прав. Времени нет совсем.