Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

— Может все-таки муку взять?

— И сколько мы успеем высыпать, прежде чем она забьется во все щели? Один мешок или целых два?

— Тогда все-таки нужен дым. Горящее масло…

— Мы уже пробовали, но…

Упоминание о масле заставило меня вздрогнуть. Прошлая попытка «задымить» катер при помощи дегтя довольно быстро закончилась, когда весь замковый двор оказался заполнен тяжелым густым дымом с резким «смолистым» запахом. Работу на несколько часов пришлось прервать, даже при распахнутых воротах дым выветривался из стиснутого каменными стенами пространства довольно лениво и неохотно.

Теперь они снова собираются устроить задымление.

— Как рисуется?

Над Мариленой сегодня маэстро начал измываться раньше, чем надо мной, но и отпустил с урока тоже раньше меня. Переодеваться она не стала, стеганый гамбезон на фоне старых стен выглядел даже гармоничнее, чем яркие краски современного платья.

— Понемногу, — подруга отчего-то смутилась, но закрывать набросок не стала. Заглянув через плечо, я увидела, что лист оказался разбит на несколько секторов и в каждом из них небрежно-тонкими линиями нарисован… силуэт катера? Вот он скрывается в облаке пара, клубы причудливо закрутились вокруг…

— Они собираются жечь масло.

— Снова? — Марилена со вздохом отложила карандаши. — В прошлый раз воняло даже на верхней площадке башне. Надо бы… Фейри, а ты умеешь ездить верхом?

— Только не на ваших лошадях. — уточнила я. — И потом… мы же не одеты.

Уточнять, что идея особых дамских сёдел для езды в юбках выглядит для меня особо извращенным безумием, я не стала.

— Что значит «не одеты»? — удивилась Марилена, хлопая себя по бокам. — Одеты и вполне по погоде. Или ты про одежду для верховой езды? Глупости, прокатимся так. Лошадки застоялись, надо дать им размяться…

Давным-давно, когда я зачитывалось сагой о «Ходящем по небесам», одним из главных ночных ужасов юной эльфийки на несколько месяцев стал конь Черного Герцога. В тексте он даже не был поименован, да и вообще практически не участвовал в сюжете, служа для злодея лишь средством перемещения из одной локации в другую. Но зато талант художника именно на этом персонаже раскрылся в полной мере, превратив обычного вороного в жуткое чудовище с алыми глазами.

С тех пор утекло немало воды, и я не раз перемещалась на повозках, кэбах, каретах и других транспортных средствах, использующих лошадей в качестве тягловой силы, но вот верхом…

— … велела оседлать для тебя Дневную Звезду, кобылка резвая, но послушная, без норова. Не то, что мой Ураган, — Марилена ласково потрепала по шее игреневого жеребца. — И она хорошо выезжена, так что просто держись рядом со мной, и все будет в порядке.

Резвая, но без норова кобылка недружелюбно покосилась на меня левым глазом. Застоявшейся, как уверила Марилена, она не выглядела. Скорее наоборот, предпочла бы спокойно стоять в конюшне, без седла, уздечки, а особенно без всадника в седле.

— Кажется, она меня уже не любит.

— Но ты же эльф! — Марилена ловко сунула носок сапога в стремя и одним движением взлетела в седло. — Вас все животные любят.

— Не все…

— Прошу вас, мисс, — пожилой конюх, чьи седые усы явно забыли о лошадях больше, чем я знала, протянул мне руку, — левая нога в стремя, рука на переднюю луку седла, вторая на гриву, оттолкнуться и сесть. Все просто.

По крайней мере, нам положили обычные сёдла. В них шанс удержаться… замковый двор вдруг опустился куда-то вниз, словно я оказалась на взлетающем воздушном катере. Только вот сиденье катера хоть и дрожало из-за работы паровой машины, но не шевелилось в такт шагам… и просто дыханию.

— Отлично держишься! — подбодрила меня подруга, — как родилась верхом!

Я не ответила, сосредоточившись на задаче в этом самом «верхом» удержаться. «Поймай ритм», как наверняка сказал бы… да хотя бы маэстро Моретти, «двигайся вместе с ней!». Хороший совет, но седло жило своей отдельной жизнью, неторопливо шагающая за Ураганом кобылка — своей, а меня… ну, хотя бы пока не тошнило. Вверх-вниз, чуть вперёд, снова вниз. Копыта звонко стучали по камню, сбруя позвякивала, седло поскрипывало. Вот и ворота… явно рассчитанные на конного, как я только сейчас поняла, нам не пришлось даже пригибать голову. Цоканье подков о камень сменилось на более глухие удары о землю с редкими вкраплениями гравия. Казавшийся со стены замка далеким лес вдруг оказался близким. Влажный запах почвы, листьев и коры сменил горячую смесь пара, металла и замкового двора, обрывки разговоров заместились на шелест листвы, птичье чириканье и хруст веточек под копытами. А еще шорох поводьев в пальцах Марилены и лёгкое фырканье Урагана.

— Ну как тебе?

— Пока живая.

— Брось, Фейри! Говорю же, ты отлично держишься в седле! И не для первого раза, а вообще. Как прирожденная наездница! Сейчас пробуем перейти на рысь…

— Не надо.

— Надо-надо.

Марилена рассмеялась и тронула Урагана каблуком. Жеребец прибавил шагу. Моя кобылка немедленно решила, что отставать ниже её достоинства, и тоже пошла быстрее. Еще одно движение Марилены и звук шагов её Урагана стал иным — чаще, пружинистее, с чётким двойным ударом копыт. Дневная Звезда тут же перешла и на этот новый ритм, толчок седла едва не заставил меня прикусить язык.

— Попробуй привстать на стременах! — крикнула Марилена.

Она-то поднималась и опускалась в такт движениям коня, красиво и уверенно. Я же больше напоминала плохо закреплённую деталь в паровой машине: стучала, подпрыгивала и в любой момент могла улететь в неизвестном направлении. Раз-два, раз-два. Не бороться, а слиться, поймать ритм, войти в него, стать одним целым.

Лес поредел, вековые деревья сменились молодой порослью, разбавленной кустарниками. Впереди открылось поле, уже убранное после жатвы. Стерня короткими жёсткими щетинками покрывала землю, разбавленная редкими островками скирд.

Марилена придержала Урагана, оглянувшись на меня.

— Попробуем на галопе? Будет быстрее и мягче.

— Не уверена, что… — начала я.

— Это просто! Почувствуй ветер!

Наклонившись к шее жеребца, она что-то шепнула прямо в подставленное ухо, затем резко сдвинула колени. Ураган сорвался с места, резко, словно стрела из лука — вроде бы только разжал пальцы, а она уже унеслась вдаль, махнув напоследок перьями. Земля побежала назад, ветер ударил в лицо, высекая слезы из уголков глаз, взметнул гриву. Марилена не солгала, эти широкие плавные толчки воспринималась легче, чем рысь, войти в этот ритм получилось куда проще. Удар копыт о землю, толчков, вверх по ногам, по корпусу и через седло — мне. Мы летим по полю, как две огромные птицы, только крыльев нет, а впереди