Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

— По правильной технологии, — проверявший крепления кормовых рулей Ори широко зевнул, — этот лак должен сохнуть не меньше двух суток, желательно, в помещении с подогревом. Но где мы, а где правильная технология… э-х-х!

Мне очень захотелось добавить, что на входе в это помещение надо будет повесить большую и хорошо заметную табличку: «входить только в снаряжении для водолазов»! даже в открытом и продуваемом всеми ветрами замковом дворе запах лака перекрыл все прочие. Резкий, смолисто-хвойный, чуть сладковатый, с тяжёлой масляной нотой, он шёл, казалось, отовсюду.

— По-моему, получилось красиво, — встав рядом со мной, заявила Марилена. — Даже лучше, чем я нарисовала.

— Красиво, — Грориссон зевнул еще раз, даже не делая вид, что пытается прикрыть рот ладонью, — если бы места присуждали за внешний вид, пьедестал, считайте, уже у нас в кармане. Но вот беда, юные леди, финишной ленточке на вид катера плевать. Ты можешь лететь хоть на коробке от печенья, лишь бы пришёл первым. Эй куда лезешь⁈ — последний окрик адресовался Тайлеру, почти коснувшемуся борта. — Грязными клешнями на чистое⁈

— В кочегарку! — не задумываясь, ответил полугном. — Надо же проверить перед полётом.

— Для начала, на этом катере нет никакой кочегарки! — пафосно заявил Ори, — подача газа в камеру сгорания происходит сама по себе. Есть место бортового инженера в машинном отделении… но с чего ты решил туда лезть?

— Ну а кто же? — недоуменно моргнул Том. — Ваши точно не полетят. Вчера же сами говорили, не гномское это дело, по небу бултыхаться. А я маленький, легкий, еще и по весу выиграем. Но этих, — он махнул гаечным ключом в сторону склонившегося над картой Аллана, — выпускать никак нельзя. Любая поломка и все, сядут в кружок и будут горько рыдать. Они же как дети, даже хуже, сами гайку законтрить не сумеют!

— Неубедительно, но хоть как-то аргументированно, — Грориссон смахнул с кафтана прилипший листок и зевнул в третий раз, — вот что… сходи, попробуй хоть немного руки отмыть, а там поглядим.

— Надеюсь, — по-прежнему не отрываясь от карты, сухо произнес Аллан, — в моей компетенции пилота сомнений нет? Или есть другие кандидатуры?

— Есть, как не быть, — фыркнул Старый Шкипер, — вон, профессор чуть из штанов не выпрыгивает…

— Джон! Выбирай выражения, здесь все же дамы!

— … да и я не прочь тряхнуть, хм, стариной, — невозмутимо продолжил Старый Шкипер, — но ты не переживай, мальчик-на-палочке, первый полёт за тобой. Нанять опытного пилота за несколько дней до старта гонки не выйдет даже у Её Величества.

— К тому же, — добавил Ори, — опыта управления таким катером все равно нет ни у одной живой души на свете. Вы, лейтенант, будете первопроходцем.

— Примерно это я и хотел услышать, — кивнул Аллан, снова наклоняясь над картой. — Фейри, теперь ты. Обрати внимание…

Внимание я «обратила» уже некоторое время назад, но легче ничуть не стало. Разложенная на ящике из-под какой-то гномской машинерии карта для меня оставалась просто непонятной раскрашенной бумагой.

— Стартуем отсюда, из замка, — палец О'Шиннаха ткнулся в домик с башенкой и поползу куда-то вверх, — выходим к станции у моста, там первый поворот. Дальше летим вдоль железной дороги до второго моста через реку. Второй поворот. От моста к деревне. Потом вдоль дороги обратно к замку. Ничего сложного.

— Ничего, — согласилась я, тупо глядя на разноцветные пятна. — Может все-таки возьмешь Марилену? Она, — стоявшая рядом подруга тут же принялась кивать с энтузиазмом игрушечного болванчика, — с радостью полетит.

— Мисс Грин, мы уже три раза все обсудили, — ответил вместо лейтенанта Старый Шкипер, — участие мисс Нортвуд в гонках бессмысленно даже рассматривать. Её семья никогда не позволит ей столь рискованное мероприятие, а у нас нет времени готовить нескольких штурманов.

— Тогда, может, вы сами… — промямлила я, одновременно пытаясь представить, кто мог бы категорически запретить участие в «столь рискованное мероприятие» одной эльфийке? Конечно, переехав из Великого Леса в Клавдиум и устроившись в аранийскую полицию, я уже изрядно рискнула. Но все же загадки туманных столичных улиц были как-то понятнее и проще. А вот перспектива упасть с полумили — более пугающей.

— Фейри, соберись. Ничего сложного тут нет, с твоим-то эльфийским зрением. Тебе надо будет просто смотреть. Ну еще за приборами следить немного.

— Ага, «ничего не трогай, а если засвистит, сразу кричи!»

— Следить за приборами является одной из обязанностей вахтенного штурмана маломерных судов, — произнес Аллан, оглянувшись при этом на Старого Шкипера, — тем более, что этих приборов не так уж много. Компас, барометр…

— Барометрический высотомер! — рявкнул гном, — запомни уже!

— … и твой главный инструмент, полётная карта. Смотришь на карту, смотришь за борт, сообщаешь пилоту правильный курс, — лейтенант внимательно посмотрел на меня и добавил, — говоришь, куда лететь.

— А если я не понимаю, куда лететь?

— Тогда вы оба делаете вид, что все идет как надо, — хохотнул Джон Сибрук, — старая морская традиция. Какая бы лютая хрень вокруг ни происходила, офицеры должны сохранять спокойствие и внушать своим видом уверенность в матросов и пассажиров, если таковые имеются на борту. Это, знаете ли, важный момент, уйти на дно с достоинством, а не визжа от ужаса.

— Мы же будем летать, а не плавать, — возразила я.

— Воздушный флот, мисс эльфйка, чтоб вы знали, многое перенял у морского. В том числе самые глупые традиции.

Попасть на отведенные пилоту и штурману места можно было двумя способами. Штатный заключался в протискивании через небольшой люк на левом борту — нормальные двери Грориссон делать отказался, заявив, что их вырезание напрочь нарушит структурную прочность корпуса и вообще займет слишком уж много бесценного времени. Однако сейчас, поглядев на мучения протискивающегося в этот лючок О'Шиннаха и послушав его комментарии, гном задумался, затем отдал указания своим помощникам. В два счета они сколотили что-то вроде лестницы со ступеньками, по которой забраться на катер могло даже существо в юбке.

— Что дальше?

— Ремень, — Аллан подсунул мне полоску кожи с широкой металлической пряжкой, — не слишком туго, но и не слишком свободно, чтобы не вывалиться при болтанке. — Справа в борту, выше локтя, наблюдательное окошко, проверь, как открывается.

— Никак, — честно доложила я, подергав задвижку, — слишком тугая.

— Значит, в список: «смазать или заменить».

— Готовы? — крикнул профессор снаружи?

— Нет!

Кажется, моего жалкого писка никто не услышал. Где-то под ногами стукнуло, забулькало, раздалось знакомое шипение горелки, затем добавились звуки паровой машины…

— Внимание, — лейтенант взялся на сверкающие никелем рукоятки, — задействую кейворитные решетки. Малый угол…

— Аллан…

— Что?

— Стена.

— Что стена?

— Приближается…

Катер медленно полз к стене. Кажется, даже не оторвавшись толком от земли, со стороны кормы снизу доносился какой-то странный скрежет.

— Отрыв! — лейтенант