Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

решительно двинул рукоятки вниз. Что-то заскрежетало, катер вздернул нос, а затем замковый двор, стены, схватившийся за шляпу профессор, скрестивший руки на груди Ори, замершая с платочком в руке Марилена и моя душа, все провалилось куда-то вниз.

— Курс на станцию!

— А?

Перегнувшись через подлокотник, Аллан постучал ногтем по стеклу компаса. Красно-синяя стрелка немедленно проснулась и начала суматошно крутиться, словно изображая свихнувшиеся часы.

— Разве так должно быть?

— Не совсем, — лейтенант стукнул по стеклу еще раз. Стрелка прекратила метаться по всему кругу и теперь дергалась лишь в левой верхней четверти, — должно быть, влияет вибрация от паровой машины и наведенный магнетизм. Я предполагал, Ори поставит компенсирующие магниты, но, похоже, придется составлять собственную таблицу деривации. Вообще, — задумчиво добавил Аллан, — я слышал, гномы придумали какой-то новый компас, который вообще не магнитит. Но пока его ставят лишь на новые броненосцы и то не на все. Надо будет спросить Ори…

— Ты не мог бы повторить все это еще раз, но для эльфа, а не гнома?

— Просто не обращая внимания. Сейчас, — лейтенант положил руку на рычаги, — я наклоню нос, а ты высматривай станцию. Дым от паровоза, если повезет. Водонапорную башню. Или хотя бы просто рельсы. Примерно в той стороне.

Все-таки даже лучшим из людей бесполезно говорить о реальных особенностях эльфийского зрения. С другой стороны… если подумать, едва уловимый металлический отблеск на горизонте мог означать как раз ту самую железную дорогу. А к ней, насколько я помнила рассказы местных, вела как раз тянущаяся через лес коричневая ленточка.

— Держись за вороной, — велела я, — она летит как раз в нужном направлении.

Лейтенант как-то странно глянул на меня.

— Две большие желтые кроны рядом на опушке леса. Чуть правее, вдоль дороги…

— Понял, — Аллан склонился к раструбу переговорной трубы, — Том, как там пропеллеры?

— Сейчас будет, — глухо булькнула трубка, — но если будешь давать сразу полный, держитесь там покрепче.

Куда именно Аллан передвинул рукоять сбоку от своего кресла, я не разглядела., но, вопреки предупреждению полугнома, катер начал двигаться медленно и плавно. По крайней мере, башня проплыла мимо вполне лениво, да и в сиденье, как при подъёме, меня не вжало. Хотя… к лесу мы приблизились быстрее, чем я ожидала и кроны деревьев уже не подползали, а вполне бодро ныряли под носовые «плавники».

— Высота? — я молчала и Аллан, верно распознав причину, ткнул пальцем в нужную стекляшку.

— Э-э… сто двадцать… нет, уже сто тридцать фунтов.

— Скорость?

— А это где?

— Показания лага, самый левый циферблат перед тобой.

— Там где стрелка прыгает? Мне кажется, её тоже страшно, — сообщила я, заработав еще один странный взгляд.

— Том, — откашлялся О'Шиннах в трубку, — как сядем, проверь счетчик лага. Похоже, он лагает, в смысле, пропускает обороты.

— Угу, запомню. Если тебе нужна скорость, то мы уже даем где-то за сорок. Это я так, глядя в иллюминатор.

— Ближе к пятидесяти, — поправил его Аллан. — Фейри, предупреди, когда до станции останется полторы мили.

— Уже меньше.

— Что?

— Миля триста, — я уже могла различить окна в домике смотрителя, пылившую по дороге телегу с кучей мешков и даже покосившуюся деревянную вывеску. — Мы быстро летим.

— Тогда держись.

Спасибо гномам, о ручках для держания они действительно позаботились, щедро прикрутив не меньше полудюжины. Самой удобной выглядела длинная, слегка изогнутая ручка под приборной панелью. Но стоило мне за неё схватиться, как она сдвинулась назад… вместе с длинным плоским ящичком.

К счастью, лейтенант не стал переворачивать катер, а просто накренил его, даже не очень экстремально. Мы описали широкую дугу вокруг станции, при этом телега с мешками замерла на рельсах, пока возница, открыв рот и потеряв шапку, наблюдал за нашим полётом. Впрочем, поезда на горизонте видно не было.

— Теперь летим вдоль железной дороги! — к шуму паровой машины и пропеллера добавился свист ветра и Аллану пришлось почти кричать, — говори, если будет уклоняться.

— Уже.

— Что?

— Уже уклоняешься! — крикнула я в ответ. — Левее. Рельсы прямо под нами, но дорога делает изгиб, а ты летишь прямо.

Катер снова накренился, на это раз еще и задирая нос вверх. За спиной что-то глухо громыхнуло, затем из трубы донеслось что-то неразборчивое на Старой речи, закончившееся отчетливым: «…и предупреждайте!». Аллан реплику проигнорировал, сосредоточившись на полёте и я последовала его примеру.

Теперь двойная стальная полоска тянулась правее катера. За ней изредка мелькали телеграфные столбы, спутанные черными нитями проводов, убранные поля, перелески, полосы кустарника и небольшие влажные лощины, где трава ещё оставалась темнее. Вот опять начался кусок леса и там…

— Аллан, ближе к деревьям ветер лучше. Держись ниже.

— Что значит «лучше»?

— Не так сильно дует в бок. Смотри на верхушки, видно же как листья разворачивает…

— Мне совсем не видно, — огрызнулся лейтенант. — И мне не по душе идея снизиться ближе к деревьям на такой скорости.

Мне потребовалось несколько мгновений осознать, что Аллан действительно не шутит. Он видел желто-зеленую массу деревьев, но не мелкое дрожание листьев.

— Сейчас качнет.

— Почему?

— Над поляной впереди восходящий поток. Земля прогрета солнцем, а листья по краю дрожат снизу вверх.

— Я не…

Катер подбросило, словно мы натолкнулись на невидимый воздушный бугор. За приборной панелью что-то звякнуло, из переговорной трубы донеслось очередной неразборчивое пожелание на гномском.

За лесом уже виделся мост — массивная конструкция из стянутого клепками железа, довольно необычное зрелище для этих краев. Большинство подобных мостов каменные или вовсе деревянные. Рядом, у берега реки, желтел небольшой домик, колыхалось ветром развешанное на веревках белье…

…ветром от реки.

— Перед мостом встречный холодный поток, — предупредила я, — а над водой просядем.

— Понял-принял, — Аллан положил руку на рычаг управления кейворитными решётками, это даже я успела запомнить. — Добавь тяги, Том, мне нужен самый полный.

Катер ожидаемо качнуло, но в этот раз лейтенант явно приготовился парировать снос — и реку мы проскочили почти без потери высоты.

— Кажется, у нас начинает получаться, — сказала я и заработала очередной странный взгляд.

Дальше местность становилась более холмистой, огороженные заборчиками или низкими каменными оградками овечьи пастбища разбавлялись лоскутами садов, а впереди уже маячила россыпь деревенских домиков, с тонкими струйками дыма. Очень дёрганного дыма, воздушные потоки здесь вели себя как людская толпа на привокзальной площади, хаотично сталкиваясь и пихаясь.

— Попробуй вдоль дороги, левее, — предложила я. — Над самой деревней не пытайся, попадем в болтанку. Видишь, как рвет дымы?

— Дымы я вижу, — неожиданно спокойно произнес О'Шиннах. — А вот всего прочего…

— По-твоему, я придумываю?

— Наоборот.

Прежде чем я осознала ответ, Аллан крикнул в раструб: «стоп машина!», потянул за рычаг и катер плавно скатился вниз,