Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

момента старта я предполагала, что все участники попытаются вспорхнуть, как стая испуганных птиц. Ошибочка, птицы взлетают куда более разумно и упорядочено. Скорее уж происходящее походило на взлет стаи саранчи, да и то, насекомые могли обидеться на подобное сравнение — у них все же имеются хоть какие-то зачатки нервной системы, то есть разумности. Здесь же у большинства явно сработал один безусловный рефлекс — при звуке выстрела открыть кейворитные решетки на максимум.

Насколько я успела разглядеть, возносясь вверх, около дюжины аппаратов так и не оторвалась от земли. Еще несколько взлететь сумели, но не высоко и недолго. К примеру, давешнее летающее кресло почти сразу после взлета резко задрало нос вверх и рухнуло на землю, раскидываясь во все стороны лопастями пропеллеров. Паровой котёл, к счастью для пилота и окружающих, не взорвался, а просто сорвался с рамы и бодро покатился по полю, крутясь, шипя и выплёвывая длинные белые струи из оборванных паропроводов.

Два небольших катера умудрились на взлете намертво сцепиться посадочными стойками. У обоих пилотов хватило ума спустить пары и сейчас они медленно дрейфовали к сигнальной башенке.

«Варг» хотя и не мог считаться самым легким и маленьким, благодаря новым решеткам отлично набирал высоту — даже на половинном угле мы легко поднялись на полтораста футов.

— Отлично! — прокомментировал Аллан, — основная масса ниже нас, можно разгоняться. Хорошо идем, вперед вырвались не больше двух десятков.

— Ветер грязный.

Оставшаяся внизу «основная масса» катеров, едва оторвавшись от земли, дали полный ход, нещадно чадя при этом жирным черным дымом. Разобраться в этой взбаламученной пропеллерами мешанине у меня не получалось. Кажется, основной ветер дул все же с востока, но к нему примешивался какой-то низовой холодный поток от реки.

— Прибавь еще полсотни футов и держи курс на фабрику Вонка, — велел О'Шиннах. — Две большие трубы, черные с золотым, одна короче, вторая толще.

Во время службы в полиции я не раз ходила по улицам фабричных предместий. Каменный и кирпичный лабиринт, пропахший дешёвым углем, грязной водой, конским навозом, пивом, кислой капустой и усталостью пополам с безнадежностью. Сейчас, мчась над пестрыми крышами, я сосредоточилась на дыме. Как на рисунках Марилены, тонкие линии складывались в одну большую картину. Просто требовалось успеть увидеть, понять и решить, как лететь. Новомодная жесть на крыше греется на солнце, закрытый вечной тенью колодец двора, наоборот, холодный. Вдоль улицы ветер может разогнаться и, налетев на поперечную стену, разбивается о кирпич, уходя в стороны и вверх. За спиной пропеллеры уже не визжали, а пели низко и плотно, с двумя чуть разными голосами. Левый ровнее, правый острее, с тонкой металлической ноткой, которую, кажется, слышала только я.

Рядом лейтенант неожиданно завозился, расстегивая ремень и, прежде чем я успела его удержать или хотя бы о чем-то спросить, приподнялся и выглянул за борт.

— Основную толпу понемногу обгоняем! — сообщил он, плюхнувшись обратно. — впереди десятка три, но близко к нашей высоте лишь один. Примерно семьдесят футов правее и на десять-пятнадцать ниже.

— Еще один впереди слева-снизу.

— Откуда ты знаешь? — Аллан попытался привстать и глянуть вперед, но едва поднялся над козырьком, набегающий поток попытался выдернуть его из кабины.

— Слева воняет керосином и запах усиливается.

— Значит, нагоняем, — лейтенант вновь попытался привстать, — нет, не видно, но будем считать, он там есть. Прими чуть правее, не будем проверять главный всемирный закон.

— Тяготения?

— Нет, подлости. Летящий ниже решит резко уйти вверх именно в тот момент, когда ты будешь точно над ним. Проверено неоднократно.

Спорить с опытным человеком я не стала. «Варг» качнулся, уходя вправо… и еще правее, потому что впереди над крышей литейной воздух поднимался тяжёлым горячим пузырём. Пузырь всё равно задел нас краем: катер мягко подняло, левый борт дрогнул, я прикрыла носовую решетку, подработала педалями — катер выпрямился и скользнул с воздушной горы вниз, прибавив скорости. Сбоку мелькнуло что-то длинное и зеленое, снизу принесло волну ароматов горячего хлеба, дрожжей и подгоревшей муки, тут же снова растворившуюся в стойком запахе дыма. Впереди серебристо блеснула Эффра.

— Выходим к реке за полмили от моста, — подал голос Аллан. — Спокойно разворачиваешься и проходишь между башнями. Нижний пролет моста в сорока футах над водой при полном приливе, верхняя пешеходная галерея в ста тридцати пяти, длина центрального пролета двести футов… места хватит с запасом. К тому же, — фыркнул О'Шиннах, — если поцарапаем гранитную облицовку башен, муниципалитет наверняка подаст на нас в суд. Они все время так делают.

Уточнять, что случится с нами при ударе о гранитные плиты, я не стала, сосредоточившись на управлении «Варгом». Рычаги решёток немного вниз, тяга прежняя, нос опускается. Ветер по козырьку засвистел выше. Мост рос, занимая весь передний обзор: камень, тени под арками, пестрое разноцветье нарядов, чёрные шляпы мужчин, цветные зонтики дам. На верхней галерее, куда поднимали лифтами за два гроша, собралась публика почище, внизу на центральном пролете бурлила толпа из предместий. От них к летевшему впереди катеру взвились темные точки, не долетели, конечно же и по широкой дуге ушли в реку или на головы невезучих соседей по толпе. Сверху, к счастью, ничего кидать не пытались. И на том спасибо, даже яблочный огрызок иной раз может прилететь весьма болезненно.

Звук позади я услышала, когда до моста оставалось не больше сотни ярдов. Грубый рев, низкий, словно сам воздух начал вибрировать в такт. Пропеллеры, большие, быстро приближаются. Отчего-то сразу вспомнился трамвай, едва не переехавший меня по пути к «Хромому лебедю». Раскрутить штурвал, выжать педали. «Варг» протестующе взвыл, валясь на бок и уходя в разворот, оскаленные пасти химер на башне мелькнули прямо перед козырьком. Вывернув голову, я успела заметить, как проносится мимо нечто большое, красно-черное и слегка приплюснутое, с четырьмя пропеллерами, бешено рубящими дым из коротких скошенных труб на рваные лоскуты. Ревущий зверь таранил воздух, словно тот объявил себя его личным врагом, оставляя за собой след из дымных завитков и расходящуюся вширь волну. И лишь когда «Варга» покачнуло на этой волне, вместе с ней пришёл и запоздалый ужас, вместе с осознанием, как близко взмахнул крылом Ангел Смерти.

— Разве такое не запрещено?

— Формально — нет! — с явным сожалением произнес Аллан. — Считается, что в небе всегда хватит места разойтись. А всякие «узкие места»… нам повезло, что ты его вовремя услышала. Кто не успел, тот опоздал и вообще, публика хочет зрелища!

— Например, нашего купания?

— Например, — приподнявшись, лейтенант закрутил головой. — Так, пропусти эту тройку, а за ними хороший разрыв, сможем спокойно пролететь.

В этот раз я держалась ниже,