Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

ориентируясь по центральному пролету и лишь на последней сотне ярдов изменила угол решеток, одновременно доработав рулями. Катер пронесся в десятке футов над вопящей толпой, вильнул вправо и чуть просел. Мост остался позади, а дальше начиналась «змейка» речного русла, прихотливо стиснутая каменной облицовкой берегов. И каждый поворот менял ветер.

Впрочем, подсказок на реке и вокруг неё тоже хватало. Флаги на многочисленных пристанях, паруса прогулочных лодок, дымы буксиров и прочих речных судов, на время гонки согнанных речной полицией поближе к берегам. Они мало что значили в отдельности, но целиком складывались в отчетливую картину.

— Старайся держаться по центру реки, — предупредил Аллан, — за пролёт над берегом начисляют штрафные очки, а наблюдателей тут полно.

Я уже заметила, что несколько катеров сбросили скорость, стараясь удерживаться посредине и не слишком приближаться к берегам. И хотя нам вовсе не требовалось обгонять кого-то, сдержать азарт не вышло. «Варг» рвался показать хотя бы часть своих возможностей и позволить ему было проще, чем спорить и придерживать.

— Что ты… берег же!

— Вижу.

А еще я видела восходящий поток от каменной набережной. Он плавно поднял катер под крыло, заваливая в крен и одновременно выталкивая обратно на середину канала, где надсадно жужжала над водой серебристая гусеница чужой машины. Красивый обгон, даже сквозь шум я услышала, как восторженно заорали зрители.

Следующим оказался наш красно-черный знакомец с четырьмя пропеллерами, скользящий над самой водой. Со стороны могло даже показаться, что катер не летит, а плывет. Обходить его широкую тушу сбоку я не рискнула, «перепрыгнув» поверху.

Дальше начиналась широкая дуга вокруг острова Айл. Жители «острова мелкой знати» в полной мере воспользовались хорошей, по меркам клавдиумской осени, погодой. Аккуратные белые павильончики, ряды стульев, украшенные знаменами трибуны, суетящиеся слуги. В какой-то момент мне показалось, что даже над рекой ощущаются ароматы женских духов и запах дорогих сигар. Скорее всего, самовнушенная иллюзия, хотя цветочный запах от хризантем и рудбеккий вполне могло донести.

Изогнувшись, я попыталась разглядеть Марилену, обещавшую наблюдать за гонкой «в первых рядах» с участка кого-то из вассалов, но запуталась взглядом в многочисленных флагах, а со спины уже снова наплывал омерзительно знакомый низкий рёв.

— Он далеко?

— Триста ярдов, — оглянувшись, сообщил О'Шиннах, — нагоняет, но медленно. Успеем пройти через кольцо и уйти в канал.

— Надо установить зеркало, чтобы удобнее смотреть назад, — вслух подумала я, — видела такие у нескольких кэбменов.

— Лучше вывести в кабину кран с горячим чаем, — возразил Аллан. — Обернуться не так уж сложно, а вот согреться в длительном полете на высоте… целься по центру кольца.

Говорить очевидную для меня вещь про боковой ветер я не стала. Большое деревянное кольцо, украшенное красно-белыми лентами, медленно дрейфовало над рекой, смещаясь к правому берегу и разворачиваясь по течению. Пришлось зайти шире, чем собиралась, зато «Варг» проскочил точно через центр кольца. Рёв позади резко затих и, повернувшись, я увидела, как огромный катер, сбросив скорость, осторожно маневрирует перед кольцом.

— Чисто, — прокомментировал О'Шиннах, — теперь прямая над каналом. Прибавь скорость, уйдем в отрыв от этой дурацкой камбалы.

Кивнув, я передвинула рычаг на «самый полный». Канал короля Жория, превративший ранее пустынный и никому особо не нужный «крысиный полуостров» в настоящий остров, давно пережил свои лучшие дни. Для новых океанских кораблей ему не хватало глубины, так что старые доки по большей части забросили. Несколько башенных кранов уныло ржавели, кренясь клювастыми верхушкам, словно зачахший от осенних заморозков чертополох. Но по воде движение сохранялось весьма оживленное. Прогулочные катера, лодки, несколько широких и низкобортных угольных барж, крохотный колёсный буксир… зевак на палубах судёнышек хватало, но до бешеного ажиотажа публики на извилистом участке им явно не доставало энтузиазма. И то сказать, какой интерес глядеть, как что-то или кто-то со свистом проносится у тебя над головой.

— Половина канала позади, скоро будет створ, — отметив что-то на карте перед собой, довольно произнес Аллан, — поднимись на десяток футов, у нас…

Окончание фразы лейтенанта я не расслышала. Правый пропеллер издал пронзительный металлический визг, затем скрежет, закончившийся резким ударом, заставившим вздрогнуть весь катер. Оглянувшись, я увидела, как туманный полукруг превращается в мельтешение лопастей. «Варг», словно настоящий раненый зверь, накренился в сторону, но я сумела парировать перекос и удержать катер на курсе.

— Тайлер!

— Да знаю! — голос раздался не из трубы, а откуда-то сзади-сбоку. — Приводная цепь лопнула, сейчас заменю.

— Подожди, сейчас мы сядем куда-нибудь…

— Не смей! — выкрик Тома заставил меня испуганно дернуться вместе с катером, — за посадку вне финишного поля снимут с гонок. Держи курс и скорость, сейчас я поменяю цепь…

— На лету? — вскинулся Аллан. — Ты свихнулся!

— Я привязался. Все будет путём, ничего сложного…

Смотреть назад и одновременно удерживать «Варга» на прямой получалось не очень. Поэтому я сосредоточилась на полёте, пытаясь судить — или гадать — о происходящем позади лишь по звукам. Скрежет обшивки, лязг, сдавленные ругательства… снова лязг, не выдержав, я оглянулась и увидела, как Том цепляется непонятно за что, болтаясь одной ногой в пустоте.

— Не вздумай снижаться! — поймав мой взгляд, крикнул он, — сейчас выберусь!

Отвернувшись, я сосредоточилась на катере. С одним пропеллером и, вдобавок, болтающимся где-то на обшивке Тайлером управление стало не просто тяжелым — теперь я просто не могла предсказать, какой эффект вызовет движение рулями. Но рычаг хода по-прежнему стоял на «самый полный», второй пропеллер упрямо перемалывал воздух и, если циферблат не врал совсем уж отчаянно-нагло, мы даже не сильно потеряли в скорости. А он, похоже, не врал, грязно-желтые прямоугольные коробки старых складов на правом берегу продолжали частить мимо, как и тонкие вертикальные «свечки» кипарисов на левом.

— Держись ровнее, — О'Шиннах, упершись коленом в сиденье, наблюдал за переползанием Тома. — Приготовься, сейчас он слезет на рулевой «плавник»…

Бух! Катер дернулся, но благодаря предупреждению Аллана я сумела удержать его в шатком равновесии.

— Отодрал кусок обшивки… лезет внутрь…

Сзади пронзительно скрежетнуло. Потом ещё раз. Раздался такой оглушительно-звонкий треск, что рука сама дернулась к решеткам — вниз, скорее, хоть прямо на воду, но побыстрей, пока мы не развалились прямо в полёте.

— Что там?

— Кажется… — лейтенант замялся, — ползет назад.

Обратный путь Тайлер преодолел быстрее — видимо, сказался набранный опыт. Вот хлопнул люк… в недрах катера что-то зашуршало, трубка прокашлялась и просипела: — Готово, запускаю!

Звук раскручиваемого пропеллера в этот раз уже не показался мне противным. Наоборот, он звучал… торжествующе? Как песнь победы? Только сейчас я ощутила, как ноют мышцы рук и ног после короткой борьбы за верный курс. А сейчас «Варг» летел словно сам по себе.

— И