Луч - Даниил Туровский

* * *

По совету Насти руководство НИИ согласилось на некоторое время отправить братьев на каникулы домой. Возможно, за эти дни обстановка чуть уляжется, ученики и преподаватели переключатся на новые проблемы, тем более что приближались экзамены. Алёша с Мишей сразу согласились.

В деревне на берегу Баренцева моря братьев встретил соленый и резкий ветер. Бабушка и дедушка ждали на автобусной остановке. Совсем уже пожилые, но из-за долгожданной встречи – бодрые и веселые. Пока они шли к дедушкиным «Жигулям», бабушка раз за разом повторяла «Мои дорогие, мои дорогие, наконец навестили» (не виделись около двух месяцев). Дедушка, как всегда, больше молчал. Машина, хоть ей и было лет сорок, сразу завелась. Братьев сразу телепортнуло куда-то в давние и уютные времена.

Дорога от остановки до дома шла мимо моря, прямо по заснеженному берегу.

После катастрофы Луча поселок расцвел. Многие бежавшие из других регионов обосновывались в умирающем поселке. И теперь вместо сотен человек в окрестностях жили несколько десятков тысяч. Дома строились один за одним, открывались магазины и кафе. В ДК, работавшем в последний раз во времена «Ассы», теперь каждый вечер включали фильмы, которые отправляли в Северную Россию с гуманитарной помощью. Случился бум ловли, каждый третий стал рыбаком. Каждый второй что-то продавал. Кто-то в прошлой жизни вряд ли бы поверил, что оживить деревни в глубинке можно крупнейшей катастрофой в истории человечества.

Они подъехали к одноэтажному дому, выкрашенному в голубой цвет. Пока дедушка загонял машину в гараж и бабушка пошла разогревать обед, братья присели на вечную лавку около забора.

– Не думал, а это все настолько ощущается домом. Как спокойно, – сказал Миша.

* * *

В доме с красной жестяной крышей и правда ничего не изменилось ни с их отъезда в НИИ, ни с лета 2022 года, когда братья (Алёше было девять, Мише – десять) приехали сюда на каникулы, а потом случилась катастрофа Луча, родители погибли. Тогда бабушке с дедушкой, которые десятилетиями жили бытовой жизнью, пришлось заниматься внуками: чем кормить, когда больше не работают никакие супермаркеты? в какую школу отправить? как им пережить смерть родителей? чем вообще увлекаются подростки и чем их занять? Подход быстро нашелся: вернуться в то же бытовое спокойствие, не делать ничего резкого, время и рутина все настроят. Огород и скотина кормили; ребята пошли в ближайшую школу (в ней шла прежняя программа, иногда показывали десятиминутные фильмы про катастрофу и новую страну); про родителей не говорили; Алёша не вылезал из исторических и научных книжек, Миша – из приключенческих комиксов и сериалов.

* * *

Братья некоторое время посидели, рассматривая поселок и море метрах в пятидесяти. Бабушка позвала их обедать. В комнатке стояла небольшая плитка на две конфорки, стол, кровать, укрытая пледом в клетку. Пахло картофельным супом. Еще в автобусе по дороге братья договорились объяснить, почему они вдруг приехали посреди четверти. Миша рассказал о статье в журнале, об экспериментах родителей и том, как их теперь все ненавидят. Оказалось, бабушка с дедушкой все знали: об этом рассказывали по телевизору, а к ним самим заезжали журналисты. Алёша спросил, не приставали ли к ним соседи с этим, но бабушка с дедушкой сказали, что нет, никто их не донимал. По их слишком спокойным лицам братья поняли, что, конечно, к ним приставали и, может, даже слишком, но жаловаться они не станут.

– Ваши родители были очень необычными людьми. – сказала бабушка. – И такими умными. Я почти никогда не понимала, чем они занимаются.

– Да ничего не рассказывали никогда, – сказал дед. – Секретность.

– Правда? Я так плохо их помню, – сказал Алёша.

– Они были военными учеными, служили стране. Потом зачем-то пошли против и лишились работы, – сказал дед.

– Это как? – спросил Миша.

– Не будем об этом, – сказала бабушка.

– Были против своей страны, – сказал дед.

– Мне они говорили о другом! Наоборот, – сказала бабушка. – Что, наоборот, хотели сделать такое, чтобы защитить, чтобы, если надо, использовать такое оружие, которого нет ни у кого. Чтобы самая сильная страна была.

– Ерунда это все, – дед встал с кресла, включил телевизор. – Даже говорить не хочу об этом. Когда уже суп?

По телевизору шло какое-то дискуссионное шоу, в котором трое ведущих обсуждали слухи о том, что в Уральской России не хватает овощей. Дед сел за обеденный стол поближе к телевизору.

– Я не верю тому, что про них сейчас говорят. Все это ерунда. – сказал дед.

– Вы их не слушайте. – добавила бабушка. – Ваши родители прекрасные люди.

– Но вы сказали, что они изучали что-то странное?

– Изучали, но разве могли они такое сделать? Да и вообще, есть ли этот Луч-то? Кто его видел сам и по-настоящему? – дед отвернулся от телевизора к братьям.

– Как это? А сколько людей погибло? – сказал Алёша.

– А может, взорвали там ядерную бомбу – и вот и все? А про Луч придумали оправдание.

– А то, что мы учимся в НИИ? И его изучаем? – Миша начал сердиться.

– Да ерунда это все. – сказал дед.

– Как у вас вообще дела? Как живете? – Алёша решил поскорее сменить тему.

– Да что у нас. Ничего нового. – вздохнула бабушка.

– Все нормально. – сказал дед. Его тон сменился с агрессивного на домашний. Он снова стал дедушкой, а не кем-то резким, не собой. – Только стареем слишком быстро. Я уж конец вижу.

* * *

На следующие несколько дней братья забыли о Луче (хотя его свет доходил и сюда, окрашивая холодное море в фиолетовые оттенки), статье о родителях, учебе. Они рано вставали, чтобы помочь бабушке приготовить завтрак (каждый день – тонкие блины со сметаной). На второй день она сказала не обращать внимания на деда, когда речь заходит о Луче. «Он просто так переживает, что дочь, мама ваша, погибла. И что ничего не ясно. И не попрощаться нормально». После, часов до двенадцати, они каждый день с дедом рыбачили. Это были молчаливые и спокойные часы, которые дед прерывал только тем, чтобы рассказать, как правильно вытягивать рыбу, а потом ее чистить и солить. Когда они вышли на лодке в море, Алёша спросил у него, где именно затонул «Курск». Он махнул рукой и ничего больше не сказал. Пару раз они вместе садились поесть семечки. Бабушка и дед, как в детстве, всё им чистили, и братьям оставалось только ходить от нее к нему, забирая, как они это называли, налоги. Вечера они проводили за телевизором. Эфир был заполнен российскими сериалами до катастрофы. Они смотрелись как фантастика. В последний вечер перед отъездом бабушка немного поплакала. Утром