Луч - Даниил Туровский

– Но тут я все еще я. И не испортил семье жизнь. Я боялся сначала, что меня раскроют. Но в итоге все оказалось очень просто. Главное – говорить побольше странных деталей про катастрофу. Личное проверить невозможно. А находить частицы Луча в организме наши толком и не научились.

– Блин. Не могу поверить, – сказал Миша.

– Тоже хочешь? Я могу научить, как рассказывать истории. А так… Так тут нормально. Почитать можно, кормят нормально, если не палиться и нормально с санитарами общаться. Чудики только. Но вдруг вы захотите?

– А я не пойму кое-что другое. – сказал Алёша. – Вроде ведь волна с историей… она одна в одном месте. Как они могли поверить, что рядом и Чечня, и твоя? У тебя же другая волна, да?

– Но ведь в этом и прелесть. – сказал Дима и повысил голос. – НИКТО НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ И НЕ ЗНАЕТ НА САМОМ ДЕЛЕ.

– И какая у тебя история? – спросил Алёша, который и понимал его страх, и хотел уже пойти рассказать обо всем женщине в черном.

– Перевал Дятлова.

– Умно, – сказал Алёша.

– Почему? – спросил Дима.

– Все знают, но никто не знает, что там на самом деле случилось. – ответил Миша.

– Умно!

– Интересно.

Алёша задумался, что Луч такое генерировать и не должен – где там историческая катастрофа? Или это такая история, которая повлияла на многие жизни и поколения людей? И правда, кто вообще может быть уверен хоть в чем-то, что касается Луча и его исторических галлюцинаций? Мультфильмы же он тоже воссоздает?

Прозвучал отбой. Братья пообещали Диме, что завтра снова к нему зайдут. На следующий день их выписали из больницы.

* * *

Выбравшись из новочеркасской галлюцинации, Настя увидела, что рядом с ней нет ни Кучерова, ни американцев. Она была все на том же заводе в Старой Руссе. Не было и ее нового знакомого из Уральской России, хотя он точно должен быть где-то в этом помещении. Лозова оглядела помещение и посмотрела наверх, туда, где под потолком висели краны и откуда, когда исследователи засыпали, донесся шорох. Она нашла лестницу, поднялась наверх и увидела Леонида. Тот лежал на полу в маске, от которой провод шел к двум висящим на поясе литровым баллонам. Мужчина дышал ровно и выглядел будто в больнице под наркозом.

– Ладно, Леонид, наверное, еще встретимся, посмотрим, сейчас мне надо уходить.

* * *

Вернувшись в НИИ, братья увидели на стенах надписи маркером «Алёша и Миша – черти», «Предатели», «Отчислить»; в их комнате все вещи были перевернуты, пахло чем-то дохлым.

– Суседку надо бы позвать, – сказал Миша.

В комнате появились директор НИИ Елена Николаевна Цепляева и Настя Лозова. Настя обняла братьев, Цепляева сказала, что им нужно поговорить, но лучше не здесь, а в ее кабинете.

– Да, было бы отлично обсудить, какого хера вы поместили нас в психушку, – сказал Алёша. Сказал и сам удивился и своему тону, и подобранным словам. Миша встал поближе к брату. – Мы не сделали ничего такого.

– Так. Это было для вашего же здоровья и безопасности, – ответила Цепляева, – Надо было убедиться, что вы не сошли с ума после волны.

– Сойти с ума можно было в вашей психушке. Кто вообще так обращается с людьми?

Оказалось, Настя не знала, что братьев поместили в больницу. Она думала, что их в последние недели прятали в другой части НИИ, может, в каком-то из домов преподавателей, подальше от общежития, чтобы они не сталкивались с другими учениками после публикации об их родителях. Но в психушку?

– Господи, серьезно? – проговорила Настя. – Их?

– Не хочу углубляться сейчас, но… – директор запнулась. – Решение изолировать их на какое-то время принимала не я.

– А кто же? – спросила Настя.

Директор показала пальцем наверх.

– Очень интересно. – возмутилась Настя. – А зачем вообще?

– Подождите, подождите. Все обсудим. Но сейчас, к сожалению, есть тема поважнее. Идемте?

– Ну хорошо. – сказал Алёша. Ему понравилось быть злым и резким.

* * *

В кабинете директора братьям дали копию журнала со статьей о родителях и распечатку с переводом на русский. Там даже была их фотография, очень давняя, совсем из их молодости, на которой они стояли около мангала на природе с несколькими друзьями. Она была подписана: сотрудники НИИ на праздновании 9 мая в Битцевском лесу.

– Мама с папой, – только проговорил Алёша. Миша приобнял его. Они начали читать.

Статья была недлинной, минут на пять, но братья вчитывались в каждую строчку по несколько раз: и чтобы понять, о чем речь, но и еще – это ведь был почти привет от папы.

– Не может быть, – сказал Миша, когда они дочитали.

– Бред какой-то. – ответил Алёша.

– Написано очень подробно. – сказала Цепляева.

– Да, написано. – сказал Миша. – Но я не поверю, что они могли такое сделать.

– Я тоже не хочу верить, но… – начал Алёша.

– Не-а. Ерунда.

– Тут письмо. И похоже все на папу. И я помню, как мы ходили с ним по лесу по одним и тем же местам.

– И чёрта?

– Вроде нет. Такого нет. Или да. Но у меня тогда все вокруг переплеталось с воображением, не уверен… И еще.

Алёша замолк, вспомнив, что кроме Миши рядом еще директор Центра, Настя и несколько других руководителей.

– Вы там были? В этом месте? – в разговор вклинилась Цепляева. – Понимаете, насколько это важно? Вы думаете, зачем мы вообще здесь работаем годами, зачем исследования проводим, отправляемся в опасные экспедиции? Знаете, сколько людей погибло в это чертовом лесу? А оказывается – у нас учится тот, кто был в эпицентре до самого начала, а его родители все это и устроили! У меня просто нет слов.

Алёша посмотрел на Мишу, потом на Настю. Он рассказывал ей о похожем месте, когда попал в учебную галлюцинацию с колобком.

– Ты ведь не помнишь ничего из этого? Точнее – вы оба ничего не помните? – спросила Настя, смотря Алёше в глаза.

Настя, похоже, никому об этом не рассказала и сейчас не хочет, чтобы другие узнали?

– Да я вообще в этот лес почти не ходил. – сказал Миша, посмотрев на брата.

– Мы с папой бывали там. Но просто гуляли. Катались с горок. Белок искали и кормили. Он рассказывал про историю леса и сколько всего в нем происходило в разные эпохи. Иногда брали по книжке и сидели читали на лавке где-то в хвойной части. Но ничего такого. Никакого бункера или люка я не видел. Вообще.

– Еще вернемся к этому. – сказала Елена Николаевна. – Я все равно не могу поверить. Как мы вас отобрали, если ничего не знаем о вашем прошлом? Это к вам, Анастасия, вопрос.

– Я принесу все тесты и документы.

– Сегодня же.

– Хорошо. – сказала директор НИИ. – Так. Сегодня или завтра еще поговорим