Диверсант. Том 2 - Дмитрий Лим

спиной — я слышал, как он дышит мне в затылок, часто и неровно. Где-то капало с потолка, и каждая капля била по бетону, как выстрел. Шаги. Двое. Сапоги прошли за стеной, в метре от нас, не больше. Голоса плыли рядом, чужие, спокойные — и медленно, невыносимо медленно поползли дальше, пока не стихли совсем.

Выдохнул я только тогда. Понял, что всё это время не дышал.

Мы выждали минуту и двинулись дальше. Прошли пару коридоров и, даже навскидку, я не мог сказать, в каком мы корпусе. Но, наконец, ещё один коридор вывел нас к приоткрытой двери. За ней было просторное помещение с полками от пола до потолка. Прислушавшись и решив, что внутри никого нет, я направил луч фонаря внутрь и не поверил своим глазам. Банки, коробки, бутылки. Этикетки на немецком, латинском, русском. Всё было аккуратно расставлено, рассортировано. Немцы любили порядок.

— Жди здесь, — шепнул я Гене. — Стоишь на стрёме. Если кто-то идёт — стучи в стену дважды.

Он кивнул и встал у двери, выглянув в коридор.

Я вошёл в аптеку… Глаза слезились от жара, и мне приходилось близко подносить флаконы к лицу, чтобы прочитать надписи.

«Sulfonamid» — сульфаниламид. Я задержал на нём взгляд дольше, чем на остальном. Пенициллина здесь нет и не будет ещё годы — ни у них, ни у нас, это я знал точно. А вот эта серо-белая дрянь в картонной коробке — то самое, что стоит между мной и ямой.

«Беру. Всё, что есть. Целую коробку — и вторую, если найду».

«Morphin» — Морфин.

«Беру».

«Chloramin» — Хлорамин.

«Не то, но пригодится».

«Verbandstoff» — перевязочные материалы.

«Беру».

«Ethanol» — Этанол, спирт, аж… целых три бутыли!

Я сгрёб добычу в мешок — и только теперь, с полной коробкой сульфаниламида в руках, до меня дошло. Вот оно. Спасение. И не только моё.

Для раненых, которых мы ещё соберём по лесам. Даша, будет счастлива, когда я привезу ей это богатство.

Руки у меня тряслись. И уже не только от жара — от того, что получилось.

Отбросив все ненужные сейчас мысли, вышел из помещения, и меня опять повело.

— Нашёл? — Сидоров подхватил меня. — Командир⁈

— Да, — кивнул я, приходя в чувства. — Пошли обратно.

Мы двинулись обратно по тому же пути. Я старался ступать как можно тише, прижимаясь к стенам, потому что меня опять вело. Когда мы добрались до проёма, ведущего в пристройку, Зыков негромко рявкнул, направляя на нас MP-40. Подумал, видимо, что враги. Но увидев нас, он выдохнул, опустил оружие и отступил в сторону.

— Живой? — спросил он.

— Живой, — я аккуратно положил мешок на пол. — Нашёл всё, что нужно! Лекарства, бинты, спирт…

Архип в этот момент обернулся к нам.

— Там, на площади, — тихо сказал он. — Начинается что-то… немец орал, руками махал!

Я подошёл к окну, чуть отодвинул доску. Площадь перед больницей была всё той же: «Хорьхи», солдаты, офицер. Но что-то изменилось. Солдаты больше не бездельничали — они выстроились в ряд, а офицер расхаживал перед строем, отрывисто что-то бросая.

— По нашу душу? — выдохнул за спиной Архип. — Учуяли?

Я вслушался. Сквозь стекло долетали обрывки команд: «…оцепить квартал… согнать всех… заложники…» Нет. Не по нашу. Пока не по нашу.

Легче не стало — стало холоднее. Где-то в двух улицах отсюда немцы сгоняли людей: не искали нас, а брали своё, буднично, как берут дрова к зиме. И это значило одно — тихо выскользнуть из города уже не выйдет. Петля затягивалась сама собой, а я стоял в чужом кителе, с мешком лекарств у ног, за одной стеной с врагом — и не знал, доживу ли до того, чтобы эти лекарства проглотить.

Глава 17

Слова Архипа всё ещё никак не могли выйти из моей головы, ибо я ничего не видел. Точнее, не мог понять, что происходит. Я стоял у окна, вцепившись пальцами в грубый подоконник, и смотрел на площадь через узкую щель между досками. Казалось бы, всё на улице было нормальным, но… именно «казалось».

Лихорадка — да-да-да, эта самая сраная лихорадка — просто выматывала меня! В глазах двоилось, сознание будто уже отключалось, и вот-вот глаза сами закроются.

«Давай, соберись, Сеня!»

Я сделал то, что никто из присутствующих не ожидал от меня. Со всей силы бабахнул себя пощёчиной. Моментально взбодрился, к слову…

— Командир, ты чего это… — послышался голос Сидорова.

— Ничего, — хрипло ответил я и продолжил смотреть. И было на что, как оказалось.

Немцы действительно собирались что-то делать. Офицер, тот самый, что мельком глянул на нас, когда мы подъезжали, яростно жестикулировал и что-то кричал выстроившимся в линию солдатам.

«Хм, построение? Собираются куда-то?»

Офицер в это время начал ходить из стороны в сторону с руками за спиной. Говорил он в этот момент или нет, я не видел. Но когда он остановился и указал рукой на больницу, у меня будто что-то сработало. То ли чутьё, то ли… А что ещё может в такой ситуации сработать?

— Это… — только начал я, как всё само собой и получилось.

Чуйка, да, это именно она и была! Через полминуты из больницы начали выводить людей. Стариков, детей, калек… их толкали прикладами к центру площади. И что должно было случиться дальше, я прекрасно понимал. Либо расстрел, либо…

А что ещё могло быть в этой ситуации?

— Расстрелять хотят? — спросил Архип, не оборачиваясь. — Сволочи… ненавижу!

— Или нас заметили? — послышался Сидоров. — Командир, а если мы вынесли аптеку и…

— Они бы не успели обнаружить, — перебил его я. — Когда мы пришли сюда, Архип сказал, что там уже что-то происходило. Так что нет, это не из-за нас.

И тут мимо нашей постройки прошли двое немецких солдат. Да так близко, что я и среагировать не успел. Неожиданно как-то…

— … всех из соседних дворов… к стенке… — донеслись до меня обрывки речи солдат.

Они подошли к нашей машине, что-то посмотрели в ней, и направились на площадь.

— Нет, они не по нашу душу, — пробормотал я, не веря своей удаче. — Немцы просто решили свести счёты с мирным населением.

Никто ничего не сказал, но это не меняло ситуацию. Легче от того, что нас не заметили, не становилось. Ведь перед глазами сейчас начнётся полный ужас. Но важнее было другое: именно слова солдат заставили меня задуматься.

Если они сейчас начнут перекрывать кварталы — хрен знает зачем, — то… они наткнутся на нас рано или поздно. Придут другие немцы, сопоставят сломанный замок на воротах