Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

боялся, что даже бронированные стены машины могут подслушать. — Вы оба знаете, на чем поднялись Ростовы. Системы шифрования, алгоритмы подавления Пыли, электроника нового поколения. Все это не берется из воздуха.

— Первый исследовательский центр, — кивнул Воронцов, вспоминая дела давно минувших дней. — Тот самый, что сгорел дотла много лет назад.

— Именно, — Ростов закрыл глаза. — В том огне погибли родители Анны. Мой брат и его жена. Они были ведущими специалистами, теми, кто работал напрямую с информационными кубами, найденными в одной крупной аномалии.

Кирилл подался вперед. Пазл начал складываться, но не хватало центрального элемента.

— После того пожара я надолго слег овощем, и не был до конца в курсе всех дел — продолжал патриарх. — А когда я пришел в себя, оказалось, что из того ада вытащили пятилетнюю Анну. Девочка была в лаборатории с родителями. Мать посадила ее в камеру для высокотемпературных тестов, сунула в руки баллон с кислородом и натянула маску. Анна еще два года вообще ни с кем не разговаривала. Мы думали все, ребенок наглухо замкнулся, оставшись в той камере навечно. Но, все же девочку удалось вернуть к нормальной жизни.

Старик повернулся к Строганову, и в его взгляде мелькнуло нечто сродни страху.

— Мы думали, что потеряли все данные. Кубы расплавились, серверы сгорели. Но через несколько лет Анна начала… говорить. Не как ребенок! Сначала во сне, потом наяву. Она рисовала сложнейшие схемы, выводила формулы, которых не знал ни один академик в Империи.

— Она оказалась восприимчива к перекачке знаний, — озвучил Ростов догадку Алисы. — Ее родители никому не сказали об этом феномене, видимо, пытаясь защитить дочь. Но перед смертью, в том огне, они как-то смогли передать ей много из того, над чем работали. На этих знаниях, вытащенных из детских рисунков и оговорок, наш род продержался последние десять лет.

— Лучшей защитой было молчание, — жестко ответил Ростов, оправдывая свои действия. — Если бы об этом узнала Имперская Канцелярия или ИСБ, девочку наверняка забрали бы. О том, что Анна носит на подкорке часть утерянных технологий, знали только пятеро доверенных ученых и я.

Старик сделал тяжелую паузу, словно каждое слово давалось ему с кровью.

— И мой Игорь.

Воронцов грязно выругался.

— Быстро сориентировались, — кивнул Строганов, откидываясь на спинку кресла. Губы графа скривились в ледяной усмешке. — Теперь понятно, почему за ней послали Хрома.

Оба старика синхронно вздрогнули и уставились на Кирилла.

— Ты ничего не перепутал, Кирилл? — медленно, разделяя слова, спросил Воронцов.

— Ничуть, Александр Сергеевич, — спокойно ответил Строганов. — Джексон опознал его по почерку и описанию. Белобрысый дедок с тростью, работающий как машина по производству фарша.

— Тот самый…? — прошептал Ростов. Лицо патриарха окончательно потеряло краски.

— Именно, — Кирилл безжалостно вбил последний гвоздь в крышку их коллективного гроба. — Из свиты светлейшего князя, если вы об этом.

Воронцов с шумом выдохнул, откидывая фуражку на соседнее сиденье. Старый боевой генерал, прошедший не одну войну, сейчас выглядел человеком, которому только что зачитали смертный приговор.

Светлейший князь. Это была каста неприкасаемых. Люди, чья родословная уходила корнями к Рюриковичам, чьи капиталы превышали бюджеты некоторых европейских стран, а влияние на Императорский Дом было практически безграничным. Если в игру вступила фигура такого калибра, значит, уничтожение Ростовых — это не просто передел рынка электроники. Это геополитическая зачистка. И Хром был лишь скальпелем в руках хирурга, решившего вырезать неугодный конгломерат.

— Мы в дерьме, — в очередной раз мрачно произнес Ростов, уставившись в пустоту. — Если за этим стоит Светлейший… Нам конец. Они выпотрошат Игоря в Седьмом управлении легально, а нас добьют на улицах.

— Пусть приходят, — голос Кирилла прозвучал неожиданно ровно и пугающе спокойно. В зеленых глазах Аудитора разгоралось пламя, не имеющее ничего общего с покорностью. — Я не для того вытаскивал себя с того света, чтобы отдавать свое добро какому-то зажравшемуся хрычу с красивой родословной.

— Алиса, — мысленно скомандовал он. — Переводи все протоколы безопасности на верфи и в кластере на Урале в режим «Красный-Ноль». Никаких предупредительных выстрелов. Любая несанкционированная попытка проникновения — огонь на поражение.

— Принято, Кирилл, — отозвалась хвостатая.

Строганов перевел взгляд на ошеломленных патриархов.

— Они думают, что загнали нас в угол, используя Игоря как рычаг, — произнес Строганов, и его губы растянулись в нехорошей улыбке. — Что ж. Раз они хотят играть по-крупному, используя государственный аппарат… Мы покажем им, что такое настоящая промышленная война. Александр Сергеевич, займитесь обороной наших объектов. А я тем временем займусь тем, что умею лучше всего.

— И чем же? — хрипло спросил Воронцов.

— Буду ломать их финансовые хребты. Есть у меня один специалист на полставки…

* * *

Граф Петр Игнатьевич Демидов шагал по выщербленному асфальту заводского двора походкой разъяренного носорога. Его тяжелая трость с глухим стуком впечатывалась в землю, оставляя мелкие вмятины. Лицо уральского патриарха, обычно излучающее непоколебимую уверенность хозяина жизни, сейчас перекосило от откровенного, с трудом сдерживаемого бешенства.

Слева и справа от него семенили двое совладельцев кластера, а за спиной тяжело ступал десяток личных гвардейцев. Демидов чувствовал, как земля уходит из-под ног, и это чувство было для него невыносимо.

Утро началось с унижения. На главном КПП, которое он еще недавно считал своей безраздельной вотчиной, его кортеж тормознули. И тормознули жестко.

Наемники из отряда Джексона — здоровенные, закованные в матовую броню наемные псы Строганова — перегородили въезд броневиками. Они не стали слушать возмущенные крики водителя или угрозы начальника демидовской охраны. Старший смены, поигрывая штурмовым дробовиком, убийственно спокойно потребовал предъявить документы.

Демидов с явным неудовольствием, едва сдерживая желание приказать своим людям открыть огонь, лично демонстрировал свой допуск к предприятию. Причем все, кто охранял кластер из отряда Джексона, прекрасно знали в лицо каждого из собственников. Их фотографии висели на каждом посту. Но, как сказал сам Джексон, вышедший из караулки и ничуть не смущаясь бешеного взгляда Демидова, «порядок есть порядок, ваше сиятельство. Указание Имперского Аудитора».

И граф ничего не мог возразить. Юридически Строганов обложил их красными флажками.

К его сожалению, столичный выскочка не стал развивать бурную деятельность в первые же дни, пытаясь здесь и сейчас утопить в дерьме всех недоброжелателей Ростовых и Воронцовых. А заодно всех на Урале. Демидов в очередной раз убедился: паренек собаку съел на планировании в кризисных ситуациях. Он не делал резких