Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

чужого отчаяния, щедро возвращая взамен запах дешевой карболки и ледяного ужаса. Второе место в негласном списке локаций, куда аристократия Империи боялась попасть больше, чем на расстрельную площадь. Первым были пыточные подвалы ИСБ, но там хотя бы сохранялась иллюзия государственной необходимости. Здесь же, в лабиринтах Седьмого, правили бал простолюдины. Следователи, надзиратели, конвоиры — люди без капли благородной крови, получившие законное право ломать дворянскую спесь через колено. Классовая ненависть, возведенная в ранг должностной инструкции, превращала каждый допрос в изощренную экзекуцию, а дела расследовались с такой пугающей тщательностью, что шансов откупиться практически не оставалось.

Но именно эта въедливость местной системы сейчас играла против графа Строганова.

Кирилл стоял посреди тесной камеры предварительного содержания, засунув руки в карманы темного френча. Встроенные в стены генераторы подавления Пыли тихо гудели на низких частотах, создавая неприятное давление на барабанные перепонки.

— Какая же ты мразь, Игореша, — с глухой горечью произнес граф.

Перед ним на прикрученных к стене металлических нарах сидел старший сын князя Ростова, по совместительству отец Натальи. Человек, который должен был стать следующим патриархом одного из самых могущественных родов Империи. Сейчас он напоминал выброшенную на берег медузу. Игоря колотила крупная, неконтролируемая дрожь. Лицо приобрело землисто-серый оттенок, под глазами залегли черные провалы. На периферии зрения Кирилла, прямо поверх тускло освещенной камеры, развернулся полупрозрачный интерфейс. Алиса, не тратя времени на визуализацию своего аватара, просто вывела сухую медицинскую телеметрию объекта. Красные столбцы цифр ползли вниз.

— Токсический шок, Кирилл, — бесстрастно констатировала хвостатая в голове Строганова. — Алкогольное отравление почти что в терминальной стадии, плюс синтетические стимуляторы в лошадиных дозах. Его печень сейчас умоляет о контрольном выстреле, а нервная система искрит, как перебитый кабель. Классический отходняк после трехдневного марафона на самом дне химического рая.

Это лишь усугубляло ситуацию. Одно дело — спланированная провокация, другое — когда цель сама с радостным визгом прыгает в расставленный капкан, предварительно отключив инстинкт самосохранения.

Рядом с Кириллом, словно вырубленный из цельного куска гранита, молча стоял сам патриарх Ростовых. Старый князь знатно сдал за эти несколько часов. Глубокие морщины на его лице превратились в рубцы, плечи, обычно широко расправленные, тяжело опустились. Он смотрел на своего наследника, и в этом взгляде не было ни жалости, ни гнева. Только пепел сгоревших надежд.

— Ты хоть понимаешь, что на нары не ты попал? — голос Кирилла лязгнул металлом, разрезая гудение подавителей. Он сделал короткий шаг вперед, нависая над дрожащим мужчиной. — Ты нас всех подставил. Всех!

— Я не собираюсь оправдываться перед сопляком вроде тебя… — огрызнулся Игорь. Его налитые кровью глаза попытались изобразить аристократическое презрение, но вышло жалко. Пересохшие губы скривились, обнажив зубы. На большее его не хватило.

Строганов не стал тратить время на словесные пикировки. Движение графа было настолько быстрым, что человеческий глаз не успел бы его зафиксировать без применения Пыли. Правая рука Кирилла стальной клешней сомкнулась на горле наследника. Короткий, безжалостный рывок вверх, и Игорь захрипел, оторвавшись от нар. Он повис на вытянутой руке графа, судорожно скребя ногтями по намертво сжатым пальцам Строганова. Ноги в дорогих туфлях беспомощно засучили по воздуху.

— Закрой свой поганый рот, — прошипел Кирилл прямо в багровеющее лицо Ростова-младшего. Во вспыхнувших зеленым глазах Аудитора не было ни капли сочувствия, только холодный расчет палача.

Граф разжал пальцы. Игорь с глухим стуком рухнул обратно на жесткий металл нар, заходясь в лающем кашле и жадно хватая ртом спертый воздух камеры.

— Хотелось с огоньком гулять? — ровным тоном продолжил Строганов, глядя на корчащееся тело. — Да без проблем! Сними хату на окраине столицы, а еще лучше — дом в соседней деревне, на подставное имя, и кувыркайся себе на здоровье. Но нет! Слишком просто, верно? Вы же, ублюдки, себе целый закрытый клуб по интересам отгрохали. Почти что в самом центре Петербурга.

Кирилл перевел тяжелый взгляд на старого князя.

— А батя твой на все глаза закрывал. Пытался не выносить сор из дома. Оплачивал счета, о которых ты просто забывал по пьянке, затыкал рты свидетелям… Все надеялся, что ты остепенишься и возьмешься за ум…

Старший сын патриарха, продолжая держаться за горло, злобно смотрел на Кирилла, периодически переводя затравленный взгляд на отца. Но старик молчал. Он стоял неподвижно, словно статуя скорбящего командира, не проронив ни слова в защиту сына.

— И вот результат, — Кирилл устало потер переносицу и опустился на металлический табурет, намертво прикрученный к бетонному полу. Жесткое сиденье скрипнуло. — Деньги и статус совсем отбили чувство страха и осторожность. Итог… — граф обвел рукой серые стены камеры, испещренные царапинами и пятнами плесени. — Закономерный. Но даже так ты умудрился отличиться, идиот.

Строганов подался вперед, уперев локти в колени.

— Вместо очередной дамочки сверхлегкого поведения, которой можно было бы сунуть пачку ассигнаций и отправить в закат, ты потащил в койку дворянку. За волосы. По полу…

От этих слов лицо наследника вытянулось. Остатки хмельной агрессии мгновенно испарились, уступив место парализующему непониманию.

— Я… мы… — Игорь начал откровенно заикаться. Его челюсть задрожала, пальцы вцепились в край металлической шконки. — Никто не мог… Там же закрытая зона…

— А пока тащил, дважды приложил по лицу, — безжалостно закончил Кирилл, игнорируя его лепет.

— Откуда… откуда ты это знаешь⁈ — взвизгнул Ростов-младший, срываясь на фальцет.

— Так ведь в вашем элитном клубе все в камерах, кретин! — Строганов повысил голос, и эхо заметалось по камере. — Каждый твой поход. Каждая твоя любовница. Каждый «особый запрос». Все там! И не просто картинка. А в высочайшем качестве и с идеальным звуком.

Кирилл выдержал паузу, позволяя информации просочиться сквозь одурманенный мозг Игоря.

— На сервере лежал архив за последние три года. С самого момента открытия дверей этого дома удовольствий для высшего света, Игореша! Архив почти весь потерли. Аккуратно, не оставив почти никаких цифровых следов, еще до того, как туда ворвались офицеры Седьмого управления. Но ты — настоящий джек-пот для тех, кто все это организовал. Им хватило тебя одного. Эту конкретную запись большие дяди оставили. И заботливо, на всякий случай, переслали копию прямо на почту начальнику Седьмого управления.

— Я не понимаю… — промямлил Игорь, окончательно теряя связь с реальностью. Он уставился на своего отца, ища спасения, которого не было.

Вместо Строганова заговорил старый князь. Его голос шелестел, как сухие осенние листья, но в нем слышался лязг падающей гильотины.

— Роду выкатили