Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

претензии, — убийственно спокойным голосом произнес патриарх. Он даже не смотрел на сына, его взгляд был устремлен в глухую стену. — За то, что ты «развлекся» со старшей дочерью Ермоловых, тебя в любом случае ждет пожизненная каторга. Без права на помилование. Плюс вира. Считай что смертельная вира, Игорь. Почти все наше имущество, производственные мощности и наработки в исследованиях.

Старик медленно закрыл глаза.

— Все это счастье Ермоловы поделят с Юсуповыми. Так как жених этой девицы, молодой Сергей Юсупов, тоже, знаешь ли, крайне раздосадован таким положением дел. Оскорбление двух древних родов одновременно, это надо было постараться на славу…

— А самое поганое, Игорь, — Кирилл встал с табурета, застегивая пуговицу френча, — даже если я прямо сейчас удавлю тебя голыми руками в этой камере, это ничего не изменит. Маховик запущен, ты замазал всех.

— Тебе-то что⁈ — злобно, с отчаянием загнанной в угол крысы выкрикнул уже бывший наследник. — Это дела моего рода! Ты здесь при чем, выскочка⁈

— Ты похерил почти половину моих производственных цепочек, дебил, — холодно ответил граф, глядя на него как на пустое место. — Шифрование, электроника, сплавы. Даже если я захочу сменить партнера, никто в Империи не потянет мои хотелки в ближайшие три года чисто физически. Нет таких мощностей! Нет таких лабораторий! Ты создал катастрофу на пустом месте, Игорь. Причем государственного масштаба! А спустить на тормозах этот беспредел в твоем исполнении правящая семья не сможет при всем желании. Улики железобетонные, общественность жаждет крови.

Игорь медленно обхватил голову руками. Пальцы зарылись в сальные волосы. Осознание того, что он не просто оступился, а уничтожил империю своей семьи, которая только-только встала на ноги после почти смертельного удара, наконец-то пробило химический барьер в его мозгу.

— Дайте мне ствол… — тихо, сглотнув вязкую слюну, произнес Ростов-младший. Он не поднимал глаз. — И один патрон. Я сам все закончу.

— Как я уже сказал, это ничего не изменит, — Кирилл устало помассировал виски. Смерть клинического идиота сейчас будет лишь красивым, но бесполезным жестом. Юридическая машина уже накатывала на активы Ростовых. — Нам пора, князь. Времени в обрез. Нужно понять, как минимизировать ущерб, пока нас не накрыло взрывной волной.

Старый патриарх молча кивнул. Он круто развернулся на каблуках и направился к тяжелой стальной двери, ни разу не оглянувшись на сына, оставшегося сидеть на холодных нарах. Кирилл шагнул следом, дважды ударив костяшками пальцев по бронированному стеклу смотрового окна, требуя у конвоя открыть выход.

Тяжелая дверь модифицированного «Руссо-Балта» захлопнулась с глухим звуком, намертво отсекая слякотный петербургский вечер и шум центральных улиц. Салон автомобиля, отделанный темным деревом и кожей, погрузился в изоляцию. Бесшумно заработали генераторы акустических помех, гарантируя, что ни один направленный микрофон не снимет вибрацию со стекол.

— Суки… — тихо, сквозь плотно сжатые зубы произнес граф Строганов, как только опустился на широкое сиденье.

Напротив него, в кресле, повернутом против хода движения, сидел генерал Александр Сергеевич Воронцов. Тесть Кирилла выглядел мрачнее тучи. Форменный китель расстегнут, на коленях покоится фуражка. Он внимательно изучал лица вошедших. Рядом со Строгановым тяжело осел старый князь Ростов, опираясь подбородком на руки, сложенные на набалдашнике трости. Оба патриарха уставились на Кирилла, ожидая вердикта.

— Все плохо? — прямо спросил Воронцов. Его голос, привыкший отдавать команды целым армиям, сейчас звучал напряженно.

— Да, — без обиняков ответил Кирилл. Он не видел смысла играть в дипломатию со своими. — Все идет к тому, что Ростовых вырежут под ноль. В прямом смысле.

На лице старика Ростова не дрогнул ни один мускул. Он словно окаменел, приняв удар с достоинством человека, который уже похоронил свой род в стенах Седьмого управления.

— Силенок не хватит, — задумчиво, с ноткой угрозы произнес Воронцов. Генерал потер подбородок. — У Ермоловых гвардия слабая, Юсуповы сильны деньгами, но в открытое столкновение не полезут. Если мы подтянем моих гвардейцев и твоих «волкодавов», Кирилл…

— На то и расчет, — резко мотнул головой Строганов. Он откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза на секунду, чтобы собраться с мыслями. — Там будет многоходовочка перед официальным объявлением родовой войны. Причем, я уверен, в их расчетах уже учтены и ваши силы, Александр Сергеевич. Так как вы женаты на Софье Ростовой.

Генерал нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались на козырьке фуражки.

— Они понимают, что вы не останетесь в стороне, — продолжил Кирилл, открывая глаза. — Как только вы двинете свой ресурс на защиту Ростовых, вскроют скрытые резервы. А дальше будут выжидать, когда настанет момент и в порыве отчаяния вы задействуете армию. Неважно, напрямую или через связи. Вас тут же обвинят в использовании государственного аппарата для покрытия уголовного преступления. Изнасилование дворянки, зафиксированное на камеру, это не спор за земельный надел. Вступитесь — и вас сожрут в Сенате, снимут с должности и отдадут под трибунал. Наши оппоненты бьют нас на нашем же поле, парализуя уголовным законодательством. На Урале твари обкатали алгоритм на Гончаровых. Схема та же: подставная девка, наркота, запись, мгновенная легализация кровной мести. И теперь они сработали в Петербурге, масштабируя опыт.

— Думаешь, все дело в кластере? — Воронцов подался вперед, его глаза сузились.

— Во всем, — ответил Кирилл. Машина мягко качнулась, выруливая на проспект, направляясь в сторону укрепленного поместья Ростовых за городом. — Наработки РЭБ, алгоритмы шифрования, системы наведения для беспилотников, и наше тяжелое производство. Все это сейчас завязано на нас троих. Наш конгломерат стал слишком силен. И дело не в усилении позиций внутри страны. Противник из-за ленточки играет в долгую, парализуя мощные производства Империи.

На периферии зрения Строганова вспыхнул интерфейс. Алиса, не теряя времени, начала выводить схемы поставок и производственных цепочек, подсвечивая критические узлы красным.

— В этом наша сила и наша главная слабость, — озвучил Кирилл выводы Алисы. — Убери одного — система развалится или надолго выйдет из строя. Они не могут пробить меня напрямую, по факту нас в роду двое. Батю не подтянуть в эти игрища, меня на сладких удовольствиях не поймать. Взятки не даю, документация прозрачна, как слеза младенца. Генерала Воронцова не купить, в роду каждый второй на активной военной службе, а значит, вся движуха будет в гарнизонных судах или тех, что в юрисдикции Особого Корпуса. Там скорее в дело влетит ИСБ с двух ног, чем что-то выгорит. Поэтому бьют по самому слабому звену. По идиоту, который не умеет держать ширинку застегнутой.