Город гоблинов - Марко Лис

class="p1">Бегство? Ещё нелепее. Высшие эльфы не бегут. Тем более, что тогда они уже стояли бы перед ним, объясняя почему так поступили. Но ни один не вернулся в особняк.

— Не зря не пустил тебя с ними, — произнёс Балеор.

Лариос посмотрел на эльфа. А ведь и правда: если бы тот не настоял, что он ещё недостаточно здоров, и не пригрозил не пустить его обратно в особняк, покинь тот территорию, Лариос сейчас тоже бесследно исчез бы.

— Спасибо, мой друг. Ты вновь спас мне жизнь.

Он тогда злился на подобную заботу, считая её излишней, почти оскорбительной для собственной гордости. Четвёртый сын Дома Валари, вынужденный сидеть дома, точно немощный старик, пока его люди рискуют жизнью ради возвращения фамильной чести. Помнится, он едва сдержался чтобы не наговорить глупостей.

И вон оно как всё сложилось.

Мысль об исчезновении отдавала неприятным холодком.

— Милорд? — гонец, всё ещё топтавшийся у порога, робко напомнил о своём присутствии, явно не понимая, что делать дальше.

Лариос поднял на него взгляд, вновь обретший привычную холодную сосредоточенность.

— Мне нужны бумага и чернила, — произнёс он наконец, поднимаясь из-за стола, и впервые не покачнулся. Похоже раны наконец полностью зажили. — Ступай!

Балеор, оставшись с ним наедине, некоторое время молчал и лишь задумчиво барабанил пальцами по краю стола, а затем осторожно спросил:

— Что намерен делать теперь?

Лариос долго не отвечал, взгляд его был устремлён куда-то в пустоту, будто он пытался разглядеть что-то сквозь стены дома.

Весь тот запутанный клубок событий, что разворачивался где-то там пока он беззаботно спал, теперь уже оказался вне его контроля.

— Если подумал, что отправлю весть домой, то это не так.

— Только не говори, что собираешься написать очередное послание гоблинам? — Балеор нахмурился.

— Именно, мой друг, всё именно так. Но не только им. У меня появилась одна занимательная идея. Хочу пригласить сюда кое-кого, ты не против?

— Конечно, но кого, если не секрет?

* * *

— Читать? — спросил я, покосившись на учителя.

— Да, лучше ты прочти, — крякнул старик, откинулся в кресле и прикрыл глаза, словно ожидал услышать совсем дурные вести и боялся упасть в обморок прямо здесь, за столом. — Давай, я готов слушать.

— Вы словно уже знаете, что там.

— Так и есть. Разве это не очевидно? В записке угрозы, мой несмышлёный ученик.

— Почему тогда выглядите расстроенным, если для вас это не новость?

— Потому что раз эти идиоты вздумали писульки с угрозами слать, то значит о новом нападении пока не помышляют. Иначе не стали бы они нас пугать.

— С чего такие выводы? — почесал я затылок, устраиваясь с письмом в руках. — Зачем им так поступать?

— Похоже, Лариос здесь на птичьих правах и, потеряв ночью большую часть своей свиты, он пока не способен организовать новое нападение. И это всё, что ему остаётся, — учитель, не открывая глаз, указал пальцем куда-то в сторону письма. — Значит, придётся таки самим за ним идти, нэк. Раз уж он сам не спешит к нам.

— Ну ладно, сейчас посмотрим, — я развернул листок и быстро пробежался взглядом по тексту. — Какие-то это совсем неправильные эльфы, наставник.

— Ну что там? Певучие угрозы в форме стихов? — старик хмыкнул собственной шутке, всё ещё не открывая глаз.

— Нет, наоборот. «Уважаемые гоблины…» — прочёл я первые строки вслух. — Короче, они нам опять деньги предлагают.

— Они там совсем уже что ли? — встрепенулся старик. Он резко открыл глаза и выхватил у меня из рук письмо с такой поспешностью, что едва не порвал бумагу.

Судя по тому, как забегали его глаза по строчкам, перечитал он его не менее трёх раз подряд, то и дело хмурясь и снова возвращаясь взглядом к началу. Оно и неудивительно — я сам не сразу поверил написанному. Вместо ожидаемого «гнусные воры» значилось «уважаемые», а вместо «языки вам поотрезаю» — «согласен выплатить ещё шесть сотен фениксов». Тон письма и вовсе разительно отличался от всего, что можно было ожидать от разъярённого, потерявшего пятерых Высших аристократа.

А ещё в самом низу листа находилась приписка с извинениями за то, что общение происходит посредством подобных записок, а не личной встречи. Оказалось, что автор письма всё ещё ранен и потому не может явиться самолично…

— Стоп! — осенило меня. — То, что он был ранен, мы и так знали. Но это же случилось не вчера! Столько времени с тех пор прошло, что его бы уже даже Арах на ноги поставил одной только руной первой орбиты, не особо напрягаясь.

— Вот я старый дурак, — учитель шлёпнул себя ладонью по лбу. — И как только не сообразил сразу. Ну точно глупею из-за вас двоих. С кем поведёшься, как говорится.

— Да, можете не объяснять ничего, я не спешу, сам всё пойму через пару-тройку лет.

— Тебе известно, сколько живут эльфы?

— Очень долго, — пожал я плечами, не понимая, к чему клонит наставник.

— Завидная особенность физиологии, вот только у всего, как известно, имеется и обратная сторона. Не любят они исцеляющую рунную магию, нэк. Всё она лечит, и весьма быстро, вот только при этом общий отведённый им срок жизни сокращает. Потому, если это не вопрос жизни и смерти, эльфы предпочитают обходиться традиционной медициной, сколько бы времени та ни отнимала. У них-то его ого-го сколько в запасе.

— То есть он специально не лечится магией, чтобы не укоротить себе жизнь ради пары дней экономии времени? — я недоверчиво покачал головой. — Даже сейчас, когда каждый лишний день промедления играет против него?

— Ну он-то не ожидал, что его воины вдруг того, — старик кивнул, указывая куда-то себе под ноги, — на ту сторону волкам на корм отправятся. Вот и лечился без рунной магии, нэк.

Что ж теперь хотя бы всё встало на свои места.

С ответом решили не спешить и сперва дождаться возвращения Араха, а там уже решать будем, что делать дальше.

— Кстати, Менос, насчёт твоих сумеречных зверушек. Ты что-то начал совсем часто их использовать.

— А почему нет? — я непонимающе покосился на наставника, не совсем улавливая, к чему он клонит.

— Любая заёмная сила, а открытие прохода в теневое измерение и подобие временного призыва волков — это одна из её форм,